Алексей Навальный - Интервью - 2017-03-24
24.03.2017
А.Плющев
―
Несколько вопросов в связи с предстоящими митингами. В скольких городах сейчас есть согласования на митинги?
А.Навальный
―
Мы исходим из того, что все города, которые участвуют, они участвуют вполне законно, и согласования есть в силу определения Конституционного суда. Вот сейчас в акции участвуют 99 городов. В некоторых из них – по-моему, 15 городов – прямо администрации дали бумажки, что давайте проводите митинг – всё согласовано. А во всех остальных альтернативное место не предложено, поэтому мы в соответствии с решением Конституционного суда проводим там, куда подали заявление. И это абсолютно законно.
А.Плющев
―
Я правильно понимаю, что в 15 городах есть бумаги и в скольких-то городах эти бумаги еще и отозвали?
А.Навальный
―
Да, совершенно верно. Потому что изначально они выдавали разрешение абсолютно всем в надежде на то, что это будет группа, как они считают три сумасшедших, который выйдут против коррупции. Когда они увидели, что даже в небольших городах, в совсем маленьких городах все равно несколько десятков человек подают заявления (в городе Сарапул, где, наверное, отродясь митингов никаких не было), - это сильно их всех смутило, поэтому они начали массово отзывать уже выданные разрешения под очень смешными предлогами, например: «компьютер сломался», или: в будущем, «26-го числа на этом месте произойдет технологическая авария».
А.Навальный: Я не вижу здесь большого риска попасть в каталажку
А.Плющев
―
Ты сказал, что в соответствии с определением Конституционного суда если ответа от властей нет, то согласование получено. Другие юристы по-другому трактуют это решение Конституционного суда, и они, в общем, считают, что людей это подставляет под дубинки. Почему надо верить именно тебе?
А.Навальный
―
Другие юристы неправы. Они ничего не понимают. А верить нужно мне, потому что другие юристы и раньше говорили, что я неправ, но, в конце концов, по всем многочисленным задержаниям я выиграл суды в Европейском суде по правам человека, и правительство с этим было вынуждено согласиться и мне выплачивают компенсации несколько миллионов рублей за эти задержания. Просто есть юридически доказанный факт, что мое отношение к проведению митингов, массовый мероприятий, оно правильное и законное, а не то, как толкуют некие юристы, которые оглядываются на Кремль.
А.Плющев
―
Ты сегодня выступил фактически с предложением к тем, кто пойдет на эти акции отстаивать их интересы в Европейском суде по правам человека, я правильно понял?
А.Навальный
―
Совершенно верно. Даже если нужно будет написать сотни жалоб или тысячи жалоб, я, безусловно, сделаю это. И я не сомневаюсь в благоприятном исходе этих дел, я не сомневаюсь, что каждому человеку будет выплачена компенсация даже не потому что я какой-то великий юрист и могу делать чудеса, а просто потому, что практика Европейского суда на этот счет, она определена, и все дела, которые я отправлял в отношении себя, в отношении людей, которых я защищал, мы их выиграли все.
А.Плющев
―
Но, вообще, Европейский суд для обычного человека, мне кажется, это дело долгое, и вообще, теперь можно по этим искам не всегда платить, а вот попасть в каталажку – это дело быстрое. Как бы ты ответил этим людям?
А.Навальный: Россия находится в отсталом, деградирующем и очень бедном положении
А.Навальный
―
Я не вижу здесь большого риска попасть в каталажку. На самом деле, даже если мы помним пик протестной активности, в каталажку попадали какие-то единицы совсем. Во-вторых, что касается Москвы, тот формат, который я предложил – это в 14 часов 26 марта выйти всем в любую точку Тверской улицы из любого метро, начиная от Белорусской и заканчивая Охотным рядом и просто идти по тротуару Тверской улицы против часовой стрелки - он, мне кажется, довольно безопасен, и не будет причины никого задерживать. Я повторюсь: даже на пике задержаний 11-го, 12-го года это всегда было пара десятков человек.
А.Плющев
―
Это какой-то такой формат, как воскресные прогулки сейчас бывают: там по 100, по 200 человек выходит.
А.Навальный
―
Это похоже. Что-то из этой серии. Я долго думал, какой же предложить формат. Все-таки я стараюсь ответственно к этом подходить, поэтому нужна такая вещь, которую не нужно координировать и которая минимизируют вероятность задержания и каких-нибудь эксцессов, но даст возможность всем людям выйти на улицы и хотя бы пройтись по улице родного города в знак протеста против коррупции.
А.Навальный: Задача – просто прийти в любую точку Тверской улицы, на которой много станций метрополитена
А.Плющев
―
А что это даст? Люди идут без транспарантов, не кричат лозунги. Даже и в соцсетях-то особенно потом не запостишь эту картинку. Как люди узнают, что кто-то вышел в Москве? Ну по телеку – какая-то толпа, которой и так в воскресенье полно на Тверской.
А.Навальный
―
Я уверен, что, во-первых, это будет заметно, во-вторых, это же акт просто личной демонстрации отношения к этому всему. В принципе, такой подход фаталистический: ничего не изменишь, ничего нельзя сделать – это ни к чему не приведет. Он и приводит к тому, что Россия находится в этом отсталом, деградирующем и очень бедном положении. Уже все страны Восточной Европы давно двинулись вперед. Посмотрите даже на уровень зарплат. А в России, богатейшей стране из-за того, что мы считаем, «а чего выходить? Все равно это ни к чему ни приведет», мы и находимся вот в этой бедности и будем всегда находиться, пока не поймем, что только в тех странах, где люди выходят на улицу против коррупции – только в этих странах есть экономическое развитие, только в этих странах есть, если угодно, большая зарплата. И у нас она будет. Нужно выходить хотя бы в таком виде.
А.Навальный: Власти страшно боятся, поэтому они и запрещают эти, в общем, довольно безобидные митинги по всей стране
А.Плющев
―
Зная историю разных выступлений, можем представить, что условных лидеров, прежде всего, конечно, тебя, Алексея Навального, возможно, попытаются задержать еще на подходах или, может быть, даже накануне. Ну и чего ходить без тебя?
А.Навальный
―
Если меня задержат… что ходить без меня… А коррупция, если меня задержали, что-то с ней изменилось? А в нашем отношении к Медведеву, к его виллам, виноградникам что-то изменилось? Нет, я уверен, что люди, которые выйдут на улицы – к чему я всех призываю, москвичей – они пойдут не за меня. Они идут за себя. И для них ничего не изменится вне зависимости от моего задержания, потому что они вышли за более достойное, более богатое будущее для себя и своих детей. Эти люди крадут у них миллиарды. Они для этого выходят на улицы, а не для того, чтобы смотреть на меня, есть я или нет на месте.
А.Навальный: У нас 99% людей никогда в митингах не участвовали и не вовлечены ни в какую политическую активность
А.Плющев
―
Ты сам как думаешь, насколько жестко власти встретят тех, кто выйдет на улицы 26 марта, прежде всего, в Москве?
А.Навальный
―
Я думаю, что у них нет причин встречать кого-то жестко. Формат нашей акции, он новый и он максимально затрудняет властям какие-то жесткие действия, потому что если ты будешь просто на улице хватать всех, то ты схватишь половину просто гостей столицы, которые пришли на Тверскую погулять днем. Поэтому я не ожидаю какого-то большого количества эксцессов. И я думаю, что в целом по стране наша акция пройдет мирно, но убедительно, потому что я не помню, честно говоря, за последнюю историю России, чтобы проходила акция настолько масштабно, в таком количестве городов страны, и поэтому я еще раз всех призываю приходить и участвовать в нашей общей акции против коррупции.
А.Плющев
―
Что делать людям, если все-таки какой-то жесткий вариант, которых будут разгонять: не уходить до последнего, бежать как только появилась возможность и так далее?
А.Навальный
―
Конечно, не нужно вступать ни в какие эксцессы. Перегораживает дорогу полиция – ну, значит, нужно отойти и пойти в другом месте. Потому что, практика какая: никто ни на кого не набрасывается – я имею в виду полицейские – и не бьют; они чаще всего оцепляют что-то и не дают пройти. Но формат нашей акции позволяет довольно гибко к этому подходить: задача – просто прийти в любую точку Тверской улицы, на которой много станций метрополитена, которая довольно длинная. Это легко выполнить. И просто какой-то участок этой тверской улицы пройти по направлению вместе со всеми. Это сделать легко, поэтому если видите, что полицейский вам мешает или что-то говорит, ну хорошо, развернитесь и выйдите с другой станции метро.
А.Плющев
―
А есть ли какая-то надежда на то, что все-таки акция будет согласована? Все-таки бумага многих успокаивает. Прекращены ли все контакты по этому поводу с московскими властями?
А.Навальный
―
Мы открыты абсолютно к московской власти и постоянно говорим им, что «ребята, мы разумные люди; центр города большой, если уж вы считаете, что Тверская улица невозможна, то мы готовы обсудить любую другую площадку в центре Москвы». Но власть как раз не хочет, никаких контактов сейчас с нами не имеет. И в общем, понятно, почему. Мэрия ведь здесь ни при чем. Путин и Медведев в первую очередь, они же до сих пор не сказали ни одного слова относительно нашего расследования. А разрешить нам провести легальный митинг, на который придет еще больше народу, это означает, что они должны будут вынуждены что-то комментировать; что эта тема еще сильнее войдет в повестку дня.Поэтому, конечно, они страшно боятся, поэтому они и запрещают эти, в общем, довольно безобидные митинги по всей стране – просто потому, что им хочется молчать, им хочется, чтобы тема коррупции, тема этих 80 миллиардов, которые Медведев потратил на яхты и дворцы, как можно быстрее ушла, чтобы больше никто не смотрел никаких фильмов, не называл Медведева Димоном, не вспоминал про итальянские виноградники. А легальные митинги, они, конечно, поднимут эту тему на совсем другой уровень.
А.Плющев
―
А, кстати, насколько, ты думаешь, тема коррупции мотивирует людей выйти? Является ли это для них сейчас самой важной, главной, животрепещущей темой, которая их на улицу погонит?
А.Навальный
―
Я не знаю, является ли она главной, но повторюсь, я ни разу за период своей политической деятельности, ни, в принципе, за всю свою жизнь, сколько я слежу за политикой, я ни разу не видел, чтобы в общероссийской акции протеста – ну вы знаете, КПРФ любит проводить, многие партии регулярно проводят – чтобы участвовало такое количество городов. Я вижу это первый раз просто за всю новую историю России. Из чего я делаю очевидный вывод: я не знаю, тема коррупции является ли самой болезненной, но он точно является достаточно болезненной, чтобы в этом участвовало такое количество людей, которые, между прочим, никогда не ходили ни на какие митинги. Это особенность заявителей в этот раз. У нас 99% людей никогда в митингах не участвовали и не вовлечены ни в какую политическую активность.
А.Плющев
―
Как ты полагаешь, сколько людей выйдут в Москве, и сколько в целом по стране примут участие: порядок величины – твои ожидания?
А.Навальный
―
Мне сложно прогнозировать это вообще. У нас последние митинги такого плана были, наверное, в 14-м году. Последние годы в Москве проходит только марш памяти Немцова, а никаких протестных акций другого характера давно уже не было много лет, а по стране-то их вообще не было никогда. Поэтому, кроме крупнейших городов типа: Питера, Новосибирска или Екатеринбурга. Поэтому я не возьмусь даже прогнозировать и близко, но сколько придут – столько придут, это вещь такая…
А.Плющев
―
Хорошо, я спрошу по-другому: какую бы ты цифру считал успешной?
А.Навальный
―
Я хотел бы, самое главное, чтобы она состоялась во всех городах. То есть здесь важно количество городов, которые участвуют. Я понимаю, что во многих городах людей запугивают, но мне важно, чтобы из этих 99 заявленных городов, акция прошла в большинстве.
А.Плющев
―
И последний вопрос, даже не столько вопрос… Не знаю, слышал ты или нет, но, оказывается, Медведев встречался тут с представителями дальнобойщиков, которые, кстати, в понедельник собираются бастовать, и неожиданно сказал, что он, оказывается, не болел, как об этом говорил президент Путин.
А.Навальный
―
Да, я слышал об этом. И мы все знали, что он не болел, потому что в это же время были фотографии его на каких-то курортах. Оно просто пропал. Я уж не знаю, там были какие-то конспирологические версии, что он запил после нашего фильма или что-то типа этого. Не могу сказать, ничего не знаю об этом.Но мне было совершенно очевидно, что после выпуска нашего фильма Медведев просто пропал на две недели, он же пропускал заседания правительства. Я думаю, что Путин отлично понимал, почему Медведеву стыдно показаться на глаза людям. Он же не мог сказать, что наш Дима сидит дома и рыдает, поэтому он сказал: «Он заболел». Медведев это опроверг. Смешная ситуация, которая отлично демонстрирует, насколько им вообще нечего сказать, и они путаются в таком даже элементарном вранье.
А.Плющев
―
И еще один вопрос. У нас, конечно, самая обсуждаемая тема – это убийство депутата Вороненкова. И вот я среди версий – для меня это самая сумасшедшая, наверное, версия, я ее видел – что это специальный подогрев к митингам 26-го числа. Я пока обвинений конкретный в твой адрес не видел, но, тем не менее.
А.Навальный
―
Я могу только разделить твое мнение, что это, действительно, очень сумасшедшая версия. И странный человек такое может говорить.
А.Плющев
―
Спасибо большое! Алексей Навальный – о предстоящих митингах 26 марта в Москве.