1000 знаков Дмитрия Травина - Интервью - 2016-09-23

Когда шла предвыборная кампания, я вдруг заметил любопытную вещь: никто практически не обсуждал будущие результаты, поскольку всем все было ясно, никто не обсуждал ход кампании, поскольку она была до предела скучной, но один важный вопрос постоянно бродил в головах российских интеллектуалов, прорываясь то в приватные разговоры, то в массовые научные дискуссии. “Но после выборов-то начнет Путин необходимые реформы?” - спрашивали друг у друга интеллектуалы, устав ждать, когда министр экономического развития Алексей Улюкаев нащупает наконец дно нынешнего кризиса.

А были ли в экономической истории примеры - возникает вопрос - когда политический лидер тридцать лет и три года сиднем сидел на печи, а затем вдруг вскочил и начал решительно реформировать страну? Практически во всех известных мне случаях реформатор настроен был на серьезные преобразования с самого начала. Если же он, возглавив страну, вообще ничего серьезного не делал или слегка поматросил и бросил, как в нашем случае, то никаких реформ на 34-ом или хотя бы 17-ом году правления уже не происходило.

Единственное исключение из этого грустного правила - генералиссимус Франсиско Франко в Испании. Франко получил власть в результате победы над левыми силами в гражданской войне 30-х годов. Эпоха победоносного франкизма пришлась на то время, когда в Европе господствовали автаркические тенденции. Испания представляла собой задворки Европы и вела себя, естественно, в полном соответствии с этими тенденциями. Не оригинальничала. Кроме того, надо принять во внимание, что победив на фронтах левые силы, Франко не мог, естественно, столь же успешно преодолеть левизну в умах сограждан.

Католицизм первой половины XX-го века, доминировавший в глубоко верующей Испании, сам строился на левых идеях. на мыслях о необходимости патернализма, которые ввел в оборот еще папа Лев XIII. в общем, примерно 20 лет Испания проводила ужасающую экономическую политику и совершенно дошла до ручки. а пока она до это ручки доходила, передовые в области экономической мысли страны серьезно трансформировались, провели экономические реформы. Когда этого уже нельзя было игнорировать, стареющий Франко передоверил управление адмиралу Карреро Бланка, тогда как сам занялся рыбалкой и охотой. Жесткая вертикаль власти обеспечила каудильо еще почти 20 лет спокойного праваления, но в экономике начались радикальные перемены, которые после смерти генералиссимуса позволили Испании быстро адаптироваться к требованиям Европейского экономического сообщества, прообраза нынешнего Евросоюза.

Наша российская ситуация напоминает испанскую только тем, что Путину нынче примерно столько же лет, сколько было Франко в момент поворота. Однако нет оснований считать, что Путин займется рыбалкой или сбором грибов, передоверив правление, скажем, генералу Патрушеву. Более того, если за экономику возьмутся люди, которые сегодня у Путина в фаворе, мы еще долго будем нащупывать ускользающее дно. И не ногами, а носом. В быстром полете.