1000 знаков Дмитрия Травина - Интервью - 2016-08-26
Связаны ли ельцинская система, возникшая четверть века назад в августе 1991 года, и нынешняя, путинская? Конечно, связаны. Но вовсе не тем, что Ельцин подобрал себе в лице Путина преемника. Путин получил возможность делать с Россией все, что угодно, потому, что рост ВВП, возникший при его правлении, очень хорошо смотрелся на фоне былых трудностей.
Нельзя сказать, что российское общество отторгало ельцинскую модель. Скрепя сердце, оно ее приняло. Мало кто хотел возврата к советской экономике. На демократию большинству, естественно, было плевать, но, как выглядят прилавки магазинов, интересовало всех. В девяностых люди выбирали Ельцина, чтоб не вернуться к товарному дефициту. Но в нулевые они вдруг получили иную альтернативу – путинскую.
Товары на прилавках, зарплаты растут, да еще и с колен поднимаемся. Кто же такое отвергнет? Только те интеллектуалы, которые понимают, к чему это приведет. А народ, увидев, как хорошо все стало, однозначно высказался за Путина и дал ему картбланш на любые дальнейшие действия. Ельцин вмиг стал нехорош. Коммунистам тоже симпатии не вернули. А полюбили того лидера, с которым ассоциировались успехи. И бесполезно рассуждать о том, что успехи связаны с нефтью, а не лидером. Электорат не рассуждает, а голосует сердцем.
Коренную смену институтов в России по идее должны были бы заблокировать ответственные элиты. Но они ничего заблокировать не смогли, поскольку Путин на «нефтяной волне» получил такую поддержку народа, при которой сформировать альтернативу было невозможно. А если сопротивляться невозможно, следует, как известно, расслабиться и получать удовольствие. Российская элита именно так и сделала. Стала сервильной, но богатой. Махнула рукой на отдаленные перспективы страны, зато обзавелась недвижимостью на Западе.
В общем, система Ельцина худо-бедно реформировала экономику и обеспечила переход к росту в 1999 г. Но она не решила задачу, которую в конкретной обстановке той эпохи решить было невозможно: она не смогла оставить у населения радужные воспоминания от перемен, которые по объективным причинам не могли быть легкими.
Приток нефтедолларов в нулевые годы народ обрадовал и сформировал в умах конкретную альтернативу прошлому: вот, оказывается, как надо было управлять! Умы эти про нефтедоллары знать не стремились, но зато активно впитывали простенькие и понятные лозунги про укрепление государства и удаление олигархов. А когда верхам стало ясно, что низы находятся полностью в плену их пропаганды, стала происходить коренная трансформация системы политических и экономических институтов. Верхи смогли реализовать свое стремление к приватизации российского государства.
Можно ли было 25 лет назад пойти иным путем? Фантазий на этот счет много, но реально любые реформы неизбежно порождали массу недовольных среди тех, кто от них проигрывал. Ельцин решил те задачи, которые непосредственно перед ним стояли. Но он не в силах был управлять будущим.