Вспоминая будущее. Среда Льва Гольдштейна: Августовский путч 1991 года спустя четверть века - Александр Беляев - Интервью - 2016-08-24
Л.Гольдштейн
―
Александр Беляев, бизнесмен, председатель совета директоров банка “ТЕТРАПОЛИС”. В 91-м году (с июля месяца) – председатель Ленинградского городского Совета народных депутатов (Ленсовета).
А.Беляев
―
Вы знаете, августовский путч произошел в такое время, когда все были в отпусках. Я не был исключением, я был на даче, в отпуске, дача у меня, у родителей, вернее, моих, была на Карельском перешейке. Узнал как все, наверное, по выпуску телевидения и радио, понял, что к чему, сразу же выехал в Ленинград.
Л.Гольдштейн
―
Помню, что уже где-то в районе 10 или 11, когда я приехал в Мариинский, Вы уже были там, проводили предварительное совещание президиума Ленсовета, А потом уже он состоялся, этот самый президиум Ленсовета. Так это было или нет?
А.Беляев
―
Да, это было так. Он начался без меня, как раз я в 10, может быть - в 10:05, доехал до Мариинского дворца, и как раз выступал господин Храмцов, который возглавлял комитет по чрезвычайным ситуациям, и он излагал как раз положения указа ГКЧП. За что и был согнан с трибуны депутатом Скойбедой с применением, в общем. физической силы, скажем прямо. Но после этого я вступил в обязанности председателя президиума, и постепенно собрались члены президиума, и мы, наверное одни из первых, приняли решение о том, что это незаконный переворот, что распоряжения ГКЧП незаконны и незаконно отстранение Горбачева от власти в Советском Союзе, и приняли решение подчиняться руководству Российской Федерации. Было постановление также созвать сессию Ленсовета в этот же день, вечером, принято реешение о том, чтобы поддерживать порядок в городе, в городском хозяйстве и так далее, и тому подобное.Сразу после этого решения мы пытались связаться с руководителем ГКЧП в Санкт-Петербурге генералом Самсоновым, он разговаривать по существу не захотел, только сказал типа - вы должны выполнять свои обязанности по управлению городским хозяйством с учетом тех ограничений, которые введены.
Л.Гольдштейн
―
На сессии Ленсовета что было наиболее яркое? Многие были в отпусках, но тем не менее, кворум был?
А.Беляев
―
Да, надо сказать, что ну, во-первых, приехал Анатолий Александрович Собчак, прилетел из Москвы, он провел первые переговоры с представителями ГКЧП, заявил о том, что недопустимо присутствие здесь каких-то войск, ввод войск в город - вот это было принципиально важно. Второй момент такой принципиально важный - это то, что милиция не участвовала в мероприятиях, связанных с деятельностью ГКЧП, милиция заняла правильную позицию. Милиция была двойного подчинения - городу и области тогда, на следующий день была совместная сессия, и вот ее тоже решения и совместное такое заявление депутатов двух региональных советов, оно было принципиально важно.В первый день принципиально важно, наверное, было еще решение о проведении митинга на следующий день на Дворцовой площади и то, что в результате переговоров с руководством “Пятого канала” удалось мне, Щербакову, вице-мэру, Собчаку и председателю Леноблсовета Ярову выйти в прямой эфир и заявить свою позицию. Это был прорыв той цензуры, той информационной блокады, когда транслировали только “Лебединоке озеро” и больше ничего, и приказы и указы до бесконечности, когда действительно на Ленинград и на всю страну было заявлено о том, что власть захвачена ГКЧП незаконно,что в России власть осуществляет избранный президент Ельцин и его указы и решения Верховного совета имеют приоритетное значение. И, соответственно, Ленсовет следует в русле вот этих решений центрального руководства России.
А на следующий день уже был такой апофеоз, когда стотысячный митинг на Дворцовой площади, и я думаю, что это имело очень большое такое символическое значение для ГКЧП - никто не решился отдать приказ о вводе войск, потому что понимали, что тогда будут столкновения, жертвы, придется за незаконные действия отвечать. Следующая ночь, она была вот такая решающая, как известно, в Москву ввели войска, в Петербурге войска тоже двигались к городу, не дошли - приказ не поступил. И вот переговоры с военным руководством города - ведь так не было единства тоже. Скажем, Балтфлот занял такую нейтральную позицию по отношению к вот этим событиям, милицию, я повторяю, была на стороне законно избранной власти.
Л.Гольдштейн
―
Может быть, и во многом благодаря Аркадию Крамареву?
А.Беляев
―
Да, конечно, во многом благодаря ему. Его мы, в общем, назначали перед этим незадолго, и поэтому… вот эта ситуация предотвратила какие-то серьезные события, которые были в Москве, в некоторых других регионах. То есть. это была мирная революция, если хотите, даже я бы сказал, был такой апофеоз революции. потому что революционные настроение такие, настроения, требовавшие постоянно реформ, их проведения и в политике, и в экономике, они нарастали в конца 80-х, с 86-го года, когда уже протесты и требования люди предъявляли и через созданные ими неформальные организации, и через акции публичные, и через выборы, потом. И вот попытка остановить это стремление людей к изменениям в лице ГКЧП, она привела вот к апофеозу этих событий, когда была не только попытка переворота, но и запрещена КПСС, ну и все последующие события, они уже изменили радикально страну. А в 93-м году завершилась как бы политическая часть реформирования России.
Л.Гольдштейн
―
Спустя 25 лет Ваша оценка августовского путча 91-го года изменилась или нет?
А.Беляев
―
Оценка не изменилась, то, что руководство страны, элиты республиканские не смогли договориться о сохранении в том или ином виде СССР, ну, достойно сожаления, наверное, все сожалеют о потерянной стране, в которой многие из нас родились. Понятно было, что иная совершенно ситуация была в некоторых регионах, где вот такие протесты подавляли силой, которые были раньше. Я имею в виду и Грузию, события в Тбилиси, и события в Литве, и в других республиках. Но во всяком случае этого не было в тех республиках, которые могли бы стать ядром нового объединения - это Россия, Казахстан, Украина, Белоруссия. И вот сам факт ГКЧП, конечно, нарушил вот этот переговорный процесс по мирному, так скажем, обретению независимости теми, кто считал себя колонизированными, оккупированными странами. Я имею в виду прибалтийские государства или там Среднюю Азию, она в какой-то мере всегда была внутренней колонией России еще со времен царской империи. И, наверное, стремление к независимости там, в этих регионах было таким естественным, слишком много было различий и культурных, и религиозных, и прочих.Это повлияло на тот характер развода, если хотите, распада Советского Союза, который произошел.
Л.Гольдштейн
―
Сейчас что-то подобное угрожает России с Вашей точки зрения?
А.Беляев
―
Ну, Вы знаете, что и в России эти процессы не сразу нормализовались, была Чеченская война, была ситуация, когда в 92-м году подписывали федеративный договор, чтобы все субъекты федерации - республики в том числе - вошли в состав России, Татарстан не подписал этот договор, и потом шли долгие переговоры о возвращении как бы законодательства Татарстана, конституции Татарстана в те рамки. которые были приняты в Российской Федерации. Поэтому не все было так просто. Но тем не менее, Россия сейчас уже государство унитарное... федеративное, вернее, но без возможности выхода субъектов федерации. Поэтому я думаю, что таких конфликтов уже на территории Российской Федерации нет. Те явления, которые еще существуют, связаны с терроризмом и связаны скорее с международным терроризмом, чем с борьбой за отделение от Российской Федерации.
Л.Гольдштейн
―
Спасибо большое. С вами был Александр Беляев.В эти дни в 91-м: “Российский флаг над Петербургом” – под таким заголовком “Смена” 23 августа сообщает о церемонии замены флага РСФСР над Мариинским дворцом на трехцветное полотнище нового флага. Это случилось накануне, 22-го, после 17-ти часов. Кнопку подъема флага на крыше дворца нажал депутат Ленсовета Виталий Скойбеда в присутствии мэра Ленинграда Анатолия Собчака, председателя Ленсовета Александра Беляева и других депутатов. Это был флаг руководителя историко-патриотического объединения “Русское знамя” Дмитрия Матлина, который сшила его мама. Собравшиеся на Исаакиевской площади встретили подъем государственного флага овациями и криками “Ура!”. Сотый номер газеты “Невское время” 24 августа публикует интервью с вице-мэром, контр-адмиралом Вячеславом Щербаковым: “Мы ещё не победили – мы создали условие для победы”. Здесь же сообщение о решении докеров морского торгового порта (в ночь на 20-е) поддержать призыв российского руководства к бессрочной забастовке.