Об Эрнсте Неизвестном - Михаил Шемякин - Интервью - 2016-08-10

М.Шемякин― В Нью-Йорке мы были соседями в Эрнстом. Где-то лет восемь, наверное, прожили бок о бок, если не больше в Сохо. Тогда еще Сохо начинался. Это было довольно страшное место, где было без ножа и без дубины нельзя было ночью и вечером на улицу выходить. Сейчас это один из самых модных дорогих районов. Художников, скульпторов выгнали. Эрнст, как вы знаете, он давно уехал. В Сохо у него осталась мастерская, но уже он в основном жил за городом на одном из островков под Нью-Йорком Шелтер Айленд. И после этого мы встречались меньше уже.

Это была интересная фигура, очень сложная, очень значительная. К сожалению, как всегда, в России мы схватываемся тогда, когда уже человек ушел из жизни. Перед самой смертью вроде даже ему сделали персональную выставку. Фильм был неплохой сделан. Он отличного говорил, несмотря на то, что он перенес тяжеленную операцию. Это был очень мужественный человек. Вы же знаете, что в свое время Андрей Вознесенский написал знаменитое свое стихотворение, посвященное лейтенанту Эрнесту Неизвестному, потому что он посмертно был награжден орденом, потом выяснилось, что он был жив, просто очень тяжело ранен.

Это был интереснейший человек, очень интересный мыслитель. С ним было очень интересно беседовать. Обладал, конечно, недюжинным здоровьем, потому что вернулся с войны на костылях, превозмог чудовищную боль, он первые годы жил на морфии. И вернулся в строй с пластилином, глиной и карандашом. Он был великолепных график.

Сложный человек был, очень сложный. Конечно, мучительно переживал свое расставание с Россией, потому что понимал, что недостойно с ним поступила страна, когда позволила ему уехать не оценив, недооценив… Сегодня, я думаю, как всегда… как пел Высоцкий: «не скажу о живых, а покойников мы бережем».

Так что, думаю, что сейчас, возможно, кому-нибудь из чинуш придет в голову создать, действительно, серьезный музей в России Эрнста Неизвестного. Создан же музей Шилова. А фигура Эрнста Неизвестного – это, действительно, серьезное искусство и серьезная фигура, поэтому думаю, что пришло время, когда его уже нужно возвращать в Россию торжественно и знакомить народ с его, действительно, серьезным, очень сложным трагическим творчеством.

Прежде всего, это не был модный скульптор, как вы понимаете, если знаете, что сегодня творится на современной арене в западном мире. Это человек, который шел своим путем. И для молодых художников это пример, как нужно всматриваться в натуру, понимать гармонию человеческого тела, что можно выразить при помощи тех же мускулов или движения фигуры. А самое главное – это, прежде всего, необыкновенно честный и четкий путь, избранный раз и навсегда, с которого он никогда не сворачивал.

Поэтому говорить о том, что он внес какие-то новые, новаторские элементы в современное искусство, об этом говорить не приходится. Это просто мощный, интересный скульптор, который создал свой мир, и это очень редко бывает в современном искусстве.

Только одно скажу: это, конечно, был полностью аутсайдер, это был волк, такой же, наверное, как и я. Мы одиночки, мы бредем своим путем, избранным раз и навсегда, не всегда, так сказать, принимаемы, но понимаемы теми людьми, которые знают, что такое настоящий путь и настоящей взгляд на этот мир. Я думаю, что в том, прежде всего, его большая и уникальная ценность.

Вы знаете, это было время, когда Союз художников травил всё, что было талантливое, причем не гнушался никакими способами для препон, а иногда и для физического уничтожения, конечно, не своими руками, а злосчастным КГБ, на который сейчас валят все грехи. Писались доносы. Была борьба, как говорил тот же Илья Кабаков, который получил очень большое признание на Западе, что была борьба у большого корыта. Поэтому не столько Эрнста ненавидели за его талант, сколько за то, что он, действительно, мог создавать интересные вещи, более интересные, чем создавал Союз художников. И они всячески пытались оградить народ, который у нас очень неглуп и абсолютно чувствует, что такое серьезное искусство, а что нет. Поэтому Эрнст, в общем, был выдавлен из страны. Его же не выслали, как выслали меня. Он просто-напросто был вынужден уехать. Слава богу, ему дали вывезти свои работы.

Одним словом – это история довольно для того времени неординарная. Будничное и самое страшное, что на сегодняшний день мы забываем об этом времени, о том, как можно расправляться с художниками, как можно расправляться с людьми. К сожалению, мы сегодня доказываем, что память у нас довольно короткая, и это печально особенно для России.

Еще будут много говорить и много еще, наверняка, будет написано. Но жалко, что это все происходит тогда, когда уже человек ушел из жизни. Вместо того, чтобы дать ему профессорскую должность, чтобы он делился своим опытом, чтобы он преподавал, дать ему возможность отливать свои скульптуры в России, ставить их… Вы понимаете, даже история, я считаю, с Эрнстом Неизвестным на сегодняшний день – это опять позорная история для России, очень позорная – вот мое мнение.

Вернули же кости Шаляпина, несмотря на то, что он сказал в своем завещании: «не живым, ни мертвым», но сын наелся икры и кости отца вернул в Россию. По-моему, даже у нас не то Деникина торжественно возвращали. Поэтому, наверное, будет и прах Эрнста перевезен торжественно. У нас, как я уже говорил песней Высоцкого, «покойников мы бережем» и то не всегда, увы и ах…