Алексей Родзянко - Интервью - 2016-06-16

А. Соломин― У микрофона Алексей Соломин, всем здравствуйте. И здесь рядом со мной в петербуржской студии «Эхо Москвы» на Петербургском Международном экономическом форуме Алексей Родзянко, президент Американской торговой палаты в России.

Алексей Олегович, сейчас, в нынешней ситуации, в нынешних условиях складывается ощущение, что Американской торговой палате и людям, вообще занимающимся торговлей с Соединенными Штатами, с европейскими странами, делать нечего. Вот работы нет, работа встала, потому что политика все испортила. Это так или нет?

А. Родзянко― Нет, и жизнь продолжается, и дела продолжаются, и бизнес живет. Действительно, есть фактор политики, он действительно сильно действует, и нельзя сказать, что с положительной стороны. Но что бизнес делает? Он спокойно занимается своим делом. И, как один из моих коллег из бизнеса сказал: мы сосредоточились на своих клиентах. А клиенты, ну, вы сами день провести в России не можете без того, чтобы встретиться с американским продуктом, будь то McDonald’s, будь то бритва Gillette, будь то конфета от Mars, M&M'S или Snickers – все это американские продукты. Это первое.

Второе. Даже крупное сотрудничество по космосу продолжается. Потом, в авиационной части Boeing и Россия очень сильно сотрудничают, очень большие у них совместные работы, которые постоянно проходят, и никаким образом они не остановились, даже продолжают расширяться.

А. Соломин― А от чего это зависит, от вашей работы? Или все-таки политики закрывают глаза на какие-то вещи, без которых мировая экономика не будет справляться?

А. Родзянко― Есть этот фактор. То есть, санкции на Россию – это не глобальные санкции, это не запрет на работу в России, это ограничения, некие ограничения, которые вводятся, чтобы затруднять работу, чтобы делать ее менее удобной. И поэтому очень многое не затронуто санкциями. И, как вы сказали, есть фактор просто взаимного интереса. Тогда, когда взаимный интерес очень сильно сбалансирован… то есть, можно как бы себе отрезать нос, чтобы обидеть лицо, но это не очень выгодно.

А. Соломин― И не очень умно.

А.Родзянко: Есть фактор политики, он действительно сильно действует, и нельзя сказать, что с положительной стороны

А. Родзянко― Не очень умно.

А. Соломин― В таком случае вот наши власти части и во встречах закрытых, и в открытых встречах, в общем-то, это подчеркивают, что бизнес против этих санкций. И предприниматели, которые работают, которые продают здесь свои товары, против этих санкций и против политики действующих властей, но сделать ничего не могут. Вот вы с ними работаете, непосредственно с людьми. Действительно ли они так противятся? Действительно это создало им проблемы?

А. Родзянко― Конечно, никто из бизнеса не радуется санкциям. Это мешает бизнесу. А бизнесу лучше, когда дорога чиста, когда правила понятны и когда как бы свет зеленый. Когда свет желтый, мигает, постоянно меняется красным, и непонятно, когда, то бизнесу не очень уютно.

А. Соломин― То есть, главная проблема – неопределенность.

А. Родзянко― Не только неопределенность. И неопределенность, и неопределенность, что все может в негативную сторону двинуться, то есть, есть такая типа угроза. И, конечно, бизнесу не нравятся санкции, это не секрет, мы не стараемся скрыть этого. Другое дело, что санкции, как бы не наши полномочия, решать, нужны они или не нужны. В нашу задачу не входит их любить, но в нашу задачу входит соблюдать их.

А. Соломин― И подстраиваться под новые условия.

А. Родзянко― Жить в рамках тех правил, которые на нас накладываются.

А. Соломин― Хорошо, тогда отойдем немножко от темы санкций, поговорим в принципе о торговом режиме. Вот у США сейчас очень много глобальных проектов, транснациональных проектов, которые касаются торговли. Это и Транстихоокеанское партнерство, и готовящееся Трансатлантическое партнерство. Россия в этом случае получается сбоку, что там, что там. Вот вы бы как оценили сейчас состояние торговых отношений? Есть ли что улучшать? И нужно ли нам стремиться вот к такой же модели открытия рынков?

А.Родзянко: Санкции на Россию – это не запрет на работу в России, это ограничения, которые затрудняют работу

А. Родзянко― Ну, я не специалист глубокий по направлению этих торговых отношений и торговых договоренностей. Я знаю, что мы, Американская торговая палата, представляющая бизнес, работающий в России, который… да, мы как бы приехали из Америки, но это уже российский бизнес. Это большие заводы, это много тысяч, сотни тысяч сотрудников – это большая часть экономики России. И действительно, нам интересно, какие правила игры формируются.

Вот евразийское пространство, Евразийская комиссия – для нас очень важный контрагент, мы с ними близко работаем. И мы всячески стараемся в свою очередь убедить и американские власти, и европейские, что с Евразийской комиссией нужно работать, игнорировать ее не надо. Игнорируется она не потому, что это евразийская, а потому, что есть точно в Вашингтоне, не знаю, как в Европе, но в Вашингтоне есть мнение, что Евразийская комиссия все-таки подконтрольна Кремлю. Мы считаем, что это не так. Мы видим, что это не так, потому что решения принимаются комиссией на консенсусном основании, и эти решения – зачастую решения, которые пробить через российское правительство было невозможно, но они очень сильно помогают бизнесу и освобождают возможности торговать в России, производить даже в России.

А. Соломин― А вам жалуются бизнесмены, работающие именно в России? Вот если я вас правильно понял, то другие страны, входящие в Евразийский экономический союз, которые подчиняются Евразийской комиссии, они помогают даже, в общем-то, там, где кажется, что… В России есть определенная антиамериканская тенденция, антиамериканская кампания, в политике во всяком случае…

А. Родзянко― Да.

А. Соломин― Компаниям мешают работать местные власти, федеральные власти?

А. Родзянко― Вы знаете, очень интересно, но нет. Есть вот эта такая, если хотите, публичная популистская часть по антиамериканизму, а по бизнесу правительство очень четко говорит: нет-нет, спасибо, что вы здесь, молодцы, мы вас хотим, инвестируйте, работайте. И мешать не мешают.

А.Родзянко: В Вашингтоне есть мнение, что Евразийская комиссия все-таки подконтрольна Кремлю

А. Соломин― Действующие правила устраивают американский бизнес?

А. Родзянко― Конечно, правила всегда можно улучшить, и не все новые законы радуют бизнес. Есть то, что хотелось бы изменить.

А. Соломин― Ну, например, самые кричащие вещи такие.

А. Родзянко― Ну, как вам сказать, какие? За последний год было много законов проведено, задача которых была оградить российское правительство от, ну, как бы цветных революций, если можно так сказать. И эти законы принимались очень быстро. Писались они без большой оглядки на их эффект на бизнес, а эффект был. Поэтому мы после проведения закона встречались уже с трудностями и начинали их объяснять. В некоторых случаях прислушиваются, и через какое-то время были действия.

Например, закон о СМИ, ваше направление, про 20%. Оказывается, что журнальчики, которые раздаются в метро, и газетка, которая печатается на заводе Alcoa, они тоже подпадают под определение СМИ, они принадлежат иностранцам и, соответственно, они противозаконны. Мы пришли и объяснили, что вот так и так, можно ли сделать исключение для коммерческих чисто изданий, рекламных брошюрок? Ответ был такой: мы закон менять не можем прямо так, но имейте в виду, что закон не писался против вас, он писался против вот цветных революций. Поэтому не бойтесь, мы за вами охотиться не придем.

А. Соломин― Просто закон не будет выполняться как бы.

А. Родзянко― Закон не будет выполняться по отношению к вам, потому что это не его задача. Ну, мы-то сразу сказали: ладно, спасибо, что вы это сказали. Можете это записать и передать нам письменно? Они говорят: нет, записать мы не можем. Но через какое-то время, как раз где-то месяц назад, премьер-министр выступил с инициативой внести именно такую поправку в закон. Так что, когда бывает очевидный абсурд, правительство тоже замечает и через какое-то время действует.

Был еще один пример очень такой яркий в самом начале санкций. Помните, когда два банка были отключены на несколько часов от услуг Визы и Мастеркард?

А.Родзянко: Наша миссия– улучшить бизнес-условия в Россия, улучшить инвестклимат. Она не относится к политике

А. Соломин― Да.

А. Родзянко― После чего Россия как бы справедливо заметила, что переключатель всех двухсот миллионов этих карт находится не в Москве, а в Вашингтоне. И провела закон о том, что нужна своя платежная система для рублевых сделок, что логично, действительно так оно и есть. И Россия – не первая страна, которая об этом заволновалась, и другие страны это делали.

К этому закону еще была часть, которая относилась к некому штрафному депозиту, и этот штрафной депозит был введен для того, чтобы компании не ушли, чтобы им было очень дорого уйти. Но сам размер этого депозита был столь велик и его условия столь жесткие, что лучше было уйти до того, что его внести, чем оставаться и жить с ним. Поэтому мы об этом написали. Мы успели только написать после того, как закон был прочитан три раза. Три раза он был прочитан в течение одной недели, поэтому времени было мало. Мы написали прямо президенту, сказали, что подумайте вот об этой части, потому что она может стоить вам услуг этих компаний – это, мне кажется, не задача этого закона. Ответ был такой, что президент подписал, но был в ответе такой момент, что мы этот момент изучим, мы подумаем. И действительно в течение двух недель – это было на Петербургском форуме два года назад – президент выступил и сказал, что вот эту часть закона нужно пересмотреть. И так оно было сделано, и все мы здесь ходим и продолжаем пользоваться этими карточками, без того, чтобы они уехали. А если бы осталось вот жесткое требование внести этот депозит, очень возможно, что и Мастер, и Виза просто сдали бы свои полномочия и уехали бы из страны 1 июля 14-го года.

А.Родзянко: У меня был момент психологический, что я решил: если я сейчас в Россию не поеду, я никогда не поеду

А. Соломин― То есть, это вы отстояли и Визу, и Мастеркард.

А. Родзянко― Ну, не мы одни, но мы в том числе работали над этим действительно.

А. Соломин― То есть, правильно я понимаю, что президент прислушивается и до него можно достучаться?

А. Родзянко― Я думаю, что да. Поймите, наша миссия, наша задача – улучшить бизнес-условия в Россия, улучшить бизнес-климат в России, инвестклимат в России. Эта наша задача, она не относится к политике, она относится к условиям ведения бизнеса в России. И мне кажется, что вот Правительство России уважает нашу миссию и считает ее конструктивной.

А. Соломин― Вы сами живете в России?

А. Родзянко― Да.

А. Соломин― Просто вот мы перед тем, как начать интервью, я выяснил у Алексея Олеговича: ваш прадед – председатель Государственной Думы царской.

А. Родзянко― Да, был.

А. Соломин― Был в эмиграции, правильно?

А. Родзянко― Да-да-да.

А. Соломин― Как ваша семья вернулась в Россию? Это вы вернулись в Россию?

А. Родзянко― Я вернулся в Россию, работать в России, двадцать лет тому назад, и был банкиром здесь…

А. Соломин― С каким чувством, с каким ощущением?

А. Родзянко― Вы знаете, интересно, мне в тот момент предлагали, я был в Нью-Йорке и работал банкиром, уже с довольно большим стажем, и мне предлагали очень хорошую работу в Лондоне. И в то же самое время мне предложили приехать в Россию на, что называется, стартап: новый банк, новый брокерский дом, без истории. И в этот момент у меня был такой психологический…

А. Соломин― А это 90-е уже, правильно?

А. Родзянко― Это был 95-й год. И у меня был такой момент психологический, что я решил: если я сейчас в Россию не поеду, я никогда не поеду. Я если я никогда не поеду, я всю жизнь, наверное, буду волноваться, а что бы было, если бы поехал. Поэтому я решил: ну, все равно не получится, но давай я там поеду, эту болезнь переболею – и вернусь к делу.

А. Соломин― Зато скажете себе, что попробовали.

А. Родзянко― Зато скажу себе, что попробовал. Ну, вот уже двадцать лет прошло, и я здесь.

А. Соломин― А что вам рассказывали о России? Вы, кстати, по-русски с детства разговариваете?

А. Родзянко― Да, я по-русски говорил с рождения. Я по-русски говорил до того, как по-английски говорил.

А. Соломин― А, понятно. Спасибо большое. Алексей Родзянко, президент Американской торговой палаты в России. Спасибо вам большое за это интервью. Алексей Соломин провел его. Всего доброго.

А. Родзянко― Спасибо.