Вспоминая будущее. Среда Льва Гольдштейна - Олег Басилашвили - Интервью - 2016-06-01
Л.Гольдштейн― Олег Басилашвили, народный артист СССР, в 1991-ом - народный депутат Российской Федерации. Путч, августовский путч. Помните. как Вы об этом узнали?
О.Басилашвили― Я об этом узнал странным образом. Я был на даче, в съемном домике на берегу Финского залива, в Репине. Ко мне приезжают мои друзья из нашего “демократического лагеря” и говорят, что они должны меня увезти в Питер. Мы выпили чаю, ну, пять минут, идем - а у нас колеса проколоты. Тогда они пошли к Арановичу (Семен Аранович - кинорежиссер, прим). который жил в домике кинематографистов, в Доме творчества, взяли его машину и вошли ко мне сказать о том, что машина есть, мы на этой машине поедем. Мы вышли, сели в машину, а она не заводится. А потом увидели, что в выхлопную трубу вставлена картофелина. Кто этим занимался, я не могу понять. Но, короче, мы приехали в Ленинград, я пошел к Анатолию Александровича Собчаку...
Л.Гольдштейн― Он уже вернулся из Москвы?
О.Басилашвили― Да, он был там. Я говорю - скажите, где мне оставаться, здесь или ехать в Москву? Он сказал - поезжайте в Москву, там Ваше присутствие нужнее.
Л.Гольдштейн― Олег Валерианович, вот когда победили ГКЧП, какие были тогда надежды, и как Вы это все оцениваете уже спустя четверть века?
О.Басилашвили― Когда победили ГКЧП, на следующий день был назначен, по-моему, съезд народных депутатов СССР, который распускали, и мы со своими товарищам оп нашему съезду, по российскому. решили поехать туда. Едем, красный свет, мы останавливаемся. Рядом с нами такой грузовичок стоит, минивэн, водитель узнал нас и говорит - Ну, что, поздравляю, в порядке, ребята, все хорошо? Но смотрите, даем вам один год, налаживайте. Вот этого я никогда не забуду. Дает один год. Налаживайте. То есть ему в голову не приходило, что надо самим налаживать, что не зависит вся судьба страны от 4, 5, 20, 100, 500 человек. Что наша общая судьба - это наша общая судьба. а мы в основном повесили всю тяжесть на плечи Бориса Николаевича Ельцина, Гайдара, Чубайса, Бурбулиса… ну, ребята, давайте, работайте! Налаживайте! Вот в этом, по-моему, главная беда наша российская. И еще я запомнил. вот съезд народных депутатов СССР, мы туда прошли беспрепятственно, победители и прочее. Сели. Передо мной сидел депутат, ничего плохого о нем сказать не могу. Этот момент вы помните, этот день, эти дни, когда вообще никто не спал, все люди были возбуждены и ждали чего-то: кто страшного, кто прекрасного - понимали. что находимся на переломе эпох. И вот передо мной сидит этот человек и руку так свесил на спинку стула, и я вижу, у него тут выгравировано на пальце “снопырь”. Вот я увидел - этот человек спит, с пальцем “снопырь” написано, и ему пофигу абсолютно, что происходит на съезде, зачем происходит, чем это кончится - абсолютно это его не интересует. Вот эти два человека - один сказал “налаживайте, год даем” и вот этот спящий человек - вот это во мне отложило большое впечатление, мне кажется, это может служить как бы символом того времени.
Л.Гольдштейн― А вот спустя четверть века, Олег Валерианович, какие-то надежды, которые тогда у многих были, наверное, у Вас тоже, они оправдались или нет?
О.Басилашвили― Если вспомнить - многие забыли - если вспомнить, в основном против чего шел протест народный? Дефицит повальный в магазинах, ничего нет, даже водки нет и папирос нет, табака, мяса нет, сыра нет, молока нет. Ничего нет. Надо где-то либо по карточкам, либо по блату, либо с утра стоять в очередях - люди возмутились и вышли на улицы, и Егор Тимурович и иже с ним, и Борис Николаевич и все остальные, и с нашей поддержкой, демократической - наполнились магазины, исчез дефицит, открыты границы, можно ехать отдыхать куда угодно, хоть в Америку, можно менять валюту, свобода слова - критикуй Ельцина так,ь что волосы встают дыбом, а ты критикуй, не бойся ничего - это свобода слова. Все это произошло. То есть, то, чего хотел народ, выполнено на 100%. Вы можете открыть производство, зарабатывать, и так далее, и так далее. Все это было дано.
И люди решили, что все, больше ничего не надо. Но все это может быть и существовать только при изменении политической системы. Вот об этом, ну, 80% населения нашего, даже больше, абсолютно не подозревало. Мы добились своего - не более. Поэтому борьба за это произошла, люди своего добились, а дальше двигаться - они даже не знают, куда, и стоит ли двигаться. Вот мне кажется, что этот вопрос - стоит ли, он и послужило началом нежеланной для нас реформации. Она не произошла абсолютно, нет. Основополагающие принципы Конституции Бориса Николаевича Ельцина и его товарищей все-таки сдерживают порывы ретроградов. Но конечно, некоторое отступление произошло. Я утешаюсь только тем, что говорят - маятник влево, потом маятник вправо, в результате он где-то останется посередине.
Сейчас такое ощущение, что враг пропал. Ну, кто был враг? Тот, кто тормозил развитие страны. Кто тормозил? Коммунистическая партия Советского Союза. Убрать! И народ ее убрал. Не мы - народ весь убрал. Ведь в Питере не выбрали члена обкома и горкома партии! На первых выборах, помните? Ни одного. Народ убрал их всех. И все - прилавки заполнились, врага нет, свободы навалом, делай, что хочешь. Что делать-то? Враг повержен, надо торжествовать и ликовать. И только сейчас мы начинаем отдавать себе отчет в том, что враг как был, так он и остался, только он принял другую личину. Другая книжка у него в кармане, не членский билет коммунистической партии Советского Союза, а чековая книжка. Вот и все. А враг тот же самый - пошлость, лень, взаимство, алчность и неискренность. Вот это. Вот это страшные враги. которые, начиная с Рюриковичей и кончая сегодняшним днем, преобразовывались то в самодержавие какое-нибудь там, то в коммунистическую партию Советского Союза, то еще во что-то. Они меняют лики, но остаются прежними. вот это главная опасность.
Л.Гольдштейн: В 91―ом, после победы над ГКЧП, распался Советский Союз. Не грозит ли России распад, так же как тогда, четверть века назад, распался СССР, как Вы считаете?
О.Басилашвили― Вы знаете, надо подучать - а почему он распался? Почему? Если бы он был здоров, если бы центростремительные силы были бы велики, он бы не смог распасться. Так же как не могут распасться сейчас Соединенные Штаты Америки. В данном случае распад был неизбежен Советского Союза. И чем плотнее пытались затянуть мешок, тем яростнее было сопротивление. Я уж не говорю о прибалтийских странах, это отдельная статья, я о Средней Азии, об Украине, о Грузии и так далее. Конечно, все приказы шли из центра, из Москвы. Все правительство всех союзных республик должно было их выполнять. Даже не желая того, но выполняли. Они поняли, что могут быть самостоятельными. И решили, что даже будет лучше жить без России. Но они и вышли.
И заслугой Бориса Николаевича и всех этих в Беловежской Пуще является то, что распад этого гигантского государства произошел без единой капли крови. Вспомните времена Горбачева, помните Фергану, Баку, Вильнюс и так далее? Тбилиси и прочее… Сколько крови было пролито человеческой, чтобы как-то сохранить эту распадающуюся страну. А оказывается, можно разойтись, пожав друг другу руки. И дальнейшая политика России должна была, на мой взгляд, основываться на попытке дружбы, миролюбия и помощи тем, кто в ней нуждается. Вот мне кажется, тут не совсем соблюдено это правило, мной придуманное, поэтому такие осложнения, о которых я сейчас не хочу говорить, такие осложнения происходят в нашей международной жизни.
А так, если говорить о России, если мы будем продолжать политику безумной централизации, укреплять пирамиду власти и так далее, мне кажется, Россию ждут такие же события, которые произошли в Советском Союзе. Надо создать условия для всех наших автономных российских такие, чтобы они почувствовали необходимость быть в союзе друг с другом, а не наоборот. Опасность такая существует. И шаги, направленные против этой опасности, должны быть сделаны обязательно.
И еще я вспоминаю, у меня большая надежда на то, что дважды в своей жизни я видел глаза людей такими, какими я их застал на следующий день после победы над ГКЧП. Это 9 мая 1945 года на Красной площади, я же москвич, и мальчишкой мы с моим другом, Викой Альбацем, схватили флаг, побежали на Красную площадь. Мы видели глаза этих людей, глаза людей, которые добились свободы. И 9 мая всем казалось, что жизнь изменилась, все! И вот эти глаза я увидел. когда приехал в Москву во время этого путча гкчп-стского. Люди стояли, взявшись за руки, и в глазах у них было написано, он говорили глаза, сияли… И пусть по колено, по щиколотку в воде, шел нескончаемый дождь, и они стояли. взявшись за руки, отстаивая свою даже не свободу - достоинство. И на меня произвел гигантское впечатление рассказ о Ростроповиче, который в этот день прилетел из Америки, он стоял в этом гигантском пролете стеклянном Белого Дома, ему дали автомат. Ему говорят - Мстислав Леопольдович, что Вы делаете? вас же убьют тут! а он сказал - если они победят, я жить не хочу. Вот так. И вот эта мысль, мне кажется, обуяла всех, стоящих вокруг Белого Дома. И эта мысль дошла до руководства армией, бригады “Альфа”, до командующих. И люди поняли, что против народа идти нельзя. И вот эти люди победили на этот раз.
Но повторяю: запросы их были убрать КПСС, наполнить магазины товарами, возможность выехать за границу, читать любую книгу, какую хочешь, от Гроссмана до Тредиаковского. Пожалуйста, все это сделано. И они успокоились. А политическая система менялась со скрипом, в трудом, иногда - не в ту, не в эту сторону. Мне кажется, вот это главная наша беда. Но я думаю, что время-то идет, оно внесет свои коррективы.
Л.Гольдштейн― Спасибо вам большое. С вами был Олег Басилашвили. В эти дни в 91-ом центральный комитет компартии РСФСР обратился к коммунистам и жителям Ленинграда: “Под надуманным предлогом выявления общественного мнения Ленсоветом готовится референдум по переименовании Ленинграда в Санкт-Петербург, за этими коварными планами прослеживаются далеко идущие политические цели” - из интернет-портала “Русский журнал”.