Однорукие бандиты возвращаются? Минфин инициирует поправки в закон о лотереях в противовес указу президента - Юрий Черноусов, Павел Сычев - Интервью - 2016-03-21

21.03.2016

Однорукие бандиты возвращаются? Минфин инициирует поправки в закон о лотереях в противовес указу президента - Юрий Черноусов, Павел Сычев - Интервью - 2016-03-21 Скачать

Л. Гулько

―

12 часов 06 минут, Лев Гулько, еще… Наверное уже добрый день, да. Доброе утро прошло, добрый день. Давайте поговорим знаете на какую тему? Однорукие бандиты возвращаются… В заголовок не знаю, что ставить. Точку, или вопросительный знак в этом заголовке. Минфин инициирует поправки в закон о лотереях, и собственно в противовес указу президента. Два эксперта у нас в студии, сразу представлю. Юрий Черноусов, лидер Всероссийского общественного движения, депутат муниципального округа Строгино г.Москвы, здравствуйте Юрий.

Ю. Черноусов

―

Добрый день.

Л. Гулько

―

Добрый день. И Павел Сычев, член Общественной палаты, эксперт по борьбе с незаконным и игорным бизнесом. Все правильно, да?

П. Сычев

―

Все правильно, здравствуйте.

Л. Гулько

―

Здравствуйте. Павел, да. Значит, давайте начнем… Хотел сказать с преамбулы. С истории давайте начнем. Значит в Госдуму… Вы сейчас меня будете поправлять, если что. Внесен законопроект номер 870163-6, предусматривающий поправки к законопроекту о лотереях. По мнению экспертов, их целью является легализация, использование бестиражных лотерей для прикрытия игровых автоматов. В России вот могут появиться бестиражные лотереи, в том числе с использованием автоматов и видеоматериалов, при этом были созданы единые организаторы и операторы лотерей, будет разрешен термин «видеолотерейный терминал», ВЛТ так называемый. И лотерейный магазин с электронными устройствами по продаже лотерейных билетов. Эти принципиальные изменения содержатся в поправках к законопроекту о лотереях, которые внесены правительством в Госдуму. Принять поправки во втором и третьем чтении собираются уже на следующей неделе, собственно все очень быстро. Вызывает опасение у экспертов, что все это может привести к возвращению «одноруких бандитов», поскольку оборудование, использованное в этих залах, характеризуется моментальностью проведения лотереи с учетом визуального отображения хода игры в виде текстовой и графической информации, что полностью соответствует характеристикам игрового автомата. Ну, вот давайте я на этом собственно закончу, и сразу спрошу у вас, что в этом плохого? Кризис в стране опять же, да? Надо как-то так сказать, немножко государству денег заработать, в том числе ну, может быть таким образом. Слегка так сказать отпуская эти тиски, может быть так.

П. Сычев

―

Ну, я бы нашим радиослушателям…

Л. Гулько

―

Это Павел Сычев.

П. Сычев

―

Да, Павел Сычев, член Общественной палаты. Напомнил… У электронного бандита, так называемого лохотрона, выиграть практически не возможно. Так или иначе, все равно деньги будут утекать, тот кто его поставил. Вы правильно сказали, вот изменение… Я могу сказать все еще, что у нас на территории России, не смотря на то, что даже вот это не принято, есть уже форматы, которые работают. Так называемые торгово-вексельные системы, биржевые системы, не имеющие никакого отношения к рынку ценных бумаг. На то есть ответы первого заместителя ЦБ, есть конкретные бизнес-справки, которые я получал по этим организациям. У них даже нет ни одно рода вида экономической деятельности. Они по-прежнему функционируют. Зайдя туда, мы увидим все те же любимые вишенки, обезьянки, которые любят игроманы, но это вроде бы как мы купили вексель, на который играем. То же самое, вы правильно сказали и про лотереи, и про (неразборчиво) вот этого. Я могу напомнить, что у нас до июня прошлого года была такая печально знаменитая государственная лотерея «Победа», которая тоже работала под серьезной вывеской государственной лотереи. А количество митингов, и шквал звонков, обращений, который я получал, которые были по многим субъектам, было просто запредельным. Когда люди не понимали: ну как так, мы приходим в заведение, где написано какие-то лотереи, перед собой видим опять же тот же аппарат, который кстати так же и описали. На нем опять все те же самые вишенки, обезьянки, но вроде как мы покупаем какой-то билет, и на него играем. А по сути опять же проигрываем свои деньги. Поэтому, даже можно сказать там в экономической ситуации сегодняшней мы все помним, что было до 2009 года, когда эта деятельность была разрешена. Мы с вами сиим на Новом Арбате, тут рядом были большие казино, но было же и количество всевозможных клубов, которые просто…

Л. Гулько

―

Вверху было казино, внизу был игральный клуб.

П. Сычев

―

Да, которых просто нельзя было даже подсчитать. Количество проигранных судеб по сути, кредитов, машин, оно было просто зашкаливающим.

Л. Гулько

―

А есть какие-то цифры, скажите?

П. Сычев

―

Цифры…

Л. Гулько

―

Ну так, приблизительные хотя бы.

П. Сычев

―

Могу, знаете сказать? Никто по тем данным эти цифры с точностью по статистике, не считал. Потому, что их только знают, тот кто действительно с этой ситуацией занимался. Я могу сказать, что по разным оценкам несколько десятков тысяч кредитов было взято только чтобы покрыть вот эти долги, которые были взяты в этих клубах. И сам знаю несколько десятков историй, которые заканчивались просто суицидом. Как правило это региональные истории, потому что в малых городах большое желание, где не очень большие зарплаты и пенсии, ну, выиграть, да? Испытать удачу. Человек проигрывает, потом что называется, получает потом какие-то следующие деньги с азартом отыграться, все дальше и дальше втягивается вот в этот круговорот и оборот достаточно серьезной паутины.

Л. Гулько

―

Скажите мне Павел, и так сказать, мы обратимся к Юрию, его экспертное мнение. А зачем это делает Минфин? Павел.

П. Сычев

―

Ну знаете, на мой взгляд, может быть…

Л. Гулько

―

Сначала Павел, потом Юрий.

П. Сычев

―

Да, изначально-то…

Л. Гулько

―

Вот зачем?

П. Сычев

―

Вот изначально история-то была может быть и какая-то красивая, положительная, чтобы был один оператор, да? Чтобы вернуть там какую-то бестиражную лотерею. Ну я могу сказать следующее, что просто подозреваю, что есть хорошее серьезное лобби, которое не против на этом подзаработать. Как то же самое, что было (неразборчиво) «Победа». Она поработала какое-то время, была скандальность, но люди отбили что называется свои деньги вложенные, заработали просто миллиарды, и потом тихо, спокойно ушли. Здесь я считаю, тоже очень большая может быть проблема, мы сначала закон там примем, потом уже будем извиняюсь расхлебывать то, что мы приняли к сожалению. И могу следующее сказать, что люди, которые зачастую эти инициативы предлагают – не знают, что происходит на самом деле в субъектах, и на местах.

Л. Гулько

―

Юрий, пожалуйста. Вы мне дали визиточку, на которой написано: «Подпишите петицию на сайте». Сейчас мы и об этом тоже поговорим, да? Но сначала вот вопрос, зачем это делает Минфин?

Ю. Черноусов

―

А я знаете, скажу жестче, и откровеннее. В любом преступлении ищи, кому выгодно. Если сейчас мы говорим о том, что данный законопроект, если он будет приниматься, если будут вноситься изменения, это будет кому-то выгодно. Не нам, жителям России. Это выгодно тем как раз денежным мешкам, воротилам, которые хотят на этом деле заработать. Мы все можем прекрасно вспомнить не только те, что рассказывал наш гость Никита, правильно? Мы с Никитой только… (Неразборчиво) мы только сегодня познакомились, хотя оказалось, что делаем одно дело с разных сторон, да? Он как эксперт выступает, я как общественный деятель в данном случае. И могу сказать, что у нас моментальный отклик произошел потому, что я опубликовал петицию на сайте (неразборчиво), это общественный такой ресурс. И за 4 дня у нас подписало нашу петицию… Мою петицию подписало больше 20 тысяч человек. Плюс еще у нас идут сборы этих подписей на улице. Я вот могу сказать, что сам лично с москвичами общался, подходил… (Неразборчиво) подпишите пожалуйста, отклик колоссальный. Вот посмотрите, пачки я здесь принес.

Л. Гулько

―

Я вижу, да.

Ю. Черноусов

―

Огромный пакет.

Л. Гулько

―

Огромный пакет, да.

Ю. Черноусов

―

Мы планируем направить все эти петиции, и вот эти вот собранные подписи живые. Не только интернетовские, а вот живые подписи направить в Госдуму. Сегодня ночью рассылали письма всем депутатам Госдумы о том, что обратите внимание, что же вы делаете. Игромания – это социальная болезнь. Я вот 20 лет занимаюсь профессионально первичной профилактикой психоактивных веществ среди несовершеннолетних, в том числе игроманией. И могу сказать, что это нельзя ко всем социальным болезням одинаково относиться, они разные. (Неразборчиво) разные, причины. Игромания – это серьезная угроза, и Павел правильно сказал то, что есть вот угроза потерять деньги, и попасть в рабство к этим одноруким бандитам, к этой зависимости. Не только в регионах, и в Москве этих проблем хватает. Могу точно сказать, что вот вспоминая историю, даже по-своему она комичная. Я вот депутат с большим стажем, да? Депутат района Строгино города Москвы. Вначале 2000-х приходит к нам в районное собрание один предприниматель, и говорит: я вот по адресу Исаковского 33, буду строить торгово-развлекательный центр. Ну, я как депутат говорю: слушай, ну там же по советскому генплану баня планировалась, построй баню. Весь район ходить будет мыться, заработаешь денег. Он говорит: нет, ничего не знаю, будет казино. И в итоге компания «Джек пот» влупила колоссальные деньги, появилось казино в районе огромное.

Л. Гулько

―

Да?

Ю. Черноусов

―

И на моих глазах была масса проблем, не один десяток случаев серьезных, да? С тем, что как люди теряли деньги, и попадали в зависимость.

Л. Гулько

―

Можно, я вам задам провокационный вопрос обоим?

Ю. Черноусов

―

Кстати говоря, разорилось это казино-то, закрылось.

Л. Гулько

―

Смотрите, значит игромания – это болезнь, да?

Ю. Черноусов

―

Да.

Л. Гулько

―

Которую надо лечить, согласны? Алкоголизм – тоже болезнь, которую надо лечить.

Ю. Черноусов

―

Безусловно.

Л. Гулько

―

Водку никто не запрещает продавать.

Ю. Черноусов

―

А ответ очень простой. Только представьте себе, что вот появились ограничения, да? И сразу упал и криминал, и сразу уровень жизни по стране… Ну, там количество мужчин стали жить больше. Просто что ввели запрет до 11-ти часов. Так то же самое с игроманией, да? Ну хорошо. Мы сейчас же боремся и говорим то, что окей, какое-то было принято компромиссное решение, появились игровые эти резервации, зоны, да? Куда это вывели. Так о чем Павел собственно говоря и говорит сейчас, пытается эту всю историю развернуть обратно. Сделать так, чтобы снова появились игровые автоматы (неразборчиво).

Л. Гулько

―

Не едут туда в эти игровые зоны, да?

Ю. Черноусов

―

Поедут потому… Поедут, поедут, совершенно верно. То же самое, что… Мы просто забыли, мы уже привыкли к хорошему. Достаточно вспомнить как это было, когда водку круглосуточно продавали. Мордобой, драки, пьяные люди валяются, криминал постоянный. Запретили – вот недовольные были, привыкли. С курением то же самое. Забыли уже, как висели эти табачный дым там, и так далее. Сколько недовольных было? А сейчас смотришь, приходишь в кафе, уже и дышать можно, и почище стало, и получше стало. Ничего страшного, не надо нам вот этого возврата, не надо курить разрешать снова, не надо водку разрешать продавать после 11-ти, да? И не надо нам эти игровые автоматы заново.

П. Сычев

―

Вы знаете, хотелось бы добавить.

Л. Гулько

―

Да.

П. Сычев

―

Все правильно по алкоголю. Действительно был принят ряд серьезных комплексных мер. До определенного времени разрешена продажа, в определенных местах нельзя продавать, сам добивался ужесточения наказания за продажу алкоголя несовершеннолетним. Это действительно дало положительные плоды. Так или иначе, периодически появляются коллеги из Министерств, которые вкидывают информацию… Может быть вам как журналистам более приятно, что вроде бы давайте вернем рекламу алкоголя в журналы, типа у нас недополучают региональные газеты. А давайте вернем рекламу на телевидение там пива, или еще чего-то. Вроде бы денег больше в бюджет будет. Но давайте опять же посчитаем, какое количество вы получили уменьшения, и действительно оно есть. И по первому потреблению алкоголя, особенно несовершеннолетним, уменьшилось количество потребления винно-водочной продукции, уменьшилось количество мелких правонарушений на районах. Это действительно понимаете, прямая зависимость от этого. Никто не считает. То же самое и с игорным бизнесом, с незаконным игорным бизнесом. Есть ужесточение наказания. Я могу вам сказать конкретный пример, который вступил в силу с 1 января этого года. Раньше, чтобы возбудить уголовное дело, нужно было доказать, что незаконный игорный клуб приносил прибыль полтора миллиона рублей, или факт этой игры на полтора миллиона. Естественно, это было сделать очень сложно, все эти заведения, которые… Я могу сказать, я за 3,5 года лично выявил и закрыл свыше полутысяти этих заведений. Если говорить по стране, проект который я возглавлял – это свыше 3,5 тысяч таких казино. Чем отделались организаторы? Административным штрафом. Сейчас есть ужесточение наказания, любой факт игры – уголовная ответственность. Администраторы, охранники, все люди, которые работают в данном заведении, так же попадают на скамью подсудимых. Все, желание сразу же резко отпало, количество заведений сокращается. Поэтому, если вот сейчас как мы уже говорим, тема… Все это будет возвращаться, то я уже знаю, к чему все это приведет. Я не только в Москве живу, но я и выезжаю в субъекты, получаю письма. И не смотря, как я уже рассказал, что есть ужесточение наказания, есть всевозможные массовые форматы, так называемые вот эти терминалы. Как мы кладем деньги на сотовый телефон? К нему подходишь, там та же самая азартная игра под видом какой-то благотворительной лотереи.

Л. Гулько

―

(Неразборчиво).

П. Сычев

―

Да, хотя уже с прошлого года всего лишь у нас три оператора по лотереям. Поэтому, даже любой (неразборчиво), который вот это вот стоит, для сотрудника полиции он должен быть сигналом, что его даже здесь не должно быть потому, что он не законный. Я вам приведу пример, город Железнодорожный.

Л. Гулько

―

Да.

П. Сычев

―

Там практически в каждом торговом магазине – центре, до пяти этих аппаратов. Я с федеральными камерами увозил их уже наверное раза 3-4. Изымали, увозили, отправляли на экспертизу. Они вновь и вновь появляются. У главы администрации был, разговаривали. Но все равно по-прежнему появляются потому, что они приносят баснословные деньги своим хозяевам. И как я уже сказал, зачастую есть коррупционная составляющая от сотрудников полиции. Боремся с этим, работаем совместно с МВД по городу Москве. Вот допустим, когда есть сигнал… Допустим (неразборчиво) начальника столичного главка МВД, у нас с ним соглашение подписано, чтобы вам я могу сказать там нашим слушателям, найти незаконный игорный притон в Москве, нужно постараться. А (неразборчиво) Мособласть, там ситуация уже гораздо сложнее, но так же исправляется. Поэтому работа идет. Если вот эти поправки будут приняты, ну это тогда знаете, такой большой крест на том, что уже как бы удалось сделать. И то, чем занимаются и правоохранительные органы, и общественная организация проекта. Но мы получим просто тысячи игроманов, тысячи этих клубов по всей России.

Л. Гулько

―

И я так понимаю, как правило… Ну, как правило сопровождает это всплеск таких вот правонарушений как грабеж, я так понимаю, да?

П. Сычев

―

Конечно.

Л. Гулько

―

Сопровождает (неразборчиво).

П. Сычев

―

По статистике, какие правонарушения происходят у игроманов, и у игроков с этих заведениях? Люди проигрывают деньги. Вечер, поздно. Куда идти, домой? Уже никто тебе денег не даст, даже и не пустит. У друзей не займешь. Уходят на тропу войны и грабежа. Попадают под это в основном девушки, женщины. Ювелирные украшения, мобильные телефоны, сумочки. Сбивают с ног, подбежал там к ближайшей станции метро, либо не знаю, (неразборчиво) круглосуточно ломбарды работают повсеместно, документы у тебя паспорт не спросили. Все это скинул, деньги получил, возвращаешься в то же заведение. Сколько грабежей внутри бывает, разбоев в данных заведениях? Потому, что никто никуда не заявляет.

Л. Гулько

―

Ну естественно, (неразборчиво).

П. Сычев

―

Ну, нет смысла заявлять, что в моем незаконном там казино или притон, был там какой-то налет.

Л. Гулько

―

Скажите пожалуйста Юрий, значит сколько мы собрали уже подписей на петиции?

Ю. Черноусов

―

Сейчас у нас петиция в интернете – это порядка 20 тысяч подписей, а вот…

Л. Гулько

―

Да. Это за сколько дней?

Ю. Черноусов

―

За 4 дня, отклик у нас замечательный. А в очных вот встречах, таких в пикетах, которые мы организовали в Москве, мы сейчас собрали больше 10 тысяч уже подписей.

Л. Гулько

―

Волонтеры стоят, да? Я так понимаю.

Ю. Черноусов

―

Волонтеры наши…

Л. Гулько

―

Молодые ребята.

Ю. Черноусов

―

Да, молодые ребята, хороший отклик, и дело хорошее делаем. Поэтому у нас очень проблем с этим, с единомышленниками не возникло.

Л. Гулько

―

Смотрите, значит СМСки: государству нужны новые источники налогов, - из Пензенской области нам прислали, - вот и решили разрешить опять одноруких бандитов. Суровая реальность, и пофиг люди. Евгений из Пензы. А…

Ю. Черноусов

―

Извините, я дополню немножко.

Л. Гулько

―

Давайте.

Ю. Черноусов

―

Хочу Павла дополнить, у нас под петицией там такое обращение… Эта форма, здесь можно комментарий оставить, и пришло письмо о том, что мол типа москвичи очнитесь, в каком мире вы там живете, у нас в Новосибирске это то, с чем вы собираетесь бороться, уже давно все это есть, все это используется.

Л. Гулько

―

(Неразборчиво) уже.

Ю. Черноусов

―

Да, ну вы какие-то… Живете в каком-то мире странном (неразборчиво). Поэтому действительно надо это безобразие прекращать конечно.

Л. Гулько

―

СМСка от Насти из Москвы: куда сообщить о таком притоне, если в местное УВД бесполезно?

Ю. Черноусов

―

А я могу точно сказать, куда. Во-первых, можно обратиться к депутату местного самоуправления. Уверен, помогут. Абсолютно. У нас собрания работают, местное самоуправление работает, не надо стесняться. Если закрывают глаза чиновники, для этого и нужны депутаты.

П. Сычев

―

Я могу дать еще больно дельный совет. Обратитесь ко мне, найдите в соцсетях Павел Сычев, я получаю обращения со всей страны, и мы очень оперативно и быстро на них реагируем. Потому, что ну, мою фамилию уже знают тот, кто с этим должен профессионально бороться в органах МВД, поэтому…

Л. Гулько

―

И вздрагивают все время.

П. Сычев

―

Ну не вздрагивают, но по крайней мере реакция идет (неразборчиво).

Л. Гулько

―

Ну понятно, соответствующая, конечно.

П. Сычев

―

Потому, что нужно этот вопрос отработать.

Л. Гулько

―

Конечно. Значит… А скажите мне пожалуйста, Юрий и Павел, а вообще возможны такие заведения легальные? Легально возможны такие заведения в принципе?

П. Сычев

―

Ну, они есть, и работают. У нас есть специально отведенная для этого зона, я одну из них посещал, как раз смотрел, как там все это организовано. Все чисто, прозрачно и понятно, да? За каждый там рубль, который вы там оставили, есть четкое понимание, есть много…

Л. Гулько

―

Ну, как Лас-Вегас.

П. Сычев

―

Да, есть конкретное налогообложение, все проверяют специальные комиссии. Я считаю, вот к таким форматам мы и должны идти. Было очень много споров и вопросов, там верните обратно в Москву, другие субъекты, пусть это будет там микрорайончик, там здание… Но я считаю это не нужно, потому, что это опять же будет такая волна, появляющаяся рядом с этими официальными может быть заведениями, просто подпольные, да? Притоны. И их уже проконтролировать достаточно сложно. Их не так просто иногда найти и выявить, но они работают для определенного круга людей, они знают этих людей, целые базы существуют игроманов, поэтому проблема есть, и допускать ее опять не нужно. Нам не нужно… Вот я говорю, тут собирают подписи, а я общаюсь с людьми, которые да? На протяжении нескольких лет общаемся. Люди не хотят видеть вот эти притоны законные, не законные.

Л. Гулько

―

Кончено, кому же это нравится?

П. Сычев

―

Не нравится это никому, абсолютно.

Ю. Черноусов

―

Я кстати комментарий тоже не большой, о том, что… Вот как психолог рассуждаю, у меня высшее психологическое образование.

Л. Гулько

―

Да.

Ю. Черноусов

―

И механизм формирования вот этих всех зависимостей. Но ведь вдумайтесь, ведь в принципе если человеку охота испытать ощущение там какого-то азарта, (неразборчиво) в чем проблема? Пришел в магазин, купил колоду карт, сел с товарищами, поиграл. Что в общем-то, да? Но за этим не стоит задача выкачивать деньги, и формировать этот бизнес. Поэтому в данном случае мы-то боремся не столько с людьми, которые может быть хотят позволить себе там (неразборчиво), а сколько с бизнесом, с самой структурой. Порочащую основу надо убирать.

Л. Гулько

―

Да. Кстати, между прочим Павел в прошлом лидер молодежного движения «Агенты» в прошлом, а вы лидер какого движения?

Ю. Черноусов

―

Я руковожу сейчас всероссийским движением под названием «Я люблю Россию».

Л. Гулько

―

Так.

Ю. Черноусов

―

А в прошлом я был директором четырех государственных учреждений, центр (неразборчиво), как раз это госучреждения, которые занимались (неразборчиво) несовершеннолетних, и в том числе занимались мы борьбой с (неразборчиво), или игроманией, как это попроще сказать.

Л. Гулько

―

Ну вот видите, вы собственно занимались одним и тем же делом. А движение «Я люблю Россию» – это всероссийское движение (неразборчиво), да?

Ю. Черноусов

―

Совершенно верно. Началось оно у нас проект, как мы занимались экологией в районе Строгино, это было официально зарегистрированное движение «Я люблю Строгино». Но оказалось, что мы угадали и с концепцией, угадали с нашими задачами, целями, и начали сначала мне потихонечку просить: дай устав в другие города, вот мы сделаем «я люблю Воронеж», мы сделаем «я люблю Новосибирск», а сейчас потихонечку оглянуться не успели, у нас 11федеральных филиалов есть. Этого мало для регистрации всего движения, нужно их 43. Но мы сейчас готовим документы, открываем филиалы, и будем подавать я Минюст, официально регистрироваться. Ну, по закону мы имеем право работать, по закону вообще (неразборчиво). Сейчас пока в стадии регистрации, но в ближайшее время будем официально зарегистрированы.

Л. Гулько

―

Вообще вот по ощущению, Юрий и Павел, возможно вот эти все инициированные поправки как-то остановить? Я не говорю там завернуть, остановить, ограничить, я не знаю, притормозить.

П. Сычев

―

Ну, я думаю (неразборчиво), что какая информационная волна есть, есть ответная реакция от людей, потому что они тоже читают газеты, прессу, да? И видят, что происходит. Я уже там тоже получил обращение в поддержку. Потому, что естественно мне, как профессионалу в этой деятельности позвонило очень много федеральных СМИ за комментариями, вот а как вы видите эту ситуацию. Я думаю и ваша программа, да? Все-таки мы как-то достучимся до того момента, что все-таки нам это не надо. Нужно садиться за большой стол, я уже предлагал, что это может быть общественная палата, какие-то слушания по данному вопросу, потому что я готов показать демонстративно, что к чему это приведет. Потому, что я каждую неделю, 3-4 раза по вечерам выезжаю в такие рейды, и знаю что происходит в Москве, в других субъектах. Получаю информацию тех проектов, которые в своих маленьких городах, больших городах ребята просто борются, и знаю, к чему все это может привести. Поэтому надеюсь, я сейчас в ближайшее время так же подготовлю письма лидерам фракций Госдумы о предостережении, к чему все это может привести. Поэтому, будем работать по этому вопросу.

Ю. Черноусов

―

И мы со своей стороны вообще тоже бьем во все колокола, кричим, шумим. Вот за эти 4-5 дней, пока начали работать, я дал 15 интервью, и реакция абсолютно положительная и хорошая. Видно, что угадали все-таки (неразборчиво) проблеме, и волнует она людей.

Л. Гулько

―

Ну, конечно волнует. Подписи под петицией, они значит направляются куда?

Ю. Черноусов

―

В Госдуму РФ.

Л. Гулько

―

В Госдуму, да? Я так понимаю, чем больше подписей, тем лучше?

Ю. Черноусов

―

Ну, я надеюсь вашу подпись я тоже надеюсь сегодня получить под этой петицией.

Л. Гулько

―

Хорошо. Раз 20 тысяч уже за 4 года…

Ю. Черноусов

―

За 4 дня.

Л. Гулько

―

Простите, за 4 дня, то в общем должна быть такая, достаточно внушительная масса подписей. Наверное, это как-то влияет на так сказать рассмотрение в Госдуме.

Ю. Черноусов

―

Очень надеемся, что депутаты ознакомятся с нашей петицией и предложением. Вот я вам говорю, что мы сегодня там до утра писали письма всем депутатам Госдумы, рассылали на электронную почту, и очень конечно мы надеемся, что увидят, и остановят это безобразие. Для этого мы их и избирали собственно, чтобы они наши интересы защищали.

Л. Гулько

―

А вы действуете в сотрудничестве с правоохранительными органами? Ну, как реагируют правоохранительные органы?

Ю. Черноусов

―

А вы знаете, парадокс. Я вот расскажу, как…

Л. Гулько

―

Павел рассказал, как они иногда реагируют.

Ю. Черноусов

―

А я вам расскажу, как реагируют на нашу работу. У нас… Мы действуем строго в соответствии с Федеральным Законодательством, проводим одиночные пикеты, нас сотрудники полиции гоняют. Гоняют, работать нашим волонтерам не дают. Мы говорим: ребята, что же вы делаете-то? Мы же тут собираем петиции, вот все законно. Они говорят: а нас не волнует. Ну, надо сказать не везде. То есть, где-то такая реакция мы столкнулись, а где-то наоборот сказали: молодцы, дело хорошее, работайте дальше. Ну, люди тоже ведь разные, не все же в погонах люди обязательно оборотни. Порядочных людей много, и я абсолютно (неразборчиво), что их большинство. Тех, которые делают свою тяжелую работу.

Л. Гулько

―

Спасибо вам большое, Юрий Черноусов, лидер Всероссийского общественного движения «я люблю Россию», депутат муниципального округа Строгино г.Москвы , и Павел Сычев, член Общественной палаты, эксперт по борьбе с незаконным игровым бизнесом. Удачи нам с вами всем, я так понимаю в этом… Ну, в общем нужном наверное деле, да? Спасибо огромное.

Ю. Черноусов

―

Большое спасибо.

Л. Гулько

―

Спасибо, всего хорошего.