Евгений Кузнецов - Интервью - 2015-10-29

А.Соломин - Как выглядит технология инвестирования в проекты, которыми вы занимаетесь?

Е.Кузнецов - Венчурные инвестиции - это уже не новый в мире, но сравнительно молодой в России способ инвестирования в технологические компании. Принцип его в том, что в отличие от классического кредитования или инвестиций на стадии зрелой компании здесь инвестиции идут не под конкретные реальные производства или под реальный залог. Венчурные фонды вкладываются в компании, у которых еще нет ничего кроме надежд

А.Соломин - Только идеи.

Е.Кузнецов - Только идеи, ну или иногда только прототипы. Поэтому сами принципы инвестирования, правилы игры устроены таким образом, чтобы учесть возможный риск и провал. В классическом венчурном фонде из 10 компаний условно, 3-4, как правило убыточны и прогорают, 3, ну может быть более или менее приносят плюс, 2-3 приносят хорошую прибыль и только одна выигрывает, выстреливает и умножает капитализацию в 10 раз. Вот такого сложного рода правила позволяют эффективно инвестировать даже в те компании, за которыми нет ничего, кроме основателя, его друзей, партнеров, с кем они делают дело жизни и какой-то идеи, которая кажется другим технологам, ученым, достаточно смелой.

А.Соломин - Правильно я понимаю, все-таки деньги, которая отбила та успешная компания, они позволяют отбить те расходы на 10, которые вы понесли?

Е.Кузнецов - Да, прибыль одной компании покрывает неудачи от других поражений. Вот совсем недавно была опубликована статистика по американскому рынку. По ней известно, что венчурные фонды проинвестировали чуть больше 40% всех компаний на американском рынке, но капитализация этих компаний больше 50%. То есть эффективность венчурной индустрии по выращиванию компаний выше, чем естественный ход событий. В России мы, конечно, пока не имеем 40% проинвестированных компаний, мы говорим о нескольких сотнях компаний, проинвестированных за всю историю существования российского венчурного рынка. Только наша компания проинвестировала 160 компаний, через дочерние фонды. РВК не инвестирует сама, она создает фонды, а дальше уже эти фонды инвестируют. Наша модель называется "фонд фондов". Такая модель применялась несколькими государствами для создания венчурных рынков. Это Израиль с фондом Yozma, это Финляндия и другие страны. И эти модели показывают результативность. То есть, когда государство помогает создавать венчурные фонды частным инвесторам проще входить на этот рынок. Так бы они рисковали только своими деньгами, инвестируя в стартапы. А так они смешивают риски с нашими деньгами, тем самым - им проще. Мы добиваемся того, что российский венчурный рынок растет быстрее, чем он рос бы естественным образом.

А.Соломин - Откуда вы берете стартапы?

Е.Кузнецов - Расскажу, но сначала один факт. Российский венчурный рынок был самым быстрорастущим рынком Европы и вторым рынком Европы в 2012-2013 году. К сожалению, потом политические сложности помешали нам держать этот темп. Тем не менее, этот рост был. Стартапы естественным образом возникают там, где появляются талантливые люди с идеями. Это и научные центры и инженерные центры и просто города, где есть программисты и так далее. Но очень важно, что человек с идеей - это еще не стартап. Стартап - это когда человек понимает, как идею трансформировать в бизнес, у него должна быть в голове как минимум схема и представление об этом. Поэтому первый шаг в стартап - понять правила игры. Для того, чтобы люди поняли правила игры, мы запустили в свое время специальные образовательные программы и программы акселерационные, инкубационные и конкурсные. Вот через наши программы такого рода прошло за всю историю больше 25 тысяч стартапов. И только в этом году в одном только конкурсе GenerationS принимает участие более 2500 стартапов. Это уже приличные цифры, достаточно большие.

А.Соломин - А вы сами вникаете в структуру этих стартапов? Что это за идеи?

Е.Кузнецов - Мы непосредственно нет, на это все не хватит никакого рабочего времени. Но у нас очень широкие экспертные панели и так организовано все, что скажем конкретные технологии курируются экспертами, венчурными фондами и крупными компаниями. К примеру, в GenerationS есть больше 10 индустриальных партнеров, Morton, Kaspersky и они присматривают те компании, которые им актуальны в их индустрии и вместе с ними их же смотрят специалисты наших фондов, специалисты частных венчурных фондов, специалисты разного рода государственных фондов типа фонда Бортника и так далее и все вместе дают свою коллективную экспертизу. Таким образом, с одной стороны образуется сообщество стартапов, с другой - сообщество инвесторов, менторов, предпринимателей, бизнес-ангелов и когда мы их смешиваем вместе начинает возникать то, что называется экосистема.

А.Соломин - Какие деньги работают? Государственные?

Е.Кузнецов - Используются и государственные деньги и частные. В России государственные деньги - это деньги Фонда содействия, то что мы все знаем под названием Фонд Бортника. Это деньги РВК и посевного фонда РВК. Это деньги Сколково, грантов Сколково. Довольно много частных денег. Как я уже говорил, российский венчурный рынок рос очень быстро. И сейчас, несмотря на временный спад, мы видим все больше и больше частных инвесторов, которые приходят на этот рынок либо в статусе бизнес-ангелов, либо создают свои венчурные фонды. Третий важный карман - это деньги корпоративные. Это с одной стороны крупные частные компании, которые начинают играть в венчурные сделки. С другой стороны - это крупные госкомпании, которые задумываются о создании корпоративных или отраслевых венчурных фондов. Мы им в этом активно помогаем, у нас принята специальная программа на уровне правительства по созданию корпоративных или отраслевых венчурных фондов. Это один из самых быстрорастущих сегментов в мире и мы его развиваем в России.

А.Соломин - Сегодня премьер вновь обратил внимание на проект НТИ - Национальная технологическая инициатива. Насколько я понимаю, это все же нечто совсем футуристическое. Есть надежда, что что-то из этого получится?

Е.Кузнецов - Я бы даже не назвал это совсем отдаленным, хотя мы и говорим о рынках 35-го года. Тем не менее первые шаги для создания новых рынков совершаются уже сейчас, их технологии будут доступны очень быстро. Например, когда мы говорим о роботизированных автомобилях или о первых нейроинтерфейсах, которые станут достаточно доступными, мы рассчитываем на то, что это появится уже в ближайшие годы. Но сверхзадача - это чтобы в России были созданы отрасли национального масштаба, способные к глобальной конкуренции. Потому что когда государство обзаводится такого рода индустриями, оно может начать резкий экономический рост. То есть это такой скорее венчур со стороны государства: сделать 10 ставок в расчете на то, что некоторые из них активно сыграют и государство получит процентами ВВП экономический рост. Это сверхзадача, и мы сейчас отбираем те рынки, которые обещают резкий рост, на которых Россия потенциальное преимущество как по технологическим заделам или своим потенциалам, так и по своим возможностям быстрее других создавать новые правила игры. То есть то, чего другие боятся или сомневаются. Потому что очень многие барьеры, связанные с законодательствами, например, во всем мире. Те же роботы или доступ к человеческому мозгу, это все надо сначала тщательно проработать на уровне законов. Поэтому мы рассчитываем, что, используя самые разные инструменты, в некоторых рынках мы будем развиваться быстрее, чем другие страны, и некоторые из этих рынков помогут экономике расти быстрее.

А.Соломин - Люди относятся к инновациям с большим скепсисом, пока не увидят какой-то бренд. Есть Kaspersky, ABBYY, Parallels. Когда можно ожидать появление какого-то бренда из тех проектов, в которые вы вкладываете?

Е.Кузнецов - Некоторые компании уже вполне претендуют на, как минимум, локальные нишевые рынки, но в целом венчурная индустрия имеет инерцию. Как правило, компания дорастает до крупного глобального уровня как минимум где-то около 10 лет. Это такой средний срок. Наши венчурные фонды, которые были созданы с нашим участием, работают самое большое около 7 лет. Ну, реально чуть меньше. Фактически они прошли только первую стадию сбора портфелей и начала выращивания компаний. Сейчас входят в стадию, когда те кто растет быстро, начнут расти быстрее и быстрее. Так что я думаю, что какого-то рода заметные результаты будут видны в самые ближайшие годы. Мы уже к этому готовы.