Итоги единого дня голосования в Подмосковья - Рудольф Амбарцумов - Интервью - 2015-09-15
15.09.2015
Л.Гулько
―
12 часов, 7 минут. Лев Гулько. Еще раз добрый день! Мы обозвали эту часть эфира…. обозвали – нехорошее слово – назвали эту часть эфира: Итоги единого дня голосования в Подмосковья.Чтобы оттолкнуться от этого… Единый день голосования – это же прекрасный повод срочно предпринять какие-то меры во благо того или иного региона, родного края. Но, понимаете, при принятии всяких разных мер создается впечатление, что кому-то, эти меры принимающему, буквально все… море по колено. О чем мы с вами говорим… Давайте я представлю гостя. Рудольф Амбарцумов, адвокат, который представляет интересы свидетеля этого дела, о котором мы сейчас будем говорить. Здравствуйте, добрый день!
Р.Амбарцумов
―
Здравствуйте!
Л.Гулько
―
О чем идет речь? Речь идет об инциденте, который произошел 26-го апреля на выборах депутатов Совета городского округа Балашиха, и связанном с наблюдателем Дмитрием Нестеровым и Станиславом Поздняковым – вот эти молодые люди, которые якобы предотвратили вброс бюллетеней на избирательном участке. Пока я все правильно говорю?
Р.Амбарцумов
―
Все правильно.
Л.Гулько
―
И вызывали на место происшествия полицию. Дальше я передаю вам слово. Дальше там есть пострадавший, собственно, которого вы представляете, я так понимаю. Или не пострадавший… Вот это сейчас сложно, мы начнем путаться.
Р.Амбарцумов
―
На сегодняшний день он в статусе свидетеля. Действительно 26 апреля происходили выборы в городе Балашиха. Были там общественные наблюдатели, в том числе, указанные вами лица Нестеров и Поздняков, и была госпожа Осипова.
Л.Гулько
―
На которую вроде напали.
Р.Амбарцумов
―
На них вроде бы на всех напали, да. В этот же день их видеосъемки, фотографии были переданы в сеть интернет, в различные издания. И получила массового распространение, в том числе, фотография моего доверителя Долгера Егора, который был на участке №588. Это гимназия №1 в городе Железнодорожный.
Л.Гулько
―
А сама история-то какая? Вроде он на нее там, что-то пытался?..
Р.Амбарцумов
―
Да нет, в том-то и дело…
Л.Гулько
―
А как? Что там вообще?
Р.Амбарцумов
―
По существу были избиты Поздняков и Нестеров…
Л.Гулько
―
На выходе уже, да?
Р.Амбарцумов
―
…В школе №7. Я хотел бы обратить ваше внимание, что школа №7 и гимназия №1 – это разные здания в разных местах. Это порядка около километра там расстояние. Мой доверитель находился в гимназии №1. А избиение происходило в школе №7. Вернее, на территории школы №7.Так вот, после распространения этих фотографий в сети, после того, как потерпевшие подали заявления в правоохранительные органы и написали, что «нам неизвестно, кто нас избил» – неустановленные лица - и уголовное дело было возбуждено в отношении неустановленных лиц, вдруг в сети появляется, то это оказывается Долгер Егор. А появляется это, потому что по пояснениям потерпевших лица, их избивавшие, были в толстовках с капюшонами.
Л.Гулько
―
У нас тут пол-Москвы ходит в толстовках с капюшонами.
Р.Амбарцумов
―
А, поскольку, мой доверитель на территории гимназии №1 в этот день находился в толстовке с капюшоном, все доводы свелись к тому, что истинных виновников не нашли, а, поскольку есть лицо в толстовке с капюшоном, значит, можно на него всех собак и спустить. И началось утверждаться, что якобы он участник избиения Позднякова с Нестеровым и еще и Осиповой.
Л.Гулько
―
А Осипова – это…
Р.Амбарцумов
―
Это тоже общественный наблюдатель.
Л.Гулько
―
Он якобы пытался ее остановить.
Р.Амбарцумов
―
Он якобы схватил ее за шею…
Л.Гулько
―
С криками там с какими-то…
Р.Амбарцумов
―
…Пригибал к земле, залез к ней в карман и достал у нее фотоаппарат, который хотел разбить о землю, но потом раздумал и ушел вместе с ним, в числе других лиц.
Л.Гулько
―
Ну да, а в фотоаппарате вроде как компрометирующие какие-то материалы…
Р.Амбарцумов
―
Ну да, по ее пояснениям она снимала вот эту драку, которая происходила – избиение Позднякова с Нестеровым. Но дело в том, что госпожа Осипова очень противоречиво обо всем этом говорит. Она утверждала, что якобы мой доверитель с области груди Позднякова сорвал предмет черного цвета и разбил его – речь идет о видеорегистраторе. Но дело в том, что сам Поздняков потом на конференции по итогам выборов в Балашихе утверждает, что никакого видеорегистратора у него не было.
Л.Гулько
―
На груди.
Р.Амбарцумов
―
Да. Видеорегистратор на груди был у Нестерова, и у него кто-то забирал и поломал. А по пояснениям той же Осиповой мой доверитель ни Нестерова не бил, вообще к нему не подходил, потому что Нестерова били на газоне, а Позднякова на асфальте.
Л.Гулько
―
Сказочная история.
Р.Амбарцумов
―
Сказочная. И получилось так, что регистратора у Позднякова не было.
Л.Гулько
―
Нет.
Р.Амбарцумов
―
Тогда, почему мы должны верить Осиповой, что он в отношении ее тоже какие-то меры предпринимал? И более парадоксальное: когда ей представили возможность задать вопрос Долгеру, после ее показаний, что он один из участников этого всего, она говорит: «Разрешите мне вопрос». Ей говорят: «Пожалуйста, спрашивайте». Она говорит: «Вы, действительно, не выходили из гимназии №1».
Л.Гулько
―
Хороший вопрос.
Р.Амбарцумов
―
О чем это говорит? То есть она не уверена, что то он, но, поскольку он представитель администрации…
Л.Гулько
―
Долгер, да?
Р.Амбарцумов
―
Да, он работает референтом там. Поскольку это враг номер один.
Л.Гулько
―
Для трудового народа.
Р.Амбарцумов
―
Потому что вы можете в сети интернет посмотреть позиции госпожи Осиповой, как она охаивает эту власть и других там. Ну, а, поскольку он оказался представителем этой власти, хотя и в должности референта, помощника…
Л.Гулько
―
Не важно, все равно представитель.
Р.Амбарцумов
―
Не важно, главное, он принадлежит к этой администрации, и всё и вся причина, по которой против него готовятся все эти события.
Л.Гулько
―
А что ваши оппоненты, что следствие, как они? Вы рассказываете, я думаю сразу: этого вычеркиваем, это тоже вычеркиваем…
Р.Амбарцумов
―
Следствие идет, мне так кажется, на поводу у потерпевших. Почему – потому что, есть, насколько мне известно, люди, которые находились с моим доверителем на территории гимназии №1 на протяжении всего дня, пили с ним чай в столовой, подтвердили это органам следствия, что «он находился с нами, он никуда не отлучался». Более того, мы добровольно пошли сами на экспертизу в государственное экспертное учреждение Министерства обороны, где он прошел психолого-физиологическую экспертизу с применением полиграфа, и эта экспертиза также подтвердила, что он территорию гимназии №1 не покидал в этот день. То есть он никак не мог быть там, где его пытаются искусственно поставить. То есть у него есть алиби. Вместо того, чтобы это алиби проверить, начинаются следственные действия по опознанию: пытаются опознать человека, которые в сети более четырех месяцев находится, его видят все и знают все, кто видел сеть.
Л.Гулько
―
Вопрос естественный возникает. Если идет такое, как сейчас красиво называется, избирательное правосудие, и на самом деле так происходит, кому это, вообще, выгодно? Какая тут подоплека, что тут происходит, как вы считаете?
Р.Амбарцумов
―
Подоплека одна тут. Поскольку, представители общественности обратились к самому Владимиру Владимировичу и представили эти материалы с просьбой оказать содействие в установлении виновных, и это все было показано по телевизору, естественно, глава государства дал поручение разобраться в этом вопросе и установить виновных.
Л.Гулько
―
Но не самому же приезжать разруливать.
Р.Амбарцумов
―
Но глава государства не давал, я в этом убежден, указаний, чтобы это делалось незаконно, чтобы виновные не устанавливались, а назначались только потому, что они в толстовке с капюшоном.
Л.Гулько
―
То есть те, кто получил прямые указание от главы государства, поняли это несколько прямолинейно.
Р.Амбарцумов
―
Не только прямолинейно. Они хотят побыстрее отчитаться, что «мы уже установили виновных». Но сама госпожа Осипова говорит, что Долгер не участвовал в избиении Нестерова, Долгер не бил Позднякова. Он только сорвал сего груди видеорегистратор, которого у него на груди, как выяснилось, не было. Но, если он этого не делал, а кто же будет нести ответственность за удаленную селезенку у Позднякова, за переломанный нос, за телесные повреждения Нестерову, кто будет нести ответственность? Почему эти 8 человек, которые, как они утверждают, там были, оказались неустановленными, а единственный, попавший в сеть Долгер в толстовке с капюшоном, стал виновником всех торжеств?
Л.Гулько
―
То есть, как говорили раньше в итальянском кино, «следствие закончено, забудьте», да?
Р.Амбарцумов
―
Побыстрее отчитаться, что указание выполнено, виновный найдет и привлечен к ответственности.
Л.Гулько
―
И всё. А то, что пострадала и та и другая сторона… Поскольку я знаю, ваш подзащитный тоже попал в больницу.
Р.Амбарцумов
―
Он попал в больницу. Более того, я вам скажу, в связи с этой нервозной обстановкой была сорвана беременность его жены.
Л.Гулько
―
Это кошмар.
Р.Амбарцумов
―
У нас документы об этом. Более того, 2 сентября его пригласили якобы на допрос, хотя фактически планировали опознание – это незаконное действие – опознание опознанного раннее человека. Он попал в больницу. Следствие направило туда трех оперативных сотрудников…
Л.Гулько
―
Я так понимаю, в штатском.
Р.Амбарцумов
―
В штатском. Которые без предъявления каких-то полномочий врывались в палаты больных людей, выясняли, где этот Долгер лежит, угрожали медперсоналу, в том числе, главному врачу больницы и лечащему врачу привлечением к различным статьям уголовной ответственности за то, что они не выдают и покрывают опасного преступника. Это буквально то, что они говорили врачам.
Л.Гулько
―
То есть они вменяли врачам все что можно.
Р.Амбарцумов
―
И на сегодняшний день Долгер в официальном статусе свидетеля, а оперативные сотрудники требуют выдачи опасного преступника Долгера. Это нонсенс! Если бы он был хотя бы в статусе подозреваемого, обвиняемого, тогда можно было бы понять.
Л.Гулько
―
А они называют вашего подзащитного опасным преступником… На это как можно отреагировать? Это же нарушение не только этики, но и всего подряд…
Р.Амбарцумов
―
Насколько я знаю, мой доверитель уже обратился с жалобой в соответствующие инстанции для принятия мер к таким правоохранителям. Посмотрим развитие событие. Будем надеяться, что будут руководствоваться не какими-то аморфными указаниями, а законом, которым обязаны руководствоваться.
Л.Гулько
―
И еще один вопрос, естественно, возникает. Он же госслужащий, да?
Р.Амбарцумов
―
Ну да. Он представитель администрации.
Л.Гулько
―
А администрация как реагирует на все происходящее?
Р.Амбарцумов
―
Вы знаете, я официальной реакции не знаю на сегодняшний день, какие меры предпринимает руководство администрации. Но то, что они знают, что он находился в гимназии №1 ,а не в школе №7, это однозначно. И поэтому, как говорится, все мысли направлены на то, чтобы оказать ему содействие, помощь в том, чтобы он был реабилитирован, поскольку никакого отношения к этому не имеет.
Л.Гулько
―
Тут закрадывается еще, какая мысль – что это, может быть, каким-то образом связано с какой-то политикой, может быть, кто-то хочет через вашего доверителя воздействовать на администрацию…
Р.Амбарцумов
―
А я не исключаю такую возможность.
Л.Гулько
―
Сразу поэтому мысли какие-то возникают. Такая борьба.
Р.Амбарцумов
―
Знаете, вы, наверное, и в периодической печати и на экранах телевизоров по разным фильмам, по разным публикациям о том, как действуют иногда наши правоохранители для того, чтобы можно было подготовить почву под неугодное лицо. То есть, поскольку, он представитель администрации…
Л.Гулько
―
Я, собственно, об этом и говорю, да.
Р.Амбарцумов
―
То можно на него каким-то способом воздействовать, чтобы он дал какие-то нужные пояснения в отношении своего нехорошего руководства, и под этой эгидой добиться каких-то политических целей своих. Но я понимаю так, что даже из СМИ, из сети известно, какое отношение у госпожи Осиповой и Позднякова, и Нестерова к выборам, к режиму властному, который на сегодняшний день в Балашихе и Железнодорожном. То есть они являются заинтересованными в исходе дела лицами. Им не удалось провести своего независимого кандидата Ильина, и они готовы на любой реванш, в том числе на осуждение невиновного представителя администрации. Понимаете?
Л.Гулько
―
Конечно.
Р.Амбарцумов
―
Я это так понимаю.
Л.Гулько
―
Ваш доверитель оказался пешкой в этой игре.
Р.Амбарцумов
―
Если я знаю, что он там не был, как можно его обвинять, что он участвовал в каком-то избиении? Его там не было. Более того, Осипова в видеообращении к гражданам Железнодорожного уже озвучивает другую вещь, что она якобы знает молодого парня, который представлялся как наблюдатель Егор, который в последующем напал на нее и отобрал фотоаппарат.
Л.Гулько
―
То есть это какие-то изменения показаний, как я понимаю.
Р.Амбарцумов
―
Это абсолютно противоположное. Потому что, если она знала это, если она ним общалась, он ей представлялся как наблюдатель Егор, то почему в ее заявлении в полицию написано, что на меня напало неустановленное лицо? Почему не написано «наблюдатель Егор на меня нападал»?
Л.Гулько
―
То есть это какие-то ложные показания.
Р.Амбарцумов
―
Естественно.
Л.Гулько
―
Это же уголовное дело по большому счету.
Р.Амбарцумов
―
Моим доверителем направлено в Главное следственное управления ГУВД Московской области заявление на привлечение к уголовной ответственности за заведомо ложные показания, потому что это заведомостьоднозначная. Никакого видеорегистратора у Позднякова не было, и, следовательно, мой доверитель не мог с него срывать то, что не существует. И то, что она говорит, что был наблюдатель Егор, а потом пишет в заявлении, что «на меня напало неустановленное лицо» - это все подноготная, которая подтверждает желание политического реванша другими средствами.
Л.Гулько
―
Знаете, что Рудольф, я бы еще, если можно, такой задал вам вопрос. Давайте попробуем немножко фантастически… Два исхода дела же может быть, правда? Может быть выигрыш, а может быть проигрыш.
Р.Амбарцумов
―
Ну, естественно.
Л.Гулько
―
В случае вашего выигрыша, что происходит? Человека оправдывают, да?
Р.Амбарцумов
―
Он еще и не обвиняемый.
Л.Гулько
―
Свидетель… Видите, я сам начинаю поддаваться на эту провакацию!
Р.Амбарцумов
―
Да, он не обвиняемый, чтобы быть оправданным. По идее после того, как орган следствия установил алиби человека, что он там не был…
Л.Гулько
―
Ему сказали: «Извините, ради бога».
Р.Амбарцумов
―
Но к нему продолжают поступать претензии, орган следствия в рамках действующего уголовно-процессуального законодательства должен был вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица.
Л.Гулько
―
А компенсацию какую-то он может получить?
Р.Амбарцумов
―
Его не обвиняют, чтобы он получал компенсацию. В том-то и дело, хитрость в чем – он сегодня свидетель, и это тоже умышленная какая-то, лукавая позиция. Свидетель предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний. То есть каждый раз допрашивая его, следователь требует у него поставить подпись, что он предупрежден об уголовной ответственности.А фактически орган следствия относится к нему, как к подозреваемому. То есть у него совсем другой комплекс прав должен быть по уголовно-процессуальному законодательству, и он не должен предупреждаться об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. То есть, по существу, следствие идет на ограничение его прав и на вынуждение его оговаривать его самого себя, то есть нарушение статьи 51-й Конституции Российской Федерации.
Вот такая лукавая позиция у органа следствия. Как может следователь направлять оперативников, чтобы привезли «опасного преступника» в то время, как в следствиях материала дела значится, что он свидетель?
Л.Гулько
―
Ну, кто-то должен за это ответить, если положительный исход дела?
Р.Амбарцумов
―
Посмотрим, как отреагирует служба собственной безопасности. Туда было обращение моего доверителя.
Л.Гулько
―
Туда тоже можно обратиться.
Р.Амбарцумов
―
Ну, а кто может против них принять меры? Только служба собственной безопасности. Во всяком случае, пока идет следствие.
Л.Гулько
―
И что ответили там?
Р.Амбарцумов
―
Ничего не ответили. Скорее всего, пока получили и разбираются. И мы надеемся, будет справедливость.
Л.Гулько
―
И, соответственно, если исход этого дела будет не вашу пользу?
Р.Амбарцумов
―
Если исход дела окажется не в нашу пользу, то у нас другие процессуальные возможности по уголовно-процессуальному кодексу: обжаловать эти действия суде, участвовать в судебных разбирательствах, идти дальше в вышестоящие судебные органы, доказывая свою правоту. Но я бы удивился, если бы следствие избрало такой непродуктивный способ действия в отношении свидетеля по делу. Потому что, в конечном итоге, если алиби установлено, и оно будет доказано материалами дела, то они тоже должны понести ответственность за, как минимум, необоснованное привлечение к ответственности.
Л.Гулько
―
А какую, кстати, ответственность могут понести?
Р.Амбарцумов
―
Есть статя соответствующая Уголовного кодекса. Причем, если это преступление, в котором его обвиняют, тяжкое, то там достаточно солидная уголовная ответственность лиц, это делающих.
Л.Гулько
―
Наверное, как минимум будут уволены с работы, я так понимаю.
Р.Амбарцумов
―
Ну, как минимум.
Л.Гулько
―
А вот Нестеров, Поздняков и Осипова – что с ними будет при благополучном исходе дела?
Р.Амбарцумов
―
Нет, я не могу отрицать, что Поздняков избит. Я не могу отрицать, что избит Нестеров, я не могу отрицать, что у Позднякова селезенку… Но за это должны нести ответственность лица, которые это сделали. Сама Осипова говорит, что Долгер этого не делал, он его не бил – ни того, ни того. А те, кто били, где? Почему орган следствия пошел по самому легкому пути – фотографию в интернете взять и назначить виновным? А где поиски истинных виновников, которые это сделали?
Л.Гулько
―
Это все такие, риторические вопросы сейчас задаете.
Р.Амбарцумов
―
Это как раз задача органов следствия – установить фактически виновных лиц, а не ссылаться на то, что у нас указания сверху. Указания сверху – судить любых невиновных лиц - не могло быть и не было.
Л.Гулько
―
Спасибо вам огромное. Рудольф Амбарцумов, адвокат, представляющий интересы свидетеля этого дела. Я так понимаю, что мы, СМИ, будем следить за тем, что будет происходить дальше. Удачи вам, спасибо, всего хорошего!
Р.Амбарцумов
―
Спасибо!