Евгений Ройзман - Интервью - 2015-07-25

А.Нарышкин― Всем добрый день! В эфире "Эхо Москвы"… интервью самое обыкновенное с Евгением Ройзманом, мэром Екатеринбурга. Меня зовут Алексей Нарышкин. Чуть было не сказал, что Евгений Ройзман в гостях у «Эха Москвы». На самом деле "Эхо Москвы" приехало в каком-то смысле в гости к Евгению Ройзману, потому что я общаюсь с Евгением Вадимовичем в Екатеринбурге, собственно, в городе, которым он руководит уже… сколько, кстати? Добрый день!

Е.Ройзман― Здравствуйте! Скоро два года.

А.Нарышкин― Два года. Знаете, я вам хочу сразу предъявить. Извиниться перед слушателями и перед Евгением Ройзманом, потому что это очень стыдно на самом деле для журналиста: я опоздал немножко на это самое интервью. А знаете, почему? Я вам сейчас объясню и предъявлю такую претензию: я скакал по лужам. У вас только что прошел дождик самый обыкновенный, мне кажется, и у вас буквально моря на улицах. Это что? Как это так?

Е.Ройзман― Смотрите, моря на улице – это, когда в Сочи был дождик, в Ростове, в Красноярске. Здесь сейчас хлестанул достаточно сильный ливень. И мы, когда закончим с вами эфир, выйдем – этих луж уже не будет. Так что здесь все нормально, слава богу.

Е.РОЙЗМАН: Местное самоуправление принижается максимально. Власть побаивается сильных городов

Хорошо. Но мои извинения за опоздание вы принимаете?

Е.Ройзман― Да ничего.

А.Нарышкин― Я, когда добирался до редакции «Эха Екатеринбурга», поспрашивал местных жителей про, собственно, господина Ройзмана, который руководит городом, и спросил: «Ну как вам Ройзман?» Они говорят: «Ну, ничего, в принципе нормально». А, когда я спрашиваю: «А что конкретно нормально, что Ройзман сделал?» - как-то люди затрудняются ответить. А что вы сделали для города? Я могу со своей стороны сказать – я первый раз в Екатеринбурге – город очень милый, мило выглядит. Что у вас тут происходит в принципе, политика, какие-то вопросы ЖКХ – кроме луж я сказать не могу. Что вы сделали, чем вы можете гордиться?

Е.Ройзман― Слушайте, я могу гордиться тем, что я просто честно работаю, что не прикоснулся ни к копейке бюджетных денег, что помогаю каждому, кто ко мне обратится. То есть делаю это изо всех сил, используя все свои ресурсы. На самом деле сложно сейчас говорить, то есть я около двух лет… вот, что от меня зависит, я делаю все. Мне не хватает ресурса, откровенно не хватает ресурса. И, в принципе сейчас у местного самоуправления особых ресурсов нет. Но удалось на самом деле многое. Первое: я не пустил сюда чужих.

А.Нарышкин― Кто такие чужие?

Е.Ройзман― Чужие – это у вас такие же чужие в Москве – тюменские. У нас здесь все то же самое, только уровнем пониже.

А.Нарышкин― Тюменские – Собянин, что ли?

Е.Ройзман― То есть у вас пришел человек из Тюмени - у нас тоже пришел человек из Тюмени. Мне неохота о нем говорить и об этом. Но мне удалось удержать позиции, то есть город возглавляется своей городской очень сильной, профессиональной командой. И Екатеринбург реально по всем показателям основным – это лучший миллионник в стране. Ну, а для меня это вообще лучший город. Поэтому, слава богу, удалось это сделать. Город остается реально лучшим. Город стал лучше убираться – это тоже все видят. Что в моих силах, то я и делаю. Вот пройдет пять лет, там посмотрим, о чем можно будет говорить.

Я могу гордиться, что просто честно работаю, что не прикоснулся ни к копейке бюджетных денег

Скажите тогда, пожалуйста, вопрос, кстати, прислали вам из Твиттера. Я бросил такой клич в социальной сети, попросил прислать вам вопросы, и один из вопросов от слушателя «Эха Москвы», может быть от моего читателя: «Собираетесь ли вы участвовать в выборах губернатора?» - спрашивает вас пользователь под ником Соловьев. В. Хотите ли вы стать губернатором Свердловской области?

Е.Ройзман― Смотрите, я вообще ни в одних выборах ну собирался участвовать, ну вообще никак.

А.Нарышкин― Вас заставили?

Е.Ройзман― Меня вынудили обстоятельства. Я думаю, что у нас выборов губернаторских в их обычном человеческом значении, их не будет.

А.Нарышкин― Почему?

Е.Ройзман― Ну, потому что их нет.

А.Нарышкин― А как же? Бюллетени напечатают, избирательные комиссии будут работать. Люди будут стоять к урнам.

Е.Ройзман― Напечатанные бюллетени еще не говорят о выборах.

А.Нарышкин― Это не все?

Е.Ройзман― Ну, конечно. Поэтому, я думаю, здесь немножко по-другому будет все раскладываться и расписываться. Я не хочу, если так вот честно – я не хочу.

А.Нарышкин― Боитесь проиграть?

Е.Ройзман― Нет, я как раз не боюсь. У меня нет особой мотивации. То есть, если бы была такая ситуация: или я или он, может быть я бы пошел на это. Пока у меня этой ситуации не возникает, пусть оно будет как-то без меня, то есть я не хочу в этом участвовать.

А.Нарышкин― То есть власти больше не хотите? Казалось бы, вышли бы на региональный уровень, сколько бы у вас было рычагов управления всем, в том числе, Екатеринбургом.

Е.Ройзман― Да, управление городами сейчас, особенно городами-миллионниками отдано на откуп регионам, это действительно так. Но я пока вижу людей, которые лучше меня в этом понимают, больше приспособлены для этой работы. И я бы поддержал кого-то из достойных кандидатов.

Но, о чем мы говорим? Это наша страна, мы ее хорошо знаем. Мы сейчас будем сто вариантов просчитывать – произойдет сто первый. Даже в последний момент из рукава достанут. Поэтому я не хочу даже голову забивать. Меня устраивает, что я могу как-то влиять на ситуацию в своем городе, потому что я здесь родился и вырос, я его очень люблю. И все равно попытаюсь что-нибудь для него сделать.

А.Нарышкин― Евгений Ройзман, мэр Екатеринбурга в эфире «Эха Москвы». Заговорили мы о политике уже, ушли от городских проблем. Вы в какой партии?

Е.Ройзман – Я― ни в какой.

А.Нарышкин― А с кем вы тогда?

Е.Ройзман― Нет, ну как? Я с людьми.

А.Нарышкин― Ну это понятно. Все с людьми. И "Эхо Москвы" тоже с людьми. Все-таки, к какой политической силе вы склоняетесь?

Е.Ройзман― Я склоняюсь, думаю, что к здравому смыслу в первую очередь. И здравый смысл может присутствовать в программах всех партий. Но то, что сейчас есть на политическом горизонте, мне не очень нравится. И мне гораздо свободнее не относиться ни к какой партии. А вообще, я считаю, что на уровне города партийная принадлежность, партийная ориентация только мешает. На уровне города не должно быть партий, потому что это город. Он пережил столько партий и пережил столько режимов, и здесь должны превалировать городские проблемы, они должна стоять над всеми партийными, мне кажется так.

А.Нарышкин― Деятельность Алексея Навального - вам как?

Е.Ройзман― Слушайте, я вам скажу так: Навальный на самом деле нормальный парень. И я вижу одну серьезную проблему – это очень жесткая риторика, которая сжигает мосты и не оставляет места для маневра, но я полагаю, что это издержки молодости, потому что он достаточно молод, и вполне возможно, что он это наберет. Но у него очень непростая ситуация…

А.Нарышкин― Вы про его срок?

Е.Ройзман― И про срок условный. Условный срок – это все, это дамоклов меч, это уже человек свободным не будет, и у него реально тяжелая ситуация. Тут завидовать нечему. И дай бог ему мужества вести себя достойно в этой ситуации и разумно.

А.Нарышкин― К Ходоровскому как относитесь?

Е.Ройзман― Я к Ходорковскому отношусь очень внимательно. Я смотрю, что пишет, что он говорит. Он очень достойно себя вел все эти десять лет, которые сидел, то есть очень по-мужски, мужественно себя сел. И я наблюдаю за ситуацией, я смотрю, я не тороплюсь делать выводы и их озвучивать. Я очень внимательно смотрю.

Е.РОЙЗМАН: Нельзя вот так лезть в семью

Ходорковский был бы хорошим президентом России? Если мы опустим всякие условности…

Е.Ройзман― Давайте так. Я считаю, что хорошим президентом России был бы именно экономист. Нужен экономист-международник, человек с глобальным мышлением и именно с экономическим образованием, мне так кажется.

А.Нарышкин― Путина мы убираем.

Е.Ройзман― Я считаю, что если будут свободные выборы, возможность для каких-то выборов, то хотелось, что страной бы руководил хотя бы на этом этапе грамотный экономист-международник.

А.Нарышкин― Вы таких людей в России знаете? Может быть, это Кудрин.

Е.Ройзман― Я считаю, что Кудрин не худший вариант. Как ни странно, у него при всей такой внешней интеллигентности, у него есть своя позиция, от которой он не отходит. Он не зря признавался лучшим министром финансов международным сообществом. У него очень высокий авторитет в международном сообществе профессиональном. На самом деле нас больше 140 миллионов. Ну, поверьте, что из 140 миллионов может найтись достойный человек.

А.Нарышкин― Ну, наверное, да. Евгений Ройзман в эфире «Эха Москвы». Если кто не знает, Евгений Ройзман возглавляет Екатеринбург. На секундочку к Навальному вернемся. Вы бы позвали Навального в свою команду? Вот он вам нужен в управлении городом? Может быть, какой-нибудь маленький антикоррупционный комитет?

Е.Ройзман― Смотрите, он несколько несистемный. Ему будет очень сложно на равных встроиться в систему. Он уже в амплуа лидера такого выступает несколько лет. Это очень сложно.

А.Нарышкин― Слишком много амбиций у него?

Е.Ройзман― Это не слишком много, это просто есть амбиции. В свое время здесь был депутатом Леня Волков.

А.Нарышкин― Соратник Навального.

Е.Ройзман― Да. Он наш, екатеринбуржец. Он здесь учился у нас. Он серьезный парень. И у него была очень сильная конфликтная ситуация с губернатором Мишариным. А Мишарин, он технарь, он неплохой человек был. Я видел, как развивается ситуация. Я с Мишариным разговаривал. Я говорю: «Александр Сергеевич, Леня толковый парень, сильный. Ну, сделайте министерство информатики, и предложите ему возглавить министерство. Он справится, он просто на другой уровень выведет». Он говорит: «Женя, я был бы рад, но он меня в одном своем выступлении сравнил в Гитлером. Я не могу уже с ним разговаривать».

А.Нарышкин― Обидчивый какой.

Е.Ройзман― Ну, это просто знаете, такой обличительный раж, в полемике что-то зашкалило. Поэтому каждый человек, который стремится в политику, как-то что-то делает, он должен за этим следить, смотреть. И при том, что Леня толковый, сильный парень, вот не нашел место, и при этой власти уже не получится. То же самое может получиться с Алексеем. Это я со стороны. Я вижу, как люди борются, как отстаивают свою позицию – это достойно уважения. Но я вижу, где и в чем будут сложности. Хотя, знаете, это наша страна. Сто вариантов просчитаем – произойдет сто первый.

А.Нарышкин― Хотел вас спросить опять же про людей, которые приходят к тем или иным политикам в команду. Вот Мария Гайдар приглашена на должность заместителя главы Одесской администрации. Ее позвали к Саакашвили, собственно, сам Саакашвили, бывший президент Грузии. Как вы относитесь к тому, что Мария Гайдар уже переехала фактически на Украину, и будет там работать? Потому что Никита Белых, ее соратник, он практически обвинил ее в предательстве. Как вы считаете, это оно, то самое?

Е.Ройзман― Никита не совсем так, он очень осторожно высказался.

А.Нарышкин― Но смысл-то мы поняли.

Е.Ройзман― И, мне кажется, может быть, имело смысл даже промолчать. Но там разная мотивация может быть. Я сам Марию не знаю и деловые ее качества не знаю. Но я считаю, что если мы живем в свободной стране и свободные люди, если она нашла себе применение там - ну какие проблемы? Пусть работает. Мало того, если у нее получится какой-то опыт с Саакашвили, он где-то может пригодиться. Что касается назначения Саакашвили – это, скажем так, другая страна, совершенно другая история, и я не понимаю, почему меня ,гражданина России это должно волновать?

Е.РОЙЗМАН: Меня устраивает, что я могу как-то влиять на ситуацию в своем городе

Потому что есть федеральные каналы, которые несколько раз в день нам об этом говорят. Они вам намекают на то, что это очень тревожно, что это человек, который ненавидит Россию и поэтому мы должны внимательно следить за Одесской областью.

Е.Ройзман― Слушайте, часть моей жизни большая прошла при советской власти, поэтому у меня есть определенный иммунитет, свое отношение к телевизору, СМИ и так далее. Но однажды я совершенно случайно наткнулся на статью Юлии Латыниной про Грузию. И я в пятницу прочитал и в субботу улетел в Тбилиси просто посмотреть своими глазами.

Что меня поразило? Саакашвили вернул грузинам какое-то такое сильное внутреннее чувство собственного достоинства. Я разговаривал со взрослыми пожилыми грузинами, они говорят: «Мы никто сейчас не пьем за рулем». Я говорю: «Почему?» Они говорят: «Понимаешь, у нас гаишники молодые, очень достойные честные парни. И вот такой остановит тебя, а ты выпьешь, он тебя начнет стыдить – а что ты ему скажешь? Будет стыдно».

Грузины с гордостью говорили о том, что у них нет коррупции. А у них действительно был момент, когда они сумели с этим справиться. Они с большим уважением говорили о своей полиции, что, в общем-то, согласитесь, дорогого стоит. И ряд еще моментов таких серьезных. Что мне еще было интересно. Представляете, во всей Грузии не было надписей никаких, ни вывесок, ничего на русском языке. И при этом везде памятники Пушкину, Лермонтову, Грибоедову. То есть на уровне взаимопроникновения культур существует очень глубокая симпатия между народами, которая удерживается в любые времена, потому что это не навязывается сверху, а это именно народы относились друг к другу с уважением. И в этом огромная заслуга культуры. Понимаете, наука – это одно. При каких-то обстоятельствах, при каких-то режимах наука может работать во зло – мы это видели. А культура всегда несет добро. Конечно, об этом надо помнить.

Поэтому я посмотрел сам своими глазами, объехал пол-Грузии. И, конечно, у меня уважение возникло к тому, что Саакашвили сделал. Они по-своему там говорят, они говорят: «Мишико, конечно, да, Мишико немножко прибабахнутый, но у другого бы и не получилось никогда». Это то, что я сам видел своими глазами, это очень важно – увидеть своими глазами.

Поэтому я сейчас смотрю со стороны. Интересно, как получится. А потом, любой человек, который вынужден находится где-то в управлении, еще что-то, он всегда смотрит как у кого что получается и что не получается. Это тоже ценный опыт. Есть вещи, которые лучше на чужих ошибках смотреть.

А.Нарышкин― Про телевизор мы два слова сказали. Федеральным СМИ вы доверяете, вообще, чему они говорят?

Е.Ройзман― Нет, нет, то есть это откровенное зомбирование.

А.Нарышкин― Только не говорите, что у вас дома нет телевизора.

Е.Ройзман― У меня есть телевизор, но я «Культуру» иногда включаю, а новости я просто не смотрю.

А.Нарышкин― А так все говорят, что «Культуру» смотрят, рейтинги показывают, что…

Е.Ройзман― «Культуру» фоном смотрю, потому что мало ли, может «Гамлет» со Смоктуновским еще что-нибудь…

А.Нарышкин― Чайковский, «Лебединое озеро».

Е.Ройзман― Я новостные программы по телевизору просто не смотрю, потому что жизнь дается один раз, и мне тратить на это… сами понимаете. Но я такого не видел на самом деле давно, со времен советской власти - такого оголтелого отношения, такого вранья, такого подлого отношения к аудитории… Понимаете, то, что делает сейчас телевизор - это демонстрируется отношение к народу, как к быдлу. Я это вижу, мне это не нравится, поэтому я лучшее не буду включать.

А.Нарышкин― Очевидно, вы говорите о том, как освещаются события на Украине, в частности.

Е.Ройзман― В принципе новости.

А.Нарышкин― А за Украиной вы следите?

Е.Ройзман― Я слежу. Я начал следить немножко раньше. Потому что я по сетям смотрю, в интернете смотрю. Тоже фильтрую все. Конечно, я слежу за этой ситуации. И, конечно, мне больно, как любому нормальному человеку, потому что на глазах поссориться с самым близким народом, самым дружественным, самым близким – это, конечно, надо было умудриться.

Е.РОЙЗМАН: Хорошим президентом России был бы именно экономист

Россия в состоянии войны с Украиной?

Е.Ройзман― Полагаю, что по факту - да.

А.Нарышкин― Хорошо, понятно. Евгений Ройзман, мэр Екатеринбурга в эфире «Эха Москвы». Опять же история, связанная с Украиной. Было в различных интернет-СМИ несколько историй, репортажей про то, как жители Екатеринбурга, жители в целом из Свердловского края уезжали добровольцами воевать в Донбасс. Почему вас спрашиваю – потому что несколько было таких скандальных материалов. Можно ли это как-то остановить? Пытались ли вы как-то повлиять на это? Потому что были фотографии, были открытые лица этих людей, которые прощались у вас на главной площади, и сдались в поезда, уезжали. Потом приезжали. Их провожал батюшка. Вот вы пытались остановить этот процесс?

Е.Ройзман― Смотрите, я на этот процесс я не могу влиять. Свою позицию я еще на старте сформулировал. На самом деле это страшно. И, когда в этом участвует священник, это страшно вдвойне, потому что отправлять людей убивать своих братьев православных – это не укладывается в голове.

Здесь у Екатеринбурга просто есть своя особенность. Город очень многополярный, и в городе очень много СМИ. И в городе СМИ раскапывают любую историю. Здесь такое количество СМИ, где нет нигде на душу населения. Поэтому у нас в Екатеринбурге, что бы ни произошло, становится уже достоянием федеральной повестки, потому что очень много СМИ с выходом на федеральные ресурсы. Я думаю, что это проблема была не только Екатеринбурга, но и в других городах. Просто наши СМИ очень сильно и быстро отработали. Но это история, которая меня тоже задела, я переживаю за нее.

А.Нарышкин― Украина нам поможет перейти еще на одну тему. Вот наши соседи – там происходит уже не первый месяц – это называют «ленинапад», по-моему, когда активисты в тех или иных городах сваливают памятники Ленину и радуются, что, таким образом, происходит в стране декоммунизация, деленинизация, десталинизация. А в Екатеринбурге и вообще, в целом в России как-то все больше внимания уделяется памяти о Сталине и вообще, о советских годах, и в Екатеринбурге, в частности. Коммунисты захотели, если я правильно понимаю, памятник Сталину.

Е.Ройзман― Смотрите, у коммунистов это сезонное.

А.Нарышкин― Обострение.

Е.Ройзман― Да, это всегда бывает обострение. Потом оно потихонечку проходит, сходит на нет. Но вообще, что касается памятника Сталину, вот просто для тех, кто слушает, две очень простые цифры приведу, я просто, как историк. Когда из Свердловска люди уходили на фронт, у нас с фронта не вернулось больше 40 тысяч из тех, кто призывался, из этих 40 тысяч 21 397 человек погибли непосредственно на поле боя, с 41-го по 45-й год погибли на поле боя. Одновременно с этим у нас здесь, недалеко, на 12-м километре Московского тракта есть массовые захоронения – там расстреливали. Вот сейчас там установлено 20 тысяч 554 фамилии на сегодняшний день.

А.Нарышкин― Расстрелянных.

Е.Ройзман― Да, но там две даты: 37-й и 38-й года. Фактически это за два года. То есть представьте себе, это сопоставимые цифры. Это первое. Второе: в течение 37-го, 38-го годов - официальная цифра сейчас – было репрессировано миллион 345 тысяч. Практически половина была расстреляно. Что это значит? Мы не берем тех, кто из лагерей не вернулся, вот только те, кто расстреляны. Страна в течение двух лет расстреливала по тысяче своих граждан ежедневно в течение двух лет. Поэтому, конечно, может быть, кому-то охота, может, памятник Сталину поставить. Но я считаю, что если ставить памятник Сталину, то он должен стоять с волосатыми руками, чтобы в одной руке был топор, а в другой удавка, чтобы люди шарахались. Тогда это имеет смысл.

А.Нарышкин― Нас пользователи Твиттера возвращают к городской повестке. Спрашивает Павел: «Есть планы развития велосипедной инфраструктуры в Екатеринбурге?»

Е.Ройзман― На самом деле планы есть, несмотря на то, что появились оппоненты достаточно громкие. Сейчас по регламенту все новые дороги, которые будут делаться, они будут делаться с велодорожкой. При реконструкции будет делаться велодорожка. Уже несколько серьезных компаний заходили с предложением велопроката. То есть тоже сейчас рассматриваем. Появились велопарковки у некоторых школ. Потихонечку-потихонечку заходим. Я думаю, что да, потому что все равно это здоровый образ жизни, все равно все больше людей ездит на велосипедах. У нас проблема одна – у нас не больше 5 месяцев сезон. Но уже ездят допоздна – я уже сам видел. И начинают ездить рано. И дай бог, чтобы это было. Я думаю, что все равно Екатеринбург – это европейский город.

А.Нарышкин― Вы сами адепт здорового образа жизни и наверняка приехали сюда не велосипеде?

Е.Ройзман― Нет, я сюда приехал на машине. Обратно пойду пешком, когда дождь кончится. Мне 53 года, я все равно стараюсь в форме себя держать.

А.Нарышкин― Но велосипед-то есть.

Е.Ройзман― У меня есть велосипед, но я бегаю сейчас, но я готовлюсь сейчас. У нас 1 августа будет марафон международный в городе. Порядка уже 3-х тысяч человек народу заявилось. И я побегу марафон, поэтому я вынужден тренироваться и бегать.

А.Нарышкин― А что у вас с платными парковками? Потому что в Москве уже, мне кажется, многие устают автомобилисты, а другая часть жителей, наоборот, говорят, что хорошо: водители стали дисциплинированней. У вас есть такое явление, как платные парковки?

Е.Ройзман― У нас есть платная парковка. Мало того, мы зону платной парковки будем расширять. У нас еще одна улица будет пешеходная в центре, и мы потихонечку пространство для частного транспорта в центре будем сужать. Потому что все-таки город, он больше для пешеходов. Пешеходов больше, чем автомобилистов. Пешеходы меньше защищены, чем автомобилисты.

Мы идем по пути Москвы, потому что в Москве эта антистимулирующая политика с парковками, с эвакуаторами, она дала свои результаты. В Москве за последние полгода на 21% увеличилось количество пользователей метро и наземного транспорта – это очень сильный показатель. Увеличилась скорость потока. Все, кто живут в Москве, увидели, что Москва все-таки поехала. И травматизма стало меньше, и детского, в том числе. То есть эти меры приносят свои результаты.

Понятно, что очень много недовольных, особенно эвакуаторами. Я думаю, что мы все будем делать с учетом ошибок, чтобы не повторять те вещи, которые вызывают возмущение с учетом московского опыта, потому что в Москве получается. Да, конечно, город все равно для пешеходов.

А.Нарышкин― То есть равняетесь на Москву.

Е.Ройзман― Москва в этом плане ушла вперед. Но Москва субъект, а мы город, нам сложнее муниципалитету. Москва ушла вперед, в Москве получилось. Мы будем перенимать перспективный опыт.

А.Нарышкин― Прокомментируйте, пожалуйста, историю про девочку, про маму, которая выгуливала девочку на поводке. Вопрос такой от редакции: Следите ли вы за этой истории, и что думаете?

Е.Ройзман― Меня эта история на самом деле очень задела, потому что мы, когда были детьми, у нас были даже игрушки такие, с бубенчиками. Мы надевали, и ты бегал и весь звенел этими бубенчиками как лошадка. За тобой еще кто-нибудь бегал. Когда я был маленький, меня папа брал за ноги. Я ходил на руках, а он меня еще уговаривал отжиматься. Если бы моего папу за этим занятием кто-то застал, он бы сидел бы до сих пор.

Поэтому то, что бабушка с девочкой – ну девочка играла. Мне кажется, что девочка просто играла, это совершенно нормальная детская игра. И то, что так восприняли, это говорит, что очень настороженно общество относится и ждет подвоха везде. В самом деле, я считаю, что обычная детская игра.

А.Нарышкин― Комиссия по делам несовершеннолетним собирается поднимать вопрос, чтобы эту девочку из семьи забрать. Что думаете?

Е.РОЙЗМАН: Метро без федералов здесь невозможно

На самом деле это ужасно. И я считаю, нельзя так вот лезть в семью.

А.Нарышкин― Вы готовы как-то встретиться с этой семьей, пообщаться, может быть, защитить их?

Е.Ройзман― Я на самом деле не вижу никаких проблем, потому что откровенно совершенно нормальная семья, совершенно нормальная история.

А.Нарышкин― А вы их знаете?

Е.Ройзман― Нет, я отследил. Я посмотрел все, что сейчас происходит. Но, если надо будет, я думаю, меня могут найти и прийти просто. Конечно, я помогу, где можно будет.

А.Нарышкин― Я напомню слушателям, что в эфире Евгений Ройзман в эфире «Эха Москвы». Сколько у вас еще срок на этом месте?

Е.Ройзман― Чуть-чуть больше трех лет.

А.Нарышкин― Какая главная задача? Что вы хотите успеть обязательно, после чего, после выполнения это задачи можно будет спокойно уходить и радоваться тому, что жизнь Екатеринбурга наладилась.

Е.Ройзман― У меня есть несколько задач.

А.Нарышкин― Давайте несколько.

Е.Ройзман― И таких глобальных городских задач. Понятно, что это метро в первую очередь, но без федералов здесь невозможно, потому что сейчас у городов отнимают все, что можно у них отнять. То есть местное самоуправление принижается максимально. Власть побаивается сильных городов. Поэтому не самое лучшее время для местного самоуправления.

Понятно, у меня есть своя задача, мне интересно сделать набережную по правой стороне городского пруда, чтобы она от Верх-Исетского пруда была до Нижнеисетского. Но потихонечку разработки идут. То есть меня не будет – эта работа будет все равно продолжаться, она потихонечку идет.

У меня есть одна задача серьезная, но я к ней уже приступил: Ревизию всех скверов на территории города, все завести под особо охраняемые территории, чтобы ни на один квадратный метр ни один сквер не уменьшился. Мало того, у нас 15 лесопарков на территории города. Это все федеральная собственность. И мы по бюджетному кодексу, по закону даже ни копейки в них вкладывать не можем, а они зачастую находятся в плачевном состоянии. То есть это тоже одна из задач. На самом деле задач очень много, но посмотрим. То есть никуда не торопимся. Постараемся все, что можно.

А.Нарышкин― Спасибо! Евгений Ройзман был в эфире «Эха Москвы». Хочу пожелать вам удачи, Евгений. Меня зовут Алексей Нарышкин. Счастливо!