Александр Ткачев - Интервью - 2015-06-19

А.Плющев― В студии "Эха Москвы" на Санкт-Петербургском экономическом форуме Александр Ткачев, министр сельского хозяйства. Спасибо, что пришли к нам! Много сейчас говорится о режиме санкций, в котором наша страна уже год живет, много говорится о том, что это поможет импортозамещению и, наоборот, развитию сельского хозяйства. Вот за этот год и, может быть, за тот небольшой совсем период, который вы работаете во главе министерства, что в этом плане получилось?

А.Ткачев― Должен сказать, что я работаю только месяц.

А.Плющев― Я и говорю, совсем маленький…

А.Ткачев― Получилось, конечно, не много. Но, прежде всего, надо сказать, справедливости ради, что принята за этот период целая государственная программа. Приняты антикризисные меры, и конечно, предыдущая команда сделала достаточно много и, прежде всего, правительство Российской Федерации вместе с Министерством сельского хозяйства. И поэтому задача моя, как министра, естественно, продолжить начатое, естественно, внеся какие-то корректировки. Но в целом дорожная карта, я бы сказал, расписана. Мы можем по многим видам продуктов питания закрыть позицию импортозамещения. Ну, например, если по мясу свинины, то это произойдет через 3 года приблизительно. По мясу птицы это может произойти через полтора-два года.

А.Плющев― Мне-то казалось, что уже.

А.Ткачев― Ну, если уровень импортозамещения равен 95%, согласитесь, достаточно высокий уровень. И я не склонен к тому, чтобы мы любой ценой делали 100%.

А.Плющев― Нет, ну всегда говорилось, что как раз с курами у нас вот все неплохо.

А.Ткачев – 95%― это разве плохо?

А.Плющев― Я и говорю, неплохо.

А.Ткачев― В советское время, я думаю… Вспомните, мы недавно завозили американские окорочка по полной программе.

А.Плющев― Это правда.

А.Ткачев― Процентов на 80. И дальше. Допустим, по сахару мы обеспеченные. По зерну – понятно. По маслу растительному, соевому - все это…

А.Плющев― Но есть и проблемы. Говядина, например, крупный рогатый скот.

А.Ткачев― А есть и проблемы, да. Говядина, мясо говядины. Эту позицию, я думаю, мы закроем в течение 5-7 лет. Есть проблемы по молоку. Здесь есть объективные причины, безусловно. Позиция - порядка на 70-75% мы закрываем собственное потребление за счет собственных производителей. Эта позиция закроется лет через 10, не раньше, если мы будем идти такими темпами. Если мы захотим быстрее двигаться, значит, должен быть другой уровень господдержки. Мы это тоже четко понимаем. Вы не хуже меня понимаете, что уровень господдержки зависит от уровня наших возможностей, прежде всего, финансовых федеральных бюджетов, региональных бюджетов и так далее. Мы не можем лететь как ракета, мы не можем двигаться, условно, 20% ВВП и так далее именно в области хозяйства или производства молока.

А.ТКАЧЕВ Есть две причины, по которым мы растем сегодня: это санкции и беспрецедентная поддержка государства

Есть естественные условия, объективные условия, но сам факт, что у нас есть рост, мы устойчиво двигаемся и мы знаем, что делать. По овощам. Плоды, овощи, ягоды – здесь тоже нам предстоит произвести порядка от 3-х до 5-ти миллионов разных видов продукции у себя в стране для того, чтобы закрыть эту позицию. Конечно, не дело, когда помидоры, огурцы, овощи завозятся с Турции; не дело, когда яблоки более 30% завозятся из Польши. Действительно, ведь мы знаем прекрасно, как и Турция на наших глазах, как и, собственно, Польша за последние 10 лет создала индустрию целую производства, садоводческие комплексы, целые закладки, государственная поддержка этой отрасли. Поэтому это дало, в общем-то, этот эффект.

И понятно, поляки и турки начали думать уже об экспорте, что, собственно, и происходило годами, десятилетиями последними, и понятно, что мы эти рынки отдали. Отдали их совершенно, знаете, мягко говоря, без боя. И это недопустимо, и, конечно, мы должны вернуть все на круги своя и сделать все, чтобы мы полностью заняли нишу на полках наших магазинов, супермаркетов, и это будет абсолютно справедливо.

А.Плющев― Вот для того, о чем вы говорите, необходим режим сохранения эмбарго на поставки европейской продукции или это уже не обязательно? Хочется понять, какое влияние оно оказывает?

А.Ткачев― Вы знаете, если статус-кво сохранится, крестьяне не будут сожалеть. Конечно, мы считаем, что две причины, по которым мы растем сегодня. Первое – это санкции. Естественно, девальвация рубля во многом способствовала тому, что появился устойчивый спрос на российскую продукцию. И второе: беспрецедентная поддержка государства, которая реализуется сегодня, в эти дни, и как следствие есть рост. Вот и все.

А.Плющев― Может быть, это даже не совсем сельское хозяйство, поскольку, какао у нас не растет, но звучат предложения еще и запретить импорт какао, шоколада и всех изделий на его основе, как бы в продолжение…

А.Ткачев― Я думаю, что какао-бобы – это мы здесь погорячились, а шоколад – ну, конечно, мы и сами производим его. Я считаю, что эту позицию надо просчитать, посмотреть и, в общем, принять грамотное решение.

А.Плющев― Вы еще говорили, помимо самообеспечения, здесь тоже на форуме я слышал о перспективах экспорта, в том числе. Вообще, для нас экспорт продовольствия – это не новость, поскольку зерно экспортируется и все. Но вы говорили, в том числе, о такой нише, как рынок КНР, который крупнейший, огромный – потребители всего. Расскажите об этом поподробнее, о перспективах экспорта поподробнее, и в чем мы можем и куда.

А.Ткачев― Вы знаете, мы можем практически все экспортировать. Сначала нужно накормить свою страну.

А.Плющев― Конечно.

А.Ткачев― А, естественно, излишки продавать за пределы. Это, мне кажется, даже не экономический вопрос, а сугубо политический. Это очень важно для нашей страны, аграрной страны. Ведь нас, давайте скажем так: априори считали всегда огромной… земельные ресурсы, потенциал…

А.Плющев― Климат, правда, не везде такой хороший, как на вашей родной Кубани.

А.Ткачев― Ну вы знаете, в Финляндии, Норвегии, в Канаде тоже климат схожий во многом. Это не мешает быть высокорентабельными и кормить себе и еще продавать огромные объемы на сторону. Поэтому, конечно, мы по птицеводству, по мясу свинины набрали очень хорошие темпы. Ну хорошо, вот мы через 3 года, как я говорю, по этим двум позициям накормим себя. Мы научились строить эти комплексы, мы научились применять там высочайшие технологии, мы научились там зарабатывать. И что, мы говорим: все, достаточно, мы остановились, мы никуда не движемся? Мне кажется, будет обидно, мне кажется, будет досадно, мне кажется, будет несправедливо.

И сами предприниматели с удовольствием бы хотели производить еще, тем не менее, у нас, подчеркиваю, есть возможности где строить, есть зерно, есть комбикорма собственного производства. Значит, вывод, какой? Строить на территории России, создавать здесь налоговую базу, новые рабочие места, и, естественно, продавать за пределы страны. И ввозить в страну валюту. Не только газ, нефть и другие экспортные товары, но и продавать продовольствие, как это делает большинство стран цивилизованных, экономически мощных. Я считаю, что не только продавать сырье, зерно, но и производные. Это значительно повышает и рентабельность, и мы создаем и добавочную стоимость дополнительную. Это выгодно всем, в том числе, и государству.

А.Плющев― Бытует такое мнение – оно, может быть, не самое широкое, - что нынешние некоторые успехи в сельском хозяйстве – это следствие того, что делалось предыдущие десять лет. Вот с теми же курами – это же не сегодня получилось. Уже несколько лет мы видим, что отечественные куры очень запросто конкурируют с импортными и более популярны. Я говорю о том, что программа по возрождению сельского хозяйства, она уже работает какое-то время. Это не сегодняшних дней успехи. Что скажете по этому поводу? Или все-таки этот последний год дал какой-то мощный толчок?

А.Ткачев― Вы знаете, и так и не так. Но давайте не забывать, справедливости ради, что вопросами птицеводства, строительством новых свинокомплексов, развитием свиноводства в стране и не только мы начали заниматься лет 5-7 лет назад, именно в области национальных проектов. Помните, когда государство заявило об этом?

А.Плющев― Да, да.

А.Ткачев― И вот как следствие мы пожинаем плоды. Потому что то, что мы накормим свою страну через 2-3 года мясом птицы, яйцом, мясом свинины – это чудес не бывает, мы это сделали не за один год, благодаря санкциями. Мы ускорили, может быть, процесс, но мы пожинаем плоды тех решений. И то, например, что мы закладываем сегодня, через 5-7 лет мы получим тот же результат и по овощам, и по фруктам, и, конечно, по говядине, по молоку и так далее. Поэтому чудес не бывает. Но, согласитесь, 5-7 лет – это срок. Мы практически с нуля начали создавать, по сути, новые отрасли производства сельхозпродуктов питания.

А.Плющев― Те немногие люди – может быть, я с каким-то ограниченным очень кругом экспертов общаюсь по сельскому хозяйству, - говорят, что проблема, которой, например, не видно, это подготовка кадров; что с подготовкой кадров – вообще просто людей нет, которые этим занимаются. Что в этом плане будет делать министерство или делает, собирается и через него делает государства – подготовка кадров, работающих в сельском хозяйстве?

А.ТКАЧЕВ: Необходимо продавать сырье, зерно и производные. Это выгодно всем, в том числе, и государству

А.Ткачев― Это очень важный стратегический вопрос. Нам нужно, конечно, укреплять среднее звено, прежде всего. Потому что, к счастью, конечно, инженеров, агрономов, технологов много у нас, у нас много высших учебных заведений, а вот специальных работников, технических работников узкой направленности, их достаточно мало. То есть людей-практиков. У меня всегда стоит в глазах, когда в свое время посещал датские фермы, германские фермы, молочные, животноводческие комплексы: очень много молодых ребят от 20 до 30 лет, которые поражали меня своими глубокими знаниями. Это говорит о том, что это звено обучения, переподготовки кадров работает очень мощно. И, конечно, без этого двигаться вперед невозможно.

И, как следствие, конечно, компании, крупные агрохолдинги учат, создают свою учебные классы, посылают своих людей за границу учиться. Это здорово, это хорошо, но понятно, что, как я уже сказал, мы немножко отстаем. И здесь нам нужно сотрудничать и с наукой, создавать и научные центры, создавать среднее звено, так называемые техникумы, профтехобразование.

А.Плющев― Есть на это средства?

А.Ткачев― Вы знаете, средств не много, но я считаю, что нужно, прежде всего, модернизировать существующую базу, ее укрепить материально – это очень важно. А дальше уже, конечно, создавать новое.

А.Плющев― И еще одна из таких проблем, это развитие социальной инфраструктуры села, потому что, конечно, все здорово, что у нас есть комбикорма, как вы сказали, база и все можем делать сами, все отлично, но, когда нет дороги или школы или магазина, почты, всего, чего угодно – инфраструктуры. Люди оттуда просто уезжают. Некому работать там и некому жить. Село, как говорят, погибает. Как в этом плане обстоят дела и будут развиваться? Это тоже гигантские капиталовложения. Одни дороги чего стоят.

А.Ткачев― Понятно, нам хочется побыстрее выровнять жизненный уровень в городе и на селе или приблизить сельскую жизнь, ее комфорт к городскому, но это, конечно, красивые слова, но сделать это очень сложно. Россия огромная страна даже по меркам не только Европы, но Америки, Канады и так далее. И понятно, это большие расстояния, и понятно, у нас, конечно, территория очень мало заселена, особенно Дальнего Востока, Сибири – это объективно. И, конечно, очень большие затраты. Вся инфраструктура и дорожная, и коммуникации требуют огромных вложений.

Понятно, что, если в поселении живет, условно, 500 человек или 200 человек и тянуть дорогу за три миллиарда, наверное, это пока сегодня экономически необоснованно, потому что есть необходимые затраты, может быть, более значимые, так сказать, объекты инфраструктурные, где живет 100 тысяч населения, где живет 200 тысяч, а нет дороги, а нет медицины, а нет досуга и так далее. То есть всегда перед губернатором, перед главой муниципального образования есть дилемма: как потратить деньги. Их немного, но так, чтобы максимально получить эффект.

И совершенно понятно, что по объективным вещам задача стоит сегодня – проложить дороги и создать условия там, где люди уже живут годами, десятилетиями, где их значительно количество, условно. Но понятно, что, конечно, мы должны думать и о других поселениях более мелких, более отдаленных. Но знаете, все по карману, все по нашим возможностям. На всех, к сожалению, не хватает средств, но что делать – таковы реалии сегодняшнего дня.

Тем не менее, программа есть модернизации сельской территории. Туда включают и строительство медицинских учреждений небольших и это дорожное строительство, это газификация, строительство жилье. Но она тоже имеет ограниченные ресурсы. Понятно, мы на уровне Минсельхоза, в том числе, занимаемся этими инфраструктурными социальными объектами. Но, подчеркиваю, денег недостаточно. Много сделано, но еще предстоит больше сделать, это совершенно очевидно.

А.Плющев― Известно, что страна у нас с очень большим участием государства в экономике. Вообще, государство в нашей жизни – это ни для кого не секрет и не удивительно, но сельское хозяйство в разных странах часто бывает чуть ли не целиком построено на частном секторе. Знаменитый европейский фермер, выливающий молоко или сбрасывающий в море апельсины – что-то такое. А у нас, как вы видите приоритеты, именно приоритеты: это большие промышленные фирмы с государственным участием или государственные вообще, или это какой-то частный бизнес и его поддерживают?

А.Ткачев― Я считаю, что у нас практически, наверное, ничтожно малый процент предприятий с государственной долей участия именно в промышленном производстве, бизнесе. И, мне кажется, это не мешает, в общем-то, достаточно эффективно развиваться. Это не является сдерживающим фактором. Да. это касается, может быть, каких-то племенных центров, селекционно-генетических, семеноводческих. Здесь государство может принять участие. Это такие, стратегические вещи, и нельзя их выпускать из узд государства. Но все остальное… Земля у нас практически вся частная, в сельхозобороте. Перерабатывающая промышленность, она, в том числе. Поэтому, мне кажется, в данной отрасли здесь в этом порядок.

А.Плющев― У фермеров всегда проблемы, поскольку занятие сельским хозяйством дело затратное, рисованное, прямо скажем, потому что там урожай - не урожай, болезни – не болезни и так далее. Требуется поддержка. Требуются кредиты на технику, на персонал и так далее. Что в этом плане делается? Я слышал будто-то какую-то программу со "Сбербанком" собираетесь запускать по кредитованию?

А.Ткачев― У нас банки активно участвую в кредитовании сельского хозяйства. Другое дело, что заемщики не так активно идут с учетом кризиса и процентной ставки 20%. Но опять же говорю, в этом и заключается беспрецедентная поддержка государства, что серьезные деньги тратятся, десятки миллиардов на субсидирование процентной ставки. Поэтому короткие деньги оборотные можно получить порядка 2,3,5 процентов, линные инвестиционные – до 10 процентов. Это абсолютно приемлемые. Такие проекты способны генерировать прибыль и оборачиваться за достаточно короткое время. Поэтому это и стало таким серьезным стимулом для прихода серьезных инвесторов в сельхозпроизводство. Это стало стимулом серьезным для модернизации производства. И это стало, конечно, серьезным стимулом для прихода активных людей в сельхозбинзес, аграрный бизнес, и мы это видим. Вы можете сами убедиться, очень много людей пришло интересных, самобытных, предприимчивых, которые кормят себя, свою семью и еще соседей, как принято говорить.

А.Плющев― Александр Николаевич, пару последних вопросов буквально. Вы, когда перешли работу в министерство с регионально уровня на федеральный, у вас главный вызов и главная трудность, в чем была?

А.ТКАЧЕВ: Мы можем по многим видам продуктов питания закрыть позицию импортозамещения

А.Ткачев― Вы знаете, наверное, в силу того, что я работал в таком крае, который был передовой и у нас много было… это не только олимпийский проект. У нас много было очень взаимодействий с федеральным правительством, и я достаточно неплохо представлял себе работу и министров некоторых и правительства. Не сказать, что на сто процентов, конечно, для меня многое открылось нового, интересно, в то же время и сложного. Поэтому процесс нормальный, мне нравится моя работа. И я надеюсь, используя свой опыт, свои знания, здесь принести свою пользу.

А.Плющев― Самый последний вопрос. Не могу не спросить. Неделю назад сообщалось о том, что компании, в том числе, принадлежащие вашей дочери, покупают земли, и что ваша дочь войдет в топ-5 крупнейших землевладельцев России. Прокомментируйте, пожалуйста.

А.Ткачев― Ну слушайте, предприятие, которое я начал создавать еще в 90-х годах у себя в станице, мы начинали с небольшого комбикормового производства. А потом это предприятие начало расти, у нас появилась земля, потом перерабатывающая промышленность. Недавно агрокомплексу исполнилось 20 лет, то есть достаточно большой период. И, конечно, слава богу, он рос, он крепчал, я бы так сказал. Поэтому эти активы, они существуют, их можно пощупать, они видны и, прежде всего, надлежащим использованием земли, хорошей урожайностью, зарплатой, налогами, коллективном дружным, который, как мне кажется, с удовольствием приходит на работу и ценит все, что было создано. Поэтому я считаю, что такое производство имеет право на жизнь.

Так что теперь, если я ушел министром, надо его разваливать или продавать? Это дело, конечно, моих родственников, моих детей. Но я считаю, что этот топ-5, которым наша семья, в общем-то, гордиться, потому что это реальное производство, это реальный труд многих людей. Так что это мой ответ.

А.Плющев― Александр Ткачев был сегодня гостем "Эхо Москвы" на Питерском международном экономическом форме. Большое спасибо, Александр Николаевич.

А.Ткачев― Спасибо!