О задержанных россиянах в Луганской области - Константин Кравчук - Интервью - 2015-05-29

А.Вершинина― Меня зовут Алена Вершинина, я корреспондент радиостанции "Эхо Москвы" "Эхо Москвы". Я правильно понимаю, что вы адвокат задержанных россиян?

К.Кравчук― Одного из задержанных, да. Вы лучше помогите, пусть с ними родственники свяжутся, а потом уже связывайтесь со мной.

А.Вершинина― Вот мы, собственно, и хотели вас немножко порасспрашивать. Сегодня по украинским СМИ пошла информация со ссылкой на вас, что российское посольство расценивает Александрова и Ерофеева как наемников и полицию ЛНР. В посольстве уже опровергли все это. Вы не могли бы с нами на этот счет поговорить?

К.Кравчук― Уже даже я ездил и говорил о том, что на самом деле это все не так.

А.Вершинина― Константин, а что вы сейчас можете рассказать? В каком они состоянии находятся?

К.Кравчук― Информация в принципе общедоступная. О чем я дополнительно могу сказать? Находятся в госпитале, все с ними хорошо. Консул к ним приходит. Обещал консул тоже способствовать и встретиться с родственниками и так далее. Консул официальную позицию не озвучил никакую и не говорил такого рода выражения, что это наемники и так далее.

А.Вершинина― А откуда тогда это взялось? Это просто неправильная интерпретация украинских журналистов?

К.Кравчук― Да, да. Это не просто неправильно интерпретировали, а это я сказал одно предложение, а у меня спросили: «То есть так?» Я сказал: «То есть так». Но я же не знал, что «То есть так» превратиться в заглавие. Поэтому я сразу же перезвонил и данную информацию – как это сказать? - спростували – как сказать на русском?

К.Кравчук: Консул официальную позицию не озвучил и не говорил такого, что это наемники и так далее

Распространили.

К.Кравчук― Наоборот, не распространили – спростували… [опровергли]

А.Вершинина― Константин, какие шаги ближайшие шаги вы будете предпринимать по защите вашего клиента?

К.Кравчук― Было уже предпринято довольно большое количество шагов. Уже были нанятой защитой поданы ряд ходатайств, в том числе, о прекращении уголовного преследования. Была подана апелляционная жалоба на принятое украинским судом решение об избрании в отношении их меры пресечения в виде содержания под стражей. Истребуем доказательства, разного рода документы. Вот обратились в консульство, чтобы консульство нам официально подтвердило и указало, что как, действительно ли они военнослужащие или нет. Вот пока все.

А.Вершинина― Константин, опять же пошла информация о том, что они хотят, чтобы была переквалифицирована статья - хотят добиваться этого с адвокатами с терроризма на шпионаж. Насколько это действительно так?

К.Кравчук― У нас в уголовном наше процессе не предусмотрено изменение квалификации. Мы не можем такого рода подавать ходатайства. Мы может только подавать ходатайства либо о прекращении в отношении человека уголовного дела, либо нет. Поэтому мы, я и адвокат Соколовская, считаем, что квалифицированные действия в данном случае квалифицированы неправильно. Но мы исходим из того, что они действующие военнослужащие. Как вы понимаете, военнослужащие априори не могут быть террористами. Но существует версия, пока она, конечно, неофициальная, озвучена неофициально, в том числе, озвучена через СМИ, в том числе и российские СМИ о том, что на самом деле наши подзащитные уволились из рядов российской армии, незаконно перешли границу, незаконно вошли в незаконное формирование ЛНР и служили там милиционерами. Более того, ЛНР нам прислала фотокопии военных… даже не знаю, каких их правильно назвать…

К.Кравчук: Доказательств того, военные они или нет, уволились они или нет, пока нет

Билетов?

К.Кравчук― Военных билетов, да, в которых написано, что один милиционер и второй тоже милиционер.

А.Вершинина― Я как раз хотела спросить, есть ли какие-то доказательства, потому что, как вы знаете, что они-то сами подтверждают, что они действующие военные, а с российской стороны все время идут опровержения, что нет, они уволились.

К.Кравчук― Доказательств того, военные они или нет, уволились они или нет, пока нет. Мы обратились в консульство с соответствующим запросом, и нам пообещали, что в самое ближайшее время наш запрос будет рассмотрен и мы получим или подтверждение, или опровержение.

А.Вершинина― Министерство иностранных дел России периодически высказывается. И в частности, сегодня Сергей Лавров заявил, что Россия хочет убедиться, что на задержанных на Украине россиян не оказывается давление. Потому что опять же были ранее заявления - родственников (наверняка, вы видели интервью), что вроде бы как на них давят, что всё, что они до этого говорили, это все говорится под каким-то давлением, чуть ли не под пытками. Как вы это можете прокомментировать?

К.Кравчук― Я могу прокомментировать то, что я вижу, а вижу я то, что никаких видимых повреждений нет. Люди самостоятельно… как вам сказать… ну нету, и жалоб от них нет. И более того, мы заполняли протоколы жалоб, потому что все-таки они люди раненные, и в случае необходимости мы, как адвокаты, должны, если выявили, обязаны обратиться с жалобой на неправомерность действий. Но наши подзащитные сообщали нам о том, что никаких неправомерных действий по отношению к ним никто не осуществлял. Наоборот, их вытянули с поля боя, оказали надлежащую медицинскую помощь, провели пару неотложных операций. В принципе, ничего особо я вам дополнительно добавить не смогу. Все то, что у вас есть на телеэкранах, все это отвечает действительности. Потому что даже ваше там какое-то российское издание, оно…

К.Кравчук: ЛНР нам прислала фотокопии военных билетов, в которых написано, что один милиционер и второй тоже

«Новая газета» - то, что Павел Каныгин…

К.Кравчук― «Новая газета», да. Они были и в принципе ничего добавить по этому поводу я не могу. Как есть, так и есть.

А.Вершинина― Скажите, а у вас какой доступ к задержанным? То есть свободный или как-то СБУ это контролирует?

К.Кравчук― Послушайте, на самом-то деле доступ… как вам сказать… до того, как в отношении них избрали меру пресечения, доступ вообще был свободный. Реально был свободный доступ. То есть украинская сторона предприняло максимально все действия, чтобы показать всем, что нет никаких с их стороны противоправных действий по отношению к этом вот лицам.

А.Вершинина― У меня еще просьба: расскажите по поводу контактов с родственниками – то, что они не могут установить с ними. А вы, со своей стороны, как адвокаты пробовали связаться с ними?

К.Кравчук― Смотрите, в нашем действующем УПК предусмотрено, что задержанное лицо или лицо, в отношении которого избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, имеет право на один телефонный звонок. Это право ни один, ни второй не использовали, потому что не могут дозвониться ни к одним, ни ко вторым. Я сам неоднократно предпринимал попытки позвонить жене, но, к сожалению, трубку она не брала, на sms-сообщения не отвечала, и в конечном итоге у нее был отключен телефон. Поэтому следователь сказал, что без всяких вопросов, как только будет действительно налажена связь и будет такая возможность переговорить с женой, то он эту возможность предоставит.

А.Вершинина― То есть вы со своей стороны будете как-то продолжать попытки связаться с родственниками?

К.Кравчук― Ну как вам сказать? Я уже все попытки максимально использовал. Ну разве что письмо напишу. Ну, что ж поделать… Жду и все-таки надеюсь, что как-то российская сторона с этим поможет. Все-таки кем бы они там не были… Понимаете, нас, защитников немножко начинают втягивать в несколько другую плоскость. Есть лица, они задержаны. Им предъявлено обвинение, подозрение в совершении уголовного преступления. Мы, как адвокаты должны заботиться о них и оказывать им помощь юридическую, а мы кроме юридической помощи занимаемся чем угодно. А было бы лучше, если бы нас перестали дергать все новостные агентства и мы спокойно занялись защитой лица, защита – это то, что важно очень. Потому что они не только граждане Российской Федерации, не только военные или невоенные – они лица, которые подозреваются в совершении преступления. Мы работаем, и поверьте, мы все пишем и максимально реагируем. Мы все возможные способы для этого используем.

А.Вершинина― Константин, скажите, что касается процедуры. Каковы будут дальнейшие шаги защиты?

К.Кравчук: Мы будем обращаться в ЕСПЧ. Это нужно всем, потому что допущен фактически судебный прецедент

У нас мера пресечения в виде содержания под стражей может быть обжалована только в апелляционном порядке. Больше никаких форм обжалования данного процессуального решения не существует. После того, как исчерпаны возможности реализовать свое право на территории Украины, можно обращаться в Европейский суд по защите прав человека. Поэтому следующий шаг: мы в любом случае будем обращаться в Европейский суд по защите прав человека, чтобы Европейский суд определил. Это нужно не только вам, не только нам, а нужно всем, потому что допущен фактически судебный прецедент. И Европейский суд должен разъяснить, можно ли делать вот так или так делать нельзя. Поэтому следующее – это Европейский суд. После апелляции.

А.Вершинина― А апелляция когда может быть? В течение этих двух месяцев, пока они задержаны, выбрана мера пресечения под стражей?

К.Кравчук― У нас апелляционная жалоба на меру пресечения рассматривается в течение 3-5 дней.

А.Вершинина― Апелляционная жалоба уже подана?

К.Кравчук― Уже ж подали апелляционные жалобы 27-го, по-моему, числа. Не знаю, честно, на когда назначено, не знаю. Думаю, на следующей неделе. Я и так очень много сказал. Опять меня будут ругать.

А.Вершинина― Я точно гарантирую, что мы ничего не переврем, на сайте будет запись. Помимо того, что будет расшифровка, будет запись. Переврать не будет возможности никакой. Если кто-то вырвет что-то из контекста, то можно всегда вернуться к первоисточнику.

К.Кравчук― Меня вот сейчас может услышать Александрова, то, пожалуйста, сообщите ей, что мы ее очень ожидаем. Я ожидаю ее звонка, потому что есть номер мобильного телефона, он доступен, вы его даже узнали и нашли. Поэтому было бы неплохо, если бы мне перезвонила бы Екатерина, и я бы смог потом помочь ей пообщаться с задержанным. Предпринял бы все возможные усилия к этому. Поэтому пускай не боится, пусть звонит, и она услышит Александра.

А.Вершинина― Да, это сейчас важно. Константин, спасибо!