Януш Вишневский - Интервью - 2015-05-23

23.05.2015

Януш Вишневский - Интервью - 2015-05-23 Скачать

Д.Гаврилов -

―

Здравствуйте! Меня зовут Дмитрий Гаврилов, и напротив меня польский писатель Януш Вишневский. Мы находимся в студии Nevex TV. Януш, добрый день!

Я.Вишневский

―

Очень приятно, добрый день!

Д.Гаврилов -

―

Вы неоднократно приезжаете в Россию, наверное, несколько раз в год.

Я.Вишневский

―

Так можно сказать. Были такие годы, когда я был четыре раза в России. Последний раз в России был в сентябре 2014 во время книжной выставки, где была презентация, премьера моей книги на русском языке «Гранд».

Д.Гаврилов -

―

У вас есть возможность проследить в течение нескольких лет, как изменяется российское общество, как изменяются россияне, в том числе, петербуржцы, потому что чаще всего все-таки бываете в Санкт-Петербурге.

Я.Вишневский

―

Я встречаю многих людей, но эти встречи очень короткие. Вы знаете, люди ждут в очереди, чтобы получить автограф от меня, но на длинные разговоры времени нет, чтобы с ними разговаривать. Но я разговариваю с людьми, которые работают в издательствах, с людьми которые делают промоушн, которые меня сюда приглашают.

Д.Гаврилов -

―

Те люди, с которыми вы общаетесь непосредственно – вот как они изменились?

Я.Вишневский

―

Я не думаю, что они изменились. Просто всегда я получаю дружбу, я получаю очень позитивные эмоции, я получаю хорошие чувства от людей. И я пытаюсь не говорить с ними о политике, потому что я знаю, что политика всегда мешает этому.

Д.Гаврилов -

―

Но политика активно вмешивается в нашу жизнь. И смотрите, вы были в сентябре прошлого года, когда такой пик конфронтации, наверное, случился, когда шли активные военные действия на Украине, как я понимаю, еще не было Минских договоренностей. Вот тогда вы чувствовали некую напряженность?

Я.Вишневский

―

Напряженность я чувствовал, потому что, например, не было многих польских писателей – я думаю, что я был только один, который приехал, принял приглашение в России, чтобы принимать участие в этой книжной выставке.

Д.Гаврилов -

―

Остальные отказались?

Я.Вишневский

―

Некоторые в Польше отказались.

Д.Гаврилов -

―

А почему?

Я.Вишневский

―

Потому что они понимали, что санкции тоже должны быть в культуре. Я думаю, что это абсолютный идиотизм, если люди мешают экономические, политические санкции с культурой. Если люди перестают между собой говорить и будут вводить санкции в культуре – это плохо. Потому что культура может изменить напряжение, и культура всегда помогала.

Д.Гаврилов -

―

За музами заглохнут пушки, вы считаете?

Я.Вишневский

―

В такой оптимизм я не верю, но она может помогать, потому что если люди перестают говорить, это очень плохо. А в культуре люди между собой говорят, показывают свои идеи, показывают, что они думают об этом. Читатель, консумент искусства может получить информацию о том, что другие думают о этой же ситуации.

Д.Гаврилов -

―

Вы говорите, что напряжение тогда проявлялось. А в чем оно проявлялось?

Я.Вишневский

―

Например, в разговорах со мной о том, что там происходит, о том, что думают на Западе об этой ситуации, что думают в Польше, потому что живу в двух краях, можно сказать, в одном – в Германии, но я очень часто в Польше. Это значит, что я вижу эту ситуацию с двух точек зрения, потому что немного по другому смотрят на ситуацию в Германии, потому что это далеко от горницы с Украиной, не далеко – дальше. Иначе смотрят на это в Польше, которая имеет границы с Украиной. Они спрашивали, что думают, что говорят об этом конфликте, какие настроения.

Д.Гаврилов -

―

Просто задавали вопросы.

Я.Вишневский

―

Это интересно было для людей, потому что есть СМИ в разных странах. Я ежедневно смотрю польские, смотрю немецкие, я смотрю «Комсомольскую правду», украинские. Я знаю, что правда не в польских, не в русских, не в украинских и не в немецких. Правда есть где-то, но они эту правду хотели узнать от меня, потому что они тоже смотрят эту информацию. Просто я знаю это давно, от моего отца, что правды в политике нет.

Д.Гаврилов -

―

А что вы сказали этим людям, которые спрашивали?

Я.Вишневский

―

Я сказал, что в этой ситуации люди смотря на это с напряжением, потому что это очень близко, можно сказать, война в Европе. С таким же самым напряжением мы смотрели на ситуацию в Югославии в 95-м году. Я жил во Франкфурте-на-Майне, откуда летели самолеты, чтобы бомбардировать Белград. Это недалеко, потому что война – это очень теоретическое слово в словаре людей на Западе, теперь это слово не теоретическое. Оно набирает реальности, потому что гибнут люди и это все…

Д.Гаврилов -

―

А что ваши читатели говорят в Германии и Польше? Как они относятся к этим событиям, они говорят, что это война?

Я.Вишневский

―

Они используют некоторые, что это близко война, или это неприятно, или это опасно, слово «опасно», что ситуация опасная.

Д.Гаврилов -

―

Они боятся - в Германии, Польше?

Я.Вишневский

―

Бояться ситуации, как она будет развиваться. Когда есть страх в людях, это нехорошо, потому что у них есть планы, у них есть кредиты, у них есть будущее, которое они планировали. И это будущее теперь не такое, как было 3-4 года тому назад.

Д.Гаврилов -

―

В то же время Европа вводит санкции. Вот эти санкции в отношении России там поддерживаются?

Я.Вишневский

―

Люди не говорят о санкциях, я тоже с вами о санкциях не буду говорить. Я говорю: я против санкций в культуре, потому что надо говорить друг с другом. Культура не должна молчать. Знаете, как вы хотели в вашей стране, в Советском Союзе – вы хотели, чтобы Бродский молчал, чтобы другие молчали, чтобы была только официальная литература. Чтобы Солженицын молчал. Это тоже были санкции в культуре, ваши внутренние санкции против ваших писателей, против ваших поэтов. Сегодня я узнал, и это меня очень радует, что завтра-послезавтра открывают музей Бродского в Санкт-Петербурге. Это значит, что культура, она выигрывает у войны с санкциями.

Д.Гаврилов -

―

А вы наблюдаете за тем, что все-таки творчество находится в России под неким давлением, когда суды принимают решение в отношении творческих коллективов, когда снимается режиссер оперы «Тангейзер» в Новосибирске.

Я.Вишневский

―

Такое давление есть тоже в других странах. Я так точно это не знаю, но мне было интересно, что премьера фильма «Левиафан» была раньше в Польше, чем в России. Это не удивительно для вас, что «Левиафан», русский фильм, который был кандидатом на «Оскар», имел премьеру в Варшаве раньше, чем в России?

Д.Гаврилов -

―

Вас это удивляет?

Я.Вишневский

―

Меня это удивляет, а вас нет?

Д.Гаврилов -

―

А почему так сложилось?

Я.Вишневский

―

Удивляет вас это или нет? Можете ответить или вы не вольны…?

Д.Гаврилов -

―

Озадачивает.

Я.Вишневский

―

Ответьте мне.

Д.Гаврилов -

―

Озадачивает скорее.

Я.Вишневский

―

Озадачивает? Что это значит, я не знаю.

Д.Гаврилов -

―

Интересно.

Я.Вишневский

―

Для меня тоже было интересно. Я не понимаю, почему такой хороший фильм, просто прекрасный фильм имеет премьеру в другой стране, а не у вас. Уже его показывают теперь?

Д.Гаврилов -

―

Да, его показали уже, начали показывать.

Я.Вишневский

―

Он кандидат «Оскара» был. Я за него держал пальцы, чтобы он выиграл, но выиграл польский фильм.

Д.Гаврилов -

―

Вы считаете, что этот фильм «Левиафан» Андрея Звягинцева отражает истинное положение?

Я.Вишневский

―

Интересный фильм, мне очень нравится. Прекрасно сделан.

Д.Гаврилов -

―

Ну смотрите, можно сказать, что и этот фильм попал под санкции, потому что вал критики со стороны критики, чиновников, администрации, пытаются этот фильм даже запретить…

Я.Вишневский

―

Я не знаю, какие были механизмы, но мне было удивительно, как бы польский фильм, который кандидат на «Оскара» не будут показывать в Польше. Это в Польше не могло иметь место, потому что это смешно, извините. Это просто не могло бы иметь места, чтобы польский кандидат на «Оскар» не был бы показан в Польше ни с какого повода.

Д.Гаврилов -

―

А вы на себе ощущаете некую цензуру в России?

Я.Вишневский

―

Нет, никогда не чувствовал, что мне не позволяют писать о чем-то. Такого ощущения у меня нет. Я генерально не вижу цензуры. Я был в книжном магазине, лежат книги Бродского, лежат книги Солженицына, лежат книги Сорокина, лежат книги тех авторов, которых много лет тому назад не было. То есть они свободно лежат. Есть и Улицкая, которую я люблю. Такого чувства, что у вас цензура есть, еще не пережил. Но я не читаю так много русских книг. Я часто в России, но за литературным рынком у меня нет времени следить, чтобы об этом сказать.

Д.Гаврилов -

―

Если вернуться к отношениям России, Европы, Украины – какую свою миссию вы видите? И, вообще, видите ли вы, что вы можете способствовать…

Я.Вишневский

―

Просто моя миссия – писать правду. Это все. Я не пишу публицистики, я не пишу эссеистики, я пишу нормальные романы, которые включают истории людей. Но миссии никакой я бы не хотел. Миссия такая, чтобы люди дружили между собой. Поэтому я издаю мои книги и в России и на Украине. С начала сентября был издан «Гранд» на русском языке, после этого была премьера этой книги на Украине на украинском язык. Я принимал участие тоже на украинской выставке во Львове.

Д.Гаврилов -

―

Один из героев этой книги Владимир Пунин, там есть еще и Шакира и Гитлер. Что это за книга, и почему стал героем Путин?

Я.Вишневский

―

Это книга о гостинице, которая историческая гостиница в Польше. Ее открыли в 20-х года 20-го века, и там было много людей, там происходило много исторических событий. И я рассказываю современные истории, которые происходят в комнатах этой гостиницы.

Д.Гаврилов -

―

Что там случилось с Владимиром Путиным?

Я.ВИШНЕВСКИЙ: Я давно это знаю: правды в политике нет.

Я.Вишневский

―

Каждая глава этой книги – это номер комнаты, и в одной – в трех комнатах в этой гостинице жил в сентябре 2009 года президент России в это время Владимир Владимирович Путин, которого пригласили по поводу юбилея 70-летнего начала Второй мировой войны на Вестерплатте. Пригласили разных политиков, среди них пригласили Владимира Владимировича Путина, чтобы он приехал в Гданьск и принял участие в этом важном юбилее. И он решил жить в этой гостинице, и он занял три комнаты в этой гостинице. Это было интересное событие для людей в этой гостинице, что он не выбрал другую гостиницу, но выбрал гостиницу, которую я просто решил описать.

Д.Гаврилов -

―

А чем отличается посещение Путина от других постояльцев?

Я.Вишневский

―

В этой гостинице были другие исторические личности. Я писал о разных людях, которые там были. Там была и Пугачева и Шарль де Голль, Шакира. Это история гостиницы. И можно сказать, что Владимир Владимирович Путин очень историческая персона, и я хотел об этом рассказать, что он был в этой комнате.

Д.Гаврилов -

―

А что за герой Владимир Путин, если он еще появится в ваших книгах?

Я.Вишневский

―

Он только в одной книге появляется.

Д.Гаврилов -

―

Ну а для вас, если взять современное общество, что для вас значит Владимир Путин?

Я.Вишневский

―

Президент огромной страны, которая влияет на жизнь многих людей, один из главных политиков, который строит этот мир, с которым надо говорить, и он принимает участие в очень важных решениях.

Д.Гаврилов -

―

Для вас это положительный герой или скорее отрицательный?

Я.Вишневский

―

«Положительный» - что это, «положительный»?

Д.Гаврилов -

―

Он влияет позитивно на эти мировые процессы, которые происходят.

Я.Вишневский

―

Я не знаю, как он влияет, я не политик. Он влияет, я это знаю просто, что он влияет, потому что это президент огромной страны, огромного народа и он влияет.

Д.Гаврилов -

―

Вы сейчас живете в Германии. Может быть, вы знаете об акции, которую провели российские байкеры «Ночные волки», они в честь 70-летия Победы совершили мотопробег из России к Берлину. На пути они возлагали цветы. В Берлине у них прошли акции.

Я.Вишневский

―

Да-да, я читал об этом, что в Берлин их не хотели пускать, потому что в Германии надо политическую демонстрацию регистрировать. Из того, что я знаю, они эту демонстрацию не регистрировали. Им позволили ехать через Берлин, но…

Д.Гаврилов -

―

Там были проблемы, сложности с визой, потому что «Ночные волки», как считается в России, прокремлевская организация.

Я.Вишневский

―

Я только знаю только, что они не регистрировали это как демонстрацию. В Германии можно демонстрировать за все и против всего, но надо эту демонстрацию регистрировать. Я из газет узнал – может, это правда, а может нет, - что они просто не регистрировали эту демонстрацию в Берлине. Может, это главная причина. Просто не следил, потому что я бы очень занят другими делами.

Д.Гаврилов -

―

Вы наверняка наблюдали, как в Европе отмечали 70-летие Победы в войне, как в России. Собственно, Россия оказалась в некое изоляции. Сюда отказалась 9 мая на парад приезжать лидеры мировых государств. На ваш взгляд, Россия, действительно, оказалась в изоляции?

Я.Вишневский

―

Я вижу, что 70-летие – очень важный юбилей, и со Второй мировой войной у меня очень много в моей личной жизни связано. Мой папа был в концентрационном лагере в Штутхофе, но он выжил. И этот концентрационный лагерь был освобожден Красной Армией, и он был всегда благодарен за то, что этот лагерь был освобожден Красной Армией. Польские и немецкие отношения в моей семье были очень… я о них не читал в газетах - я их просто переживал. Мама родилась в Берлине и была немкой, папа был в концентрационном лагере. И они влюбились друг в друга, и отношения Польши и Германии происходили у нас дома. Но мама меня никогда не научила любить немцев. А папа меня никогда не учил ненавидеть немцев. Я думаю, что это самое важное. Он мне рассказывал, что за все отвечает не страна, не народ, а отвечают конкретные люди, у которых были паспорта, номера, дни рождения и адреса. Он никогда мне не рассказывал, что немцы плохие, потому что он был в концентрационном лагере. Он говорил, что такие люди были, которые так сделали. А некоторые забывают, все связывают с каким-то народом или какой-то страной. Мне это не нравится. Потому что всегда отвечают конкретные люди.

Д.Гаврилов -

―

Сейчас есть такие попытки сравнить фашизм, коммунизм, поставить на одну доску, на одни весы.

Я.Вишневский

―

Такие попытки были очень часто и много в литературе описано. Я бы хотел, чтобы вы начали со мной теперь говорить о книгах, а не о политике. Я сказал вам в самом начале, что я о политике говорить не хочу много.

Д.Гаврилов -

―

Это политика?

Я.ВИШНЕВСКИЙ: Я против санкций в культуре - надо говорить друг с другом

Я.Вишневский

―

Да, это политика. Я знаю точно, в каком направлении это идет. Говорим теперь о книгах или нет?

Д.Гаврилов -

―

Вы приехали в Санкт-Петербург на книжный салон. У вас новая книга, можно поздравить?

Я.Вишневский

―

Да издана книга «Следы». Это современная эссеистика, которую издали в Польше полгода тому назад, и издательство АСТ издало эту книгу тоже здесь. Я ее презентую, но тоже книгу, которую три года назад «Любовь и другие диссонансы», потому что в это время три года тому назад мало говорили об этом книге. Есть петербургская писательница Ирада Вовненко, есть я теперь в Санкт-Петербурге, я очень рад, что меня пригласили на это событие. Мы об этой книге тоже разговариваем. Встречаю моих читателей, подписываю автографы и сессии. Чувствую себя хорошо.

Д.Гаврилов -

―

У вас в проекте еще и фильмы, уже даже заключен контракт. Картина будет сниматься то ли в России, то ли в Белоруссии.

Я.Вишневский

―

Это очень важная информация, может быть, первый раз я официально это говорю. Неделю тому назад в Варшаве – это интересно – я подписал контракт, что будет русская версия фильма «Одиночество в сети». Вы знаете, есть польская версия, премьера которой была в 2006 году. Она не всем нравилась. Я бы сказал, 85 процентам людей она не нравилась.

Д.Гаврилов -

―

Почему?

Я.Вишневский

―

Она прекрасно сделана, но в ней нет адаптации моей книги, чувств нет. Прекрасные картины, прекрасная музыка, много денег израсходовано, чтобы это сделать, но люди хотели прийти в кино и переживать чувства и этих чувств… режиссеру не повезло.

Д.Гаврилов -

―

А русский режиссер сможет показать эти чувства?

Я.Вишневский

―

Я не знаю, как это, но теперь хочу сделать русскую версию этого фильма, базирующегося на моей книге для русского 1-го канала, 4 серии, каждая серия 52 минуты. И точно 52 почему-то, а не 56 и 60, я не знаю.

Д.Гаврилов -

―

Под рекламу подгоняли.

Я.Вишневский

―

Я подписал контракт. Режиссера еще не знаю. Интересно, что я подписал этот контракт со Media Stars Grupp, но представитель стар-медиа живет в Киеве, я подписал с украинской Media Stars Grupp, но фильм будет делаться для России, для 1-го канала.

Д.Гаврилов -

―

А как в этих условиях возможно участие Украины?

Я.Вишневский

―

Да, я думаю, что есть, если подписывает украинский… Они делают фильмы для 1-го канала. И договор мы подписывали в Варшаве, я прилетел из Франкфурта - очень международный…

Д.Гаврилов -

―

Подписан с Украиной, снимать будут в России, польский автор.

Я.Вишневский

―

Не только в России – на Украине, в Польше и в Париже. Потому что там есть сюжеты, которые происходят в Париже, но трудно где-то сделать Париж.

Я.ВИШНЕВСКИЙ: Я делаю русскую версию фильма «Одиночество в сети», базирующегося на книге

Д.Гаврилов -

―

Происходящее в мире не повлияет на планы съемок?

Я.Вишневский

―

Не знаю, просто мы долго работали с разными проблемами по поводу прав, которые принадлежат полякам и русским издательствам, но все обсудили.

Д.Гаврилов -

―

Я все-таки говорю о напряженных отношениях между нашими странами – не помешает?

Я.Вишневский

―

Я не чувствовал эти напряжения. Но фильм не о политике. В этом смысле это просто искусство. Но я думаю, что дешевле сделать фильм на Украине или в Белоруссии, чем в России. Это экономическое…

Д.Гаврилов -

―

А кого бы вы хотели видеть режиссером?

Я.Вишневский

―

Мне трудно об этом сказать. Мне только рассказывали, что главную женскую роль будет играть Светлана…

Я.ВИШНЕВСКИЙ: Я генерально не вижу цензуры в России

Д.Гаврилов -

―

Ходченкова.

Я.Вишневский

―

Ходченкова. Она будет главную женскую роль играть. Мужскую – не знаю. Они должны провести кастинг на мужскую роль. Может быть, будет играть поляк, потому что поляк в этом фильме. Другой сценарий я уже пишу, но я не знаю, кто будет режиссером. Кто это решает? Я думаю, что продюсер решает.

Д.Гаврилов -

―

Учитывая ситуацию, в которой вы сейчас находитесь, вы приезжаете и на Украину, и в Россию, вы живете в Германии, в Польше. Возможно ли появление романа, связанного с отношениями в этом треугольнике, многоугольнике?

Я.Вишневский

―

Да, конечно, но у меня есть герои, они из разных стран мира. В том же «Гранде» о котором мы говорили, в котором происходили разные сюжеты. Одна из женщин, которая убирает комнаты, это русская которая влюблена в поляка, который живет в Италии, очень плохой мужчина.

Д.Гаврилов -

―

А события военные могут найти отражение?

Я.Вишневский

―

Я написал книгу о Второй мировой войне.

Д.Гаврилов -

―

Вторая мировая. А сейчас, когда мы говорим о том, что в Европе?

Я.Вишневский

―

Может быть. Теперь трудно оценивать эту ситуацию. Может быть, я включу эти сюжеты в мои следующие книги. Но я хочу смотреть на историю с перспективой немного большей – три, четыре, пять лет – это мало, чтобы оценивать ситуацию, и знать, кто был прав, а кто нет.

Д.Гаврилов -

―

Спасибо. Януш. С нами был Януш Вишневский, польский писатель, автор нескольких романов и многочисленных рассказов. А мы находились в студии Nevex TV, меня зовут Дмитрий Гаврилов. Януш, спасибо!

Я.Вишневский

―

Пожалуйста!

Д.Гаврилов -

―

Всего доброго, до свидания!