Интервью - 2014-12-13
Корреспондент
―
Чем нынешний кризис отличается от кризиса 1998 года? И за счёт каких ресурсов выбрались тогда?
Евгений Ясин
―
Кризис 1998 года был кризисом, который был связан с развалом экономики, постольку поскольку она перенесла труднейшие рыночные реформы, и, кроме того, наступлением со стороны азиатского кризиса. Кроме того, были выборы 1996 года, излишние расходы, которые нарушили довольно существенно макроэкономические показатели. Короче говоря, этот кризис было невозможно предотвратить. Он происходил тогда, когда не было никаких резервов у государства, нефть стоила 8 долларов за баррель, в среднем за год – 12. И вы сами понимаете, что в руках у государства никаких ресурсов не было.Кроме того, мы приступили за год до этого к определённым заимствованиям на Западе. Выпустили ГКО, они приобретались. И у нас появились международные обязательства, которых раньше не было. Этим был обусловлен дефолт, потому что уходили значительные суммы для расчёта по ценным бумагам, в то время как на рабочих, служащих, военных не хватало денег.
Поэтому пришлось объявлять дефолт. И, кроме того, в течение длительного времени мы держали слишком завышенный курс рубля по отношению к доллару. Я напоминаю вам, что доллар стоил 6 рублей 20 копеек. Всё вместе это привело к кризису 1998 года.
Посмотрим, что теперь. Теперь у нас с вами страна, которая в течение примерно 10 лет упивалась высокими ценами на нефть, большими доходами и так далее, и определённые резервы даже скопила (хотя могла скопить больше) в виде Резервного фонда и Фонда народного благосостояния.
Сейчас кризис начался по другой причине. Этот кризис является частью мирового кризиса. Это во-первых.
Во-вторых, истоки этого кризиса лежат ещё в 2002-2003 годах, когда были серьёзные схватки между большим бизнесом и российской бюрократией. Победила бюрократия. А активность предпринимательства существенно упала. Если она поддерживалась, то больше нефтяными доходами, чем другими факторами. И это обстоятельство в конце концов дало возможность правительству вообще в течение нескольких лет ничего не делать по реформированию, подтягиванию российской экономики до уровня эффективной рыночной экономики, а не просто так, как получилось.
Потом наступил кризис 2008 года. И мы въехали в этот кризис, уже имея ситуацию, которая не давала возможности к дальнейшему росту.
Темпы экономического роста стали падать, 2014 год – это стагнация. И что будет в 2015? Наверное, будет дальнейший спад. Кроме того, мы влезли в некоторые внешние политические операции, авантюры, которые привели к тому, что мы вступили в определённый конфликт со всем мировым сообществом, в особенности западными странами, которые были главным инвестором, главным кредитором российских компаний и вообще России.
Теперь эти все факторы влияют. Сказать так, что есть определённые сходства – конечно, есть. Потому что есть инфляция, есть высокие темпы роста цен. И мы имеем гораздо более ограниченные резервы.
Я знаю, что есть такие простые и, на первый взгляд, очевидные воззрения господина Глазьева, когда он говорит «давайте заморозим цены, давайте установим жёсткий режим, а Центральный Банк нас подводит и не даёт ничего нам делать».
Я слышал также выступление господина Сергея Миронова, главы партии справедливости у нас в России в Парламенте. Слушал – чушь ещё больше, чем у Глазьева. У того хоть какой-то учёный голосок есть. А то, что говорит Миронов – это просто дикая нелепость. Не дикая, а безграмотная. Нелепость такая же, как у Глазьева. Но она безграмотна.
Корреспондент
―
А что Миронов-то сказал?
Е. Ясин
―
А Миронов говорит то же самое, что Глазьев, что у нас Центральный Банк ведёт неправильную политику, нужно всё делать наоборот, и так далее. Если вам это интересно, послушайте вчерашнюю передачу на «Бизнес-FM», там он выступал, я просто поражался, откуда такие люди берутся в наше время. Всё равно он лучше, чем Глазьев.Тот план, который реализует Набиуллина – он абсолютно правильный, хотя у него есть неприятное свойство: он предлагает выжидать и способствовать возникновению рыночного равновесия – такого равновесия, когда курсы валют, а также основные экономические параметры – цены и доходы – как-то выровняются на новой основе с учётом тех новых условий, которые у нас есть. Но они какие есть, такие есть. Потому что санкции с нас не снимут несколько лет ещё. И поэтому мы должны с этим считаться.
Это тяжёлый вариант, но он одновременно даёт путь к выходу из кризиса. В то же время, если вы берёте вариант Глазьева, то он как бы может облегчить ситуацию на месяц, а потом всё сначала, и никакого выхода не даёт. Вот всё, что я могу сказать.