О прекращении сотрудничества Украины с Россией в сфере военно-промышленного комплекса - Владимир Гутенев - Интервью - 2014-06-17
В. КОСТИНА - Президент Украины Петр Порошенко запретил сотрудничество с Россией, в сфере военно-промышленного комплекса. Мы хотим спросить, насколько это скажется на промышленности России, поскольку известно, что у нас тесные связи?
В.ГУТЕНЕВ – Действительно, исторически сложилась очень тесная интеграция между российской «оборонкой» и украинской «оборонкой». По целому ряду сегментов мы имеем достаточно серьезную кооперацию. Наиболее болезненные вопросы, которые могут возникнуть, это вопросы в области поставки двигателей для вертолетов, для самолетов. Эта и такая продукция, которая идет на наши вертолеты, на Як-130, учебно-боевой самолет. Но анализ программы импортозамещения, который был проведен во всех крупных вертикально интегрированных структурах, таких, как ОАК, ОСК, «Ростех», а так же те просчеты, которые сделали в Минпромторге, показывают, что конечно же будут понесены определенные затраты на импортозамещение.
Необходимо предпринять дополнительные усилия и корректировку госпрограмм, а их у нас пять по линии Минпромторга, а также, наверное, будет скорректирована, наверное, программа и по Роскосмосу. Кстати, сегодня на заседании комитета по промышленности на заседании в 3 часа мы будем рассматривать скорректированную программу.
С Украиной не очень много сотрудничества было, но все равно она участвовала в кооперационных связях. И по нашим оценкам полноценное импортозамещение произойдет в течение полутора-двух лет. Есть, во-первых, необходимые складские ресурсы, резервы, и для российской экономики это не будет иметь каких-либо катастрофических последствий. Будут определенные неудобства, издержки, а вот для Украины – и причем это не только, как мы традиционно считаем, восточная часть Украины – это и центральная и западная, поскольку в кооперации с Объединенной авиационной корпорацией участвуют более 50 украинских предприятий, и не менее половины расположено в центральной и западной части.
Ну, а с другой стороны мы получаем определенные преференции. Осуществляя импортозамещение, мы увеличиваем количество рабочих мест с высокой заработной платой, мы получаем дополнительные компетенции кадровые, и, соответственно, получаем, с одной стороны, проблемы, но, с другой стороны, эти проблемы позволяют нам в целых секторах - таких, как: энергетическое машиностроение, машиностроение для нефтегазопереработки – выходить на собственные поставки для внутреннего рынка. Это достаточно большой резерв.
Ну, и кроме того, я предполагаю значительное увеличение объемов военно-технического сотрудничества, поскольку возникновение таких кризисных мировых явлений – я имею в виду не только Украину, но и ближневосточный периметр – способствует переоценке инозаказчикам приоритетных критериев для закупки тех или иных видов вооружений. И, как показывает практика, определяющим является не соотношение цены – качества, но еще и надежность поставщика и отсутствие поставляемой техники и недекларированных возможностей, то есть программного ли обеспечения, контроллеров ли каких-то прошитых.
Поэтому трагедии нет, но жаль и украинский НЕРАЗБ комплекс, который очень хороший, очень компетентный, с хорошим кадровым потенциалом. И я очень надеюсь на то, что наступит следующий этап, этап осознания украинским правительством своих приоритетов, приоритетов национальных, интересов сохранения собственной промышленности, что, в общем, позволит, я так думал, снивелировать эти, на мой взгляд, неправильные действия украинского руководства.
В. КОСТИНА - Скажите, как вы считаете, кто будет новым партнером России в этом импортозамещении?
В.ГУТЕНЕВ – Вы знаете, во-первых, у нас и старые партнеры не торопятся паковать чемоданы. И сегодня я встречаюсь с большой чешской делегацией, которая приехала на выставку металлообработки. Это партнеры в области станкостроения. Завтра встреча с большой ассоциацией UCIMU – это итальянские станкостроители. Российский рынок очень лакомый и речь идет даже не просто о поставках продукции, а о кооперации, локализации на российской территории производства, транспорта, технологий. Но я очень надеюсь, что мы не будем лихорадочно крутить головой с запада на восток. Мы будем активней развивать связи со странами в рамках единого таможенного пространства. Это, прежде всего, Белоруссия и Казахстан, у них очень хороший потенциал. Ну, и страны Юго-Восточной Азии демонстрируют возросшую активность. Они чувствуют, что есть такие… ну, если не вакуум, то серьезные места экономической свободы в российском рынке, и они стремятся туда попасть. Я думаю, что проблем с партнерами не возникнет.
В. КОСТИНА - Скажите, пожалуйста, некоторые специалисты оценивают, что в кооперации с Украиной участвовали около 400 российских предприятий. Что будет с ними?
В.ГУТЕНЕВ – Абсолютно ничего не будет. Некоторые из них получат дополнительные финансовые вливания для закупки необходимого оборудования. Некоторые отношения с украинскими поставщиками – они были чисто политическими. Для того, чтобы поддержать политический диалог, мы заключали не всегда выгодные для нас договора. И, я думаю, что пролоббированный сейчас в Думе в законе о федеральной контрактной системе увеличение с 10 до 15 процентов доли малого и среднего бизнеса (то есть обязательная доля) наряду с импортозамещением позволит дать шанс для нашего малого и среднего бизнеса войти в инновационную сферу. Потому что, к большому сожалению, наш малый бизнес, как правило, это бизнес обслуживающий, сервисный, в отличие от стран Юго-Восточной Азии, в отличие от стран Европы, где масса малых инновационных предприятий или производственных предприятий. Поэтому мы достаточно большие надежды связываем с тем, что крупные вертикально интегрированные структуры будут активнее принимать малый бизнес. Импортозамещение может произойти и в том числе и за их счет.
В. КОСТИНА - Скажите, а, сколько нам будет стоить эта переориентация в рублях, долларах? Уже есть оценки?
В.ГУТЕНЕВ – Вы знаете, сложно называть эти цифры, но вопрос «Сколько стоит?» - он некорректен. Потому что, если мы понесли дополнительные траты – это будут, я думаю, несколько миллиардов долларов на закупку технологического оборудования дополнительного – это нам принесет очень существенные возможности, формируя новые рабочие места, увеличить отчисления в социальные бюджеты налоговые, и поэтому, я думаю, прямого минуса не будет, а будет просто изменены потоки финансирования. Я думаю, что прямого убытка в отличие от украинской промышленности, наша промышленность не понесет.
В. КОСТИНА - А у украинской промышленности вы оцениваете – большой убыток, да?
В.ГУТЕНЕВ – Вы понимаете, проблема в том, что украинская продукция востребована в основном в Российской Федерации или в качестве отдельных узлов и агрегатов, или в качестве комплектующих достаточно серьезных. Я с трудом представляю, куда свою отличную продукцию будет поставлять «Мотор-Сич». Ну, возможно, на те рынки в качестве ремкомплектов, где присутствует российская техника. Но рынок этот значительно, на порядок меньше российского.
А вот куда будут поставлять отдельные комплектующие украинские производители – я думаю, тут гадать долго не надо - ответ: никуда. Это потеря рабочих мест, это социальная напряженность. Но самое главное, это деградация культурная и научная. То есть, если в обществе становится меньше инженеров, меньше конструкторов и больше торгашей на рынке, при всем моем уважении к этой славной профессии, то, вне всякого сомнения, падает общий образовательный и культурный уровень. Нет запроса на квалифицированных специалистов, и меня это очень тревожит, потому что Украина, как сосед и как партнер, никуда не исчезнет. Пройдет 10 лет, 20 лет, 30 лет, будут меняться руководители, будут меняться приоритеты, а народ останется. И вот будет ли это народ скооперированный с нами, образованный, культурный, близкий по духу, или это будут озлобленные люди из-за бытовых неурядиц и низкого образовательного ценза – это очень важно для нас, как для соседей.
В. КОСТИНА - Владимир Владимирович, огромное спасибо вам за интервью.