Финансовая политика и перспективы развития банковской системы - Дмитрий Добрин - Интервью - 2014-05-19

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Дмитрий Добрин, вице-президент «Московского индустриального банка» у нас в гостях. Здравствуйте, Дмитрий!

Д. ДОБРИН: Добрый день.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Финансовая политика и перспективы развития банковской системы – так звучит тема нашего эфира. Много о чем мы планируем поговорить. Давайте мы начнем с темпов экономического роста. Если слушатели помнят, до 2007 года росли 7%, больше 7% и такие цифры были. То сейчас спорят - в этом году будет или 0,5%. Почему, в чем причина? Если смотреть на ту же нефть, то она даже дороже, чем была.

Д. ДОБРИН: Да, и еще обидно, что раньше говорилось, что наша экономика является производной от цены на нефть и были попытки как-то эту ситуацию поменять, а сейчас оказалось, что на самом деле все гораздо хуже, потому что цена на нефть не падает, а экономика, темпы роста существенно снизились, если не перешли в отрицательную область. И сейчас уже говорится не о ценах на нефть, а говорится об оттоке капитала, причем в таком ключе, что если отток капитала будет такой-то, то мы вырастем немножко, а если отток капитала будет сильнее, то у нас экономического рост вообще не будет и будет минус. Все это говорится так, как какая-то божья воля, и справится с этим никак нельзя. Остается только наблюдать за тем, что происходит. На мой взгляд, есть такая вещь как кредитно-денежная политика, которая, безусловно, может и должна влиять на экономическую ситуацию в стране. Об этом, кстати, свидетельствует опыт успешных стран. Таких, как США, ЕС, Япония. Они увеличивают денежные предложения, когда возникает угроза рецессии. И наоборот, ужесточают политику в условиях риска перегрева экономики. Есть, кстати, развивающиеся страны, которым удается такую политику поддерживать. В частности, ЦБ Мексики. Как-то он держит ставки на уровне инфляции. К сожалению, иная ситуация в российской экономике складывается. Где-то с 2011 мы наблюдаем плавное ухудшение ликвидности в целом в стране, которое имеет, на мой взгляд, две основные причины. Первая причина – ужесточение надзорных требований к коммерческим банкам, потому что банки являются одним из поставщиков денег в экономику, когда наращивают свои кредитные портфели. И второй момент – тот отток капитала, который мы наблюдаем приблизительно с этого момента. И вот с 2011 года ухудшается ликвидность. Уже с 2012 года идет снижение экономического роста. На мой взгляд, эти вещи взаимосвязаны. И хотелось бы, чтобы какие-то выводы делались и кредитно-денежная политика корректировалась. Об этом, кстати говоря, многие говорили в начале 2013 года. Последовавшие потом события повели по прямо противоположному сценарию развития событий в нашей финансовой сфере.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Простите за такой совсем банальный вопрос, но неужели… Вот обыватели не видят всех этих денег, финансовых потоков. Неужели эта политика кардинальным образом оказывает влияние на темпы экономического роста. Если говорить об обывателе – на возможность купить новую машину, еще что-то.

Д. ДОБРИН: Обыватель это на себе ощущает все равно. Во-первых, есть и прямые финансовые услуги, которые потребляет наше население. Такие, как потребительский кредит, ипотечный кредит. Ставка по ипотечным кредитам выросла за последние два года и продолжает расти в этом году. Соответственно, доступность ипотеки для большинства граждан снижается. Но есть и другие вещи, такие, как доходы населения. У нас замедлился теме роста доходов населения. А это происходит потому, что работодатели не имеют соответствующих возможностей по повышению зарплаты. В первую очередь, речь идет о тех работодателях, которые представляют из себя именно реальный сектор экономики. Безусловно, именно реальный сектор экономики является главным, кто страдает в этой ситуации. В результате экономической политики доступность кредитных ресурсов существенно снизилась. Еще до 2013 года мы говорили л том, что ставки по кредитам реального сектора экономики у нас находятся на очень высоком уровне. Предположим, 13% годовых. При том что инфляция у нас 6-7% годовых, это означает, что дополнительные 7% - это дополнительный налог, который платит реальный сектор экономики в принципе непонятно кому. Вот так, по большому счету. Можно даже сказать, кому. Это, видимо, тем вкладчикам, который ей деньги во вкладах несут. Действительно, вклады у нас тоже дорогие, доходит до 10% годовых и даже выше. Все эти затраты перекладываются на конечных заемщиков. То есть на реальный сектор экономики. Уже в 2013 году стали бить тревогу по поводу того, что наша страна ничего не производит. Мы только торгуем, может быть, еще что-то строим где-то, есть у нас еще какие-то государственные проекты. Если взять нашу промышленность, она совсем не развивается. Безусловным выходом из этой ситуации могло бы быть увеличение денежного предложения и снижение ставок.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: С вашей точки зрения, в том, что экономика перестала развиваться причина этого именно финансовая политика страны?

Д. ДОБРИН: Я бы не упрощал. Принято сейчас говорить, что у нашей экономики есть структурные проблемы. Она, к сожалению, не дает шансов эти структурные проблемы преодолеть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: На моей памяти российский ЦБ всегда поступал так. Когда весь мир снижал ставки, у нас они росли.

Д. ДОБРИН: Это было именно в 2008 году.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Почему так всегда у нас происходит? Правильно это?

Д. ДОБРИН: Анализ действий ЦБ в 2008 году подробным образом именно в этой части проведен не был. Было как-то где-то отмечено, что в целом банк России делал все правильно, чтобы не усугубить проблему с инфляцией, валютным курсом. Это те вещи, которые просчитать и доказать достаточно сложно. Что бы было при других действиях, нам неведомо. Остается только верить на слово. Если вы помните ситуацию 2008 года, мы ждали, когда же Америка запустит механизм количественного смягчения и всем станет хорошо. Тогда действительно получилось, что они запустили механизм, и всем полегчало. А в 2014 году, когда они заявили о том, что этот механизм будут сворачивать, всем опять стало плохо. В первую очередь, развивающимся рынкам. По нам это ударило в феврале, задолго до украинских событий. Получается, что мы являемся заложниками политики американской. И не пытаемся проводить какую-то собственную.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Отзыв лицензии банков.

Д. ДОБРИН: Что касается процесса сокращения числа банков, он носит естественный характер. Н идет несколько последних лет. Количество банков сократилось существенно. Этот процесс шел естественным путем, потому что конкуренция в банковской среде обостряется. Многие банки из числа мелких конкуренции не выдерживают. Осенью 2013 была проведена кампания по ускоренному отзыву банковских лицензий. На мой взгляд, это был просчет, потому что это породило необоснованный ажиотаж в финансовой системе, панику банковских вкладчиков в целом ряде регионов. В результате со сцены ушли не только те банки, которые занимались недобросовестным бизнесом, но и вполне нормальные банки, которые в иной ситуации могли бы жить. Ни один банк не выдержит оттока вкладчиков на уровне 20% и выше. В том числе, из числа госбанков. К сожалению, вместе с ними пропали деньги, пропало много денег большого числа клиентов. Это плохо. И об этом говорил как раз президент страны в разговоре с председателем ЦБ: продолжайте чистку банковских рядов, но так, чтобы клиенты не страдали. В результате Банк России принял список системно значимых банков. Я надеюсь, что этим списком будут руководствоваться. И в случае, если будут проблемы у каких-то крупных банков, по возможности банк России будет использовать процедуру санации, при которой деньги вкладчиков не страдают. И к этому ест предпосылки. А отзыв лицензии будет практиковаться реже. На мой взгляд, кампания по массовому отзыву лицензии уже осталась в прошлом. Надеюсь, что этот процесс вошел в свое естественное русло. Его пытаться административными способами ускорять – только вред.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Основной вопрос – вопрос размера банка, так?

Д. ДОБРИН: Да, здесь, к сожалению, у нас сейчас работает ССВ, размер ограничен 700 тыс рублей. На мой взгляд, этот размер можно было и приподнять до 3 млн, например. А можно вообще сделать полную систему гарантии страхования вкладов. На мой взгляд, такое решение вполне имеет право на существование. Если еще включить и юридических лиц, получается уже странная конструкция. Наверное, в таком ключе вряд ли можно сделать.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Боитесь санкции западных стран?

Д. ДОБРИН: Если говорить о краткосрочном аспекте санкций, то он, похоже, даже как-то положительно повлиял на потоки капитала. Во всяком случае, на прошлой неделе мы видели существенное укрепление рубля. Это слухи о том, что те деньги, которые пришли в нашу страну, испугались санкций со стороны Запада. Но если говорить о среднесрочной перспективе, то тут, наверное, нельзя не согласиться с тем фактором, что охлаждение отношений с международным капиталом и международным бизнесом не может положительно влиять на среднесрочное развитие ситуации в России.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А долгосрочные?

Д. ДОБРИН: Надо понять тогда, эти санкции какой временной характер носят. Я надеюсь, что и в долгосрочном плане нас не будут эти санкции действовать и оказывать последствия.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы связываете укрепление рубля на прошлой неделе с санкциями?

Д. ДОБРИН: Очень похоже.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: О платежной системе в России что-нибудь? Это ответ на санкции?

Д. ДОБРИН: Давайте немного поаккуратнее с терминами, потому что в России будет создана международная платежная система. На самом деле, немного по-другому стоит вопрос. Надо сделать то, что предлагалось уже довольно давно: чтобы все операции, которые проходят на территории РФ с картами любых систем обрабатывались и проводились именно здесь, у нас. Такие решения есть. И сейчас, насколько мне известно, они реализуются. Не вдаваясь в технические подробности, для обычного потребителя это будет означать, что операция по снятию наличных в банкомате своем или в чужом, операции в торгово-сервисной сети на территории РФ будут проходить, вне зависимости от того, какая карта, вне зависимости от того, есть санкции или нет. Это те операции, которые будут обрабатываться на территории РФ и не будут выходить за ее пределы. в этой ситуации тогда вопрос встанет только по международным транзакциям. Либо на территории других государств, либо в интернете, либо еще какие-то могут быть случаи. Это то, что можно и нужно сделать. И об этом говорилось довольно давно. Потребовалось ввести санкции, чтобы какой-то лед тронулся. Если говорить об амбициях по созданию международной платежной системы, которая была бы аналогична Визе или МастерКарду, то я считаю, что пока об этом говорить рановато. Все это будет напоминать какие-то фантазии.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Московский индустриальный банк эмитирует карты?

Д. ДОБРИН: Да.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Правильно я понимаю, что приходя сегодня в Московский индустриальный банк с карточкой Московского индустриального банка и желая снять некоторое количество денежных средств или наоборот, пополнить свой счет а банкомата Московского индустриального банка на сегодняшний день, эта транзакция выходит за пределы России и там это все считается?

Д. ДОБРИН: Почти так. Операция в нашем банкомате с нашей картой проходит сугубо здесь. Точно так же, если в торгово-сервисной сети стоит терминал Московского индустриального банка и операция проводится картой Московского индустриального банка, то это тоже все у нас здесь. Но если стоит эквайринг другого банка, а карта - Московского индустриального банка, то уже транзакция уходит и где-то процессируется.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть если два разных российских банка.

Д. ДОБРИН: Два разных российских банка.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И сейчас речь идет о том, чтобы просто замкнуть это на территории России и не выводить туда?

Д. ДОБРИН: Совершенно верно, так речь и идет. И такие решения принимаются.