Замир Кабулов, Галина Демченкова - Интервью - 2014-02-15

В. ДЫМАРСКИЙ: Добрый день. Мы продолжаем наш «Афганский марафон». В студии Михаил Кожухов, продолжает совести этот марафон. Меня зовут Виталий Дымарский. Мы вдвоем с Михаилом будем продолжать разговор о событиях и 25-летней давности, и о сегодняшнем дне тоже. У нас в гостях Замир Набиевич Кабулов - специальный представитель президента РФ по Афганистану. Здравствуйте, Замир Набиевич, очень приятно вас здесь видеть.

З. КАБУЛОВ: Здравствуйте.

В. ДЫМАРСКИЙ: Я хочу напомнить, что, помимо того, что вы сейчас спецпредставитель по Афганистану, вы в те годы, в годы войны тоже там работали.

З. КАБУЛОВ: Да, совершенно верно, я работал в посольстве.

В. ДЫМАРСКИЙ: Поэтому вы можете сравнивать два периода, дипломатические усилия того времени и сегодняшнего.

М. КОЖУХОВ: Более того, я испытываю некоторое чувство неловкости, потому что мы работали вместе. Соответственно, уже четверть века называем друг друга на «ты». Но как к спецпредставителю президента на «ты»? Это как-то неправильно. Я, наверное, тогда буду уважительно называть Замир Набиевич – ты.

З. КАБУЛОВ: Я думаю, президент РФ возражать не будет.

В. ДЫМАРСКИЙ: Главное, что вы договорились между собой.

М. КОЖУХОВ: Не могу удержаться и не рассказать мой любимый дипломатический…

В. ДЫМАРСКИЙ: Михаил, я только скажу по поводу марафона. Я хочу напомнить, что марафон продолжается, и продолжается сбор средств на лечение ветеранов Афганской войны. Для этой цели на сайте радиостанции «Эхо Москвы» существует специальная страница, вы ее легко найдете, и через платежные системы можно пополнить этот фонд, или еще более простым способом, отправив смс на номер 7522 с текстом «25лет» (5 знаков, без пробелов), стоимость смс 45 рублей, включая НДС. Еще хочу сказать, что в студию приходят панические смс-ки на номер +7-985-970-4545, что не работают попытки переслать средства. Как подтверждают нам ответственные люди, там всё должно работать. Может быть, вы допускаете какие-то ошибки. Поэтому пробуйте, не волнуйтесь, пересылайте. Это будет очень правильной и хорошей поддержкой людей, которые того заслуживают. Теперь воспоминания Михаила Кожухова.

М. КОЖУХОВ: Во-первых, Замир Набиевич видел нескольких очень ярких дипломатов, когда начинал свою дипломатическую службу и впоследствии сам был послом в Кабуле. Ему на эту тему нужно гораздо больше времени, чем у нас сейчас есть. А хотел я вспомнить историю, которую знает и он тоже. Она произошла незадолго до вывода войск, когда наше посольство возглавлял блистательный Юлий Михайлович Воронцов. Не знаю, кому эта светлая мысль пришла в голову, тогда перед самым выходом мы поставили афганцам «Скады», ракеты среднего радиуса действия. Более того, не просто поставили, а их долго возили по Кабулу, чтобы все их разглядели. И тогда человек, который представлял интересы США, в ужасе пришел к Воронцову и сказал: «Мистер Воронцов, почему они такие большие?» На что Воронцов сказал: «Советский Союз ведь большая страна». Это было очень элегантно. Поскольку времени мало, а все-таки наш гость обладает всей информацией о том, что сейчас происходит, и, видимо, у него есть мысль о том, что будет происходить в ближайшее время…

В. ДЫМАРСКИЙ: Можно я задам один вопрос в связи с этим? Он самый простой. Как спецпредставитель по Афганистану как бы вы сказали – вот сегодня с США в Афганистане мы кто? Мы партнеры, конкуренты все-таки на этой площадке, нейтральные соседи?

З. КАБУЛОВ: Мы пока еще с ними партнеры. Пока еще. Зависит от них, будем ли мы продолжать партнерство или станем конкурентами. Что называется, мяч на их стороне. Мы, чем могли, им помогли с самого начала, с 2001 года.

М. КОЖУХОВ: Мы много помогли. Мы предоставили нашу территорию для транзита, мы предоставили нашу авиацию, которая помогала им.

З. КАБУЛОВ: Это частная российская авиация, мы не государственную предоставляли. Мы сотрудничали и сотрудничаем в подготовке афганских полицейских. Мы самостоятельно поставляем некоторые виды легкого вооружения для укрепления афганской армии и полиции, особенно наркополиции, понятно почему. Так что пока мы партнеры. Но вопросы остаются. Уход, объявленный американцами, вроде бы понятен, но не понятно, зачем оставляют такую мощную сеть военных баз за собой. Н этот вопрос вменяемого ответа мы пока не получили. Такие вопросы к американским партнерам возникают не только у нас, но и у других региональных государств. Ждем ответа.

М. КОЖУХОВ: А фактически что это будет? Они когда должны вывести основную часть войск вывести?

З. КАБУЛОВ: К концу этого года боевые части выводятся. Сейчас примерно 32 тысячи только американских войск, я натовцев не считаю. Остатки, они пока никак не могут определиться, будет это 10, 20 или сколько тысяч, будут расположены на этих базах, которые американские друзья ласково называют учебно-тренировочными центрами. Но вопрос возникает, кого и сколько тренировать будут. Выясняется, что будут тренировать только старший комсостав, а это при самых радужных подсчетах человек 600 старших, средних офицеров. И зачем нужно 9 мощных баз для этого?

М. КОЖУХОВ: Базы – это, видимо, аэродромы, это места основных дислокаций.

З. КАБУЛОВ: Это не только аэродромы с вышкой для посадки и взлета самолетов. Это сложная военная инфраструктура, уходящая глубоко под землю. Тем не менее, наличие такой инфраструктуры не помогло американцам решить изначально поставленные задачи борьбы с терроризмом. «Аль-Каида» живет и пахнет, талибы, их в прошлом году объявили, что они больше не враги, но воюют, убивают. А про наркотики вообще говорить не хочется.

В. ДЫМАРСКИЙ: По сравнению с периодом 25-30-летней давности увеличился поток?

З. КАБУЛОВ: Увеличился во многие десятки раз. И американцы отговаривались всегда тем, что эти задачи не входят в их ооновский мандат, объясняя при этом, что если они начнут уничтожать поля, то эти же дукане с оружием в руках поднимутся против них. Хилое объяснение. В Колумбии они действовали и действуют иначе. И (неразборчиво) с воздуха, и отслеживали. Поскольку колумбийский кокаин идет в США, а только примерно 4-5% афганского героина попадает на черный рынок США. Отсюда, видимо, и интерес.

В. ДЫМАРСКИЙ: А на наш рынок?

З. КАБУЛОВ: Очень трудно сказать, какой процент. Мы думаем, что треть всего афганского героина идет в Россию и через Россию, в том числе транзитом в Европу.

М. КОЖУХОВ: Есть такая сложная тема. Несмотря на то, что Карзай прилетал к нам и осуществляются контакты на самом высоком уровне, только что освободили еще 200 талибов из тюрьмы, т.е. он демонстрирует, точнее осуществляет некие знаковые шаги, показывая, что он не прочь наладить более плотное сотрудничество с талибами. Как на это смотрит Москва?

З. КАБУЛОВ: Москва на это смотрит с одобрением, поскольку мы поддерживаем политику национального примирения и считаем, что никакие иностранные войска в Афганистане не решат эту проблему до тех пор, пока афганцы сами не договорятся. Есть некоторые ограничители, красная линия. В резолюции Совета безопасности ООН мы настаиваем на том, чтобы все, не только талибы, любая вооруженная оппозиция выполнила три условия. Первое – признала афганскую конституцию, второе – прекратила вооруженную борьбу с правительством, третье – разорвала связи с «Аль-Каидой». На этих условиях мы не видим никаких препятствий талибам или не талибам договариваться, входить в правительство и управлять своей страной.

В. ДЫМАРСКИЙ: Замир Набиевич, когда вы работали в посольстве в Афганистане, вы тогда видели отношение афганцев – и правительства, и рядовых афганцев – к тому, что делал Советский Союз (аккуратно выскажусь я). И сегодня примерно можно понять их отношение к тому, что делают США. Возможна какая-то параллель? Они одинаково воспринимают это?

З. КАБУЛОВ: Параллели напрашиваются, но не одинаково воспринимают. Эмоции афганцев на тот период, в 90-е, когда еще стояли наши войска, 80-е и часть 90-х, конечно, далеко не все одобряли, поэтому было движение сопротивления, были моджахеды. Но сегодня можно некоторые итоги подводит – четверть века прошло с момента ухода советских войск. И это время показало, насколько все-таки Советский Союз был более позитивным в глазах афганцев. Ведь что случилось после этого?

После нашего ухода три года Наджибулла простоял, пришли моджахеды, в стране началась гражданская война. Пришли талибы – гражданская война еще более усугубилась. Потом пришли американцы. И вот это знаковый момент. Я услышал, что американцы хвастают, что им удалось 12 лет продержаться. Нечему радоваться, им хвалиться нечем. Советский Союз после себя оставил 140 с лишним объектов, десятки тысяч обученных афганцев, сильную армию, которая три года простояла самостоятельно. Можно продолжать этот список. Что за собой оставляют американцы, это вопрос к ним. Надо сесть и посчитать.

М. КОЖУХОВ: Тут я могу вставить свои 5 копеек. Я два года назад был в Афганистане, поехал в Панджшер. Мне рассказывали об этом, но я не верил. Как только я вышел из машины и ко мне стали подходить люди, они просто начали обниматься и брататься, они сказали – шурави, ты наш брат. И формулировка такая: «Мы в вас стреляли, но мы вас уважали, потому что вы хорошие воины, и мы знали, что, несмотря на то, что вы не исповедуете ислам и привели сюда свои войска, вы помогали афганскому народу. А эти…» И дальше идут непереводимые выражения.

В. ДЫМАРСКИЙ: Мы уже не успеем задать вопрос до новостей. Я повторю, что продолжается марафон и продолжается сбор средств на лечение ветеранов, это смс на номер 7522 с текстом «25лет» (кириллицей, без пробелов), стоимость 45 рублей, включая НДС. Нас спрашивают, какая сумма уже собрана. То, что идет через смс, результат будет только 20 числа. А то, что собрано через платежные системы, примерно 160 тысяч рублей пока. Так что надо активизироваться. Новости.

НОВОСТИ

В. ДЫМАРСКИЙ: Еще раз добрый день. Мы продолжаем «Афганский марафон» и беседу с Замиром Кабуловым, специальным представителем президента РФ по Афганистану. Напоминаю, что Михаил Кожухов и Виталий Дымарский ведут этот час. Перед тем, как мы продолжим нашу беседу, давайте мы послушаем Алексея Голубева, который находится на Поклонной горе, где идут торжества по поводу сегодняшней даты.

РЕПОРТАЖ С ПОКЛОННОЙ ГОРЫ

В. ДЫМАРСКИЙ: Алексей, такой вопрос, если вернуться к официальной части, политической. Не возник спор между Аушевым и Клинцевичем? Вчера Аушев опровергал необходимость, о которой говорил Клинцевич, пересмотреть отношение к Афганской войне, то отношение было законодательно закреплено еще Съездом народных депутатов?

А. ГОЛУБЕВ: Да, совершенно верно. Руслан Аушев сказал, что это не дело солдат – разбираться в этом. Солдату приказали выполнить боевую задачу, поставили политическую задачу, и солдаты эту задачу успешно выполнили. И теперь, спустя много лет, нечего об этом размышлять, пытаться заставить кого-то изменить оценку этой кампании, всё уже закончилось, боевая задача выполнена. Солдат должен оставаться солдатом до конца. И солдат, как он сказал, и сержант, и офицеры, и генерал.

В. ДЫМАРСКИЙ: Спасибо, Алексей. Я бы переадресовал этот вопрос Замиру.

М. КОЖУХОВ: Мне кажется, что надо пересмотреть, так это отношение к людям, которые четверть века мучаются без протезов, без лекарств, без операций. Им нужно помочь. А вот эту тему я бы предложил опустить.

В. ДЫМАРСКИЙ: По поводу политической оценки?

М. КОЖУХОВ: Ну чего мы сейчас будем раскручивать назад?

В. ДЫМАРСКИЙ: Министерство обороны сегодня заявило, что не считает целесообразным пересматривать политическую оценку.

М. КОЖУХОВ: Я бы все-таки хотел воспользоваться присутствием нашего гостя и задать ему вопрос, который ненавидят дипломаты и который обожают журналисты.

В. ДЫМАРСКИЙ: Выигрывают всегда дипломаты, потому что они знают, как отвечать.

М. КОЖУХОВ: Жизнь Замира Кабулова сложилась таким образом, что она вся связана с Афганистаном. Он один из немногих людей, кто знает эту страну до мельчайшей клеточки. Что будет после выхода американцев? Какие ощущения?

З. КАБУЛОВ: Ощущения следующие – жизнь будет продолжаться. На этом ничего не закончится. Будут сложности. И очень жаль, что американские партнеры за 12 лет присутствия в этой стране не смогли сделать нескольких вещей: создать боеспособную армию, вооруженные силы в целом, не создали экономику Афганистана, без которой никакой режим, никакое правительство и страна не могут быть жизнеспособными. Поэтому надо учитывать эти моменты. Но бояться обвала я бы не стал. Афганцы остаются в своей стране. Единственный путь – это договариваться, вести политику национального примирения.

М. КОЖУХОВ: Ты назвал три красных линии: признание конституции, разрыв с «Аль-Каидой»… И третье что?

З. КАБУЛОВ: Прекращение вооруженной борьбы.

М. КОЖУХОВ: Мне это представляется фантастикой.

З. КАБУЛОВ: Надо не бояться иногда политической романтики ради благой цели. Если хотя бы часть этих задач удастся выполнить, уже будет неплохо. Надо создать основу для прекращения войны в Афганистане вообще.

М. КОЖУХОВ: Много говорят о том, что существуют объективные предпосылки для того, чтобы Россия экономически более активно участвовала во всех этих процессах. И потому что те немногие предприятия, которые там есть, построены нами, и кроме нас, их никто не может реанимировать, и потому что мы соседи. Одним словом, очень много располагающих для этого факторов. С другой стороны, мы дуем уже на простоквашу – даже само слово «вернуться в Афганистан» вызывает настороженность.

В. ДЫМАРСКИЙ: Меня бы интересовало сегодняшнее состояние. Мы экономически хоть как-то туда вернулись? Мы какую помощь, какого объема примерно сегодня оказываем Афганистану, если оказываем?

З. КАБУЛОВ: Я бы тогда сначала на Мишин вопрос ответил, а потом на ваш. Экономические предпосылки существуют, но они не носят пока еще коммерческий характер. Инвестиции в Афганистане – это рисковый бизнес. И государственный, и частный российский капитал туда не стремятся, не бегут. Это не только потому что война, но и потому что нет порядка, нет необходимой благоприятной бизнес-среды, коррупция – всё это отпугивает. Поэтому, если есть предпосылка, это политическая предпосылка. Я оговорился, сказав, что мы соседи. Мы уже не соседи. Мы соседи с Центральной Азией. Но нам выгодно в долгосрочном плане иметь там, за речкой стабильный, спокойный Афганистан, которых не будет дестабилизировать наших соседей в Центральной Азии. Теперь к вашему вопрос по поводу помощи. Да, есть, но очень скромно.

В. ДЫМАРСКИЙ: Гуманитарная помощь?

З. КАБУЛОВ: Не только. Гуманитарная помощь регулярно поставляется. С нашей помощью восстанавливаются, «Технопромэкспорт» восстанавливает крупную ГЭС под Кабулом, 100 мегаватт, для афганцев очень важно, для столицы очень важно это. Вот-вот запустится реконструированный с помощью российской фирмы кабульский домостроительный комбинат. При том диком дефиците жилья в Афганистане, при ценах на это жилье это будет очень важным социально-экономическим проектом.

В. ДЫМАРСКИЙ: Это коммерческая помощь или благотворительность?

З. КАБУЛОВ: И то, и другое. Коммерческое. Сейчас можно работать на этой основе. Афганцы часто мне говорят: хорошо бы вам вернуться и опять, как раньше, нам помогать. У меня всегда был простой ответ: ребята, от Москвы 50 километров отъезжаешь – люди живут не намного лучше, чем в Афганистане. Вы что хотите, чтобы мы сначала вас окучили, а потом своих?

М. КОЖУХОВ: Как приятно, когда у высоких руководителей Министерства иностранных дел России практичный, приземленный взгляд все-таки преобладает над романтикой.

В. ДЫМАРСКИЙ: Спасибо, Замир Набиевич, за интересную беседу. Мы тогда вас отпускаем.

З. КАБУЛОВ: Спасибо большое. И спасибо за этот марафон, он очень важен. Я все-таки скажу. Наверное, рано заниматься пересмотром оценки, но абсолютно согласен, что советский воин был прав, и эти четверть века это доказали.

В. ДЫМАРСКИЙ: Всего доброго. До свидания. Напоминаю, что это был Замир Кабулов - специальный представитель президента РФ по Афганистану. Михаил только что сказал, что наши задачи не столько пересматривать политические оценки, сколько оказывать конкретную помощь. И у нас сейчас на связи Галина Демченкова - зам. председателя и начальник управления медико-социальной помощи Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ, доктор медицинских наук, профессор. Я так понимаю, это медицинская и социальная помощь ветеранам Афганистана. Так, Галина Захаровна?

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Совершенно верно.

М. КОЖУХОВ: Галина Захаровна, может быть, поможете нам немножко, расскажете людям, а зачем нужны деньги.

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Хорошо. Прежде всего я хочу поблагодарить радиостанцию «Эхо Москвы» за понимание и за сопереживание ветеранам войн. А деньги нужны вот на что. Прошло 25 лет, и мы видим отдаленные последствия этой войны. Это прежде всего заболеваемость ветеранов войн сейчас по сравнению со всем населением в 3,4 раза больше. Это инвалидность. Инвалидность за время после войны увеличилась в 7,2 раза во всех государствах СНГ. Кроме того, это преждевременная смертность. Что это такое? Это умирают молодые люди, не дожив даже до 60 лет. Суть в том, что перенесенные заболевания, перенесенные травмы, минно-взрывные ранения, черепно-мозговые, спинномозговые травмы, они не прошли сами по себе. 53 тысячи и 753 ветеранов были травмированы, ранены и контужены во время Афганской войны.

М. КОЖУХОВ: А можно я попрошу вас вспомнить какой-то конкретный случай, конкретного человека, с которым вы столкнулись в последнее время, которому очень бы хотелось помочь?

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Этот список, 92 человека, мы его с кровью составляли вместе с четырьмя ветеранскими организациями – «Боевое братство», «Инвалиды войны в Афганистане», Московское объединение инвалидов войны и «Форпост», это инженерные войска. Каждый из них – сердце кровью обливается. Предположим, взять Родина (по-моему, он второй стоит в списке). Человек, который был на Афганской войне в течение трех лет, перенес там кучу заболеваний. Кстати, инфекционные заболевания там перенесли очень многие, отсюда всякие проблемы. Очень часто распространены онкологические заболевания. У Родина тяжелое онкологическое заболевание. Он живет в Рязанской области, в глубинке. В округе не взялись его лечить. Мы собрали деньги – нужно было 15 тысяч долларов - и отправили его на Украину, там открыта хорошая клиника совместно с израильцами, израильский центр. Ему провели облучение, ему там сделали целый ряд подходов ко второму этапу, для проведения операции. Это мочеполовые органы, и там потом потребуется пластика. Он находится в тяжелейшем состоянии. Прошло уже полтора месяца. Жена Родина обратилась практически во все ветеранские организации. Им нужно еще 450 тысяч, плюс практически столько же на проведение операции, и столько же, чтобы его реабилитировать.

В. ДЫМАРСКИЙ: Галина Захаровна, считаете ли вы достаточным помощь, которую реально оказывает государство в такого рода случаях? И что государство может делать, но не делает?

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Сказать, что нет гарантий, нельзя. Гарантии, конечно, есть. У нас, кроме закона о ветеранах, кроме постановлений правительства, существуют ведомственные приказы и Министерства здравоохранения, и Министерства социальной защиты. Они стараются делать то, что могут сделать. Но, к сожалению, эти гарантии зачастую остаются только на бумаге. И мы знаем по себе, по своему Комитету по делам воинов-интернационалистов, что за эти годы работы к нам обратилось 403 тысячи 182 человека. Чем они не обеспечены? Протезированием. Кстати, по поводу протезирования хочу сказать, что сейчас существуют высокотехнологичные протезы. Конечно, они дорогие, и обеспечить протезами всех государство сразу не сможет. Людям приходится ждать или искать деньги, для того чтобы это получить. Высококвалифицированная специализированная помощь. В частности, высокотехнологичные операции. Операции на сердце. У нас после 40-45 лет очень многие воины прошли шунтирование, или поставили стенты или, к сожалению, у них до этого возникал инфаркт или инсульт, и они нуждаются в длительной реабилитации. Обеспечение медикаментами – это проблема номер один.

М. КОЖУХОВ: Не хватает у людей элементарно денег на лекарства.

Г. ДЕМЧЕНКОВА: И денег на лекарства не хватает. Но главное то, что написано же в законе о том, что люди, ветераны войны в Афганистане – инвалиды идут по другой статье – и родители погибших имеют право на 50-процентную оплату по месту жительства за счет регионального фонда медицинского страхования.

М. КОЖУХОВ: Ну что, это не работает?

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Работает очень плохо. Когда они приходят в аптеку за бесплатными или 50-процентными лекарствами, им говорят: таких лекарств нет, ждите. И так они ходят без конца. К нам пришло 377 тысяч по поводу лекарств.

М. КОЖУХОВ: Это ужасно.

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Это боль, это стыд, это слезы. Нет слов!

В. ДЫМАРСКИЙ: Галина Захаровна, но вы оказываете помощь не только российским гражданам.

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Всем государствам СНГ, да. И оказываем мы на базе межгосударственных медико-социальных программ. Пять программ мы уже реализовали с 1992 года по настоящее время.

В. ДЫМАРСКИЙ: Т.е. такие программы существуют. Вы говорите, что в России, плохо ли, хорошо ли работают эти законы, скорее плохо, как я вас понял, но они существуют, тем не менее. А в других странах СНГ каким-то образом законодательно закреплены права, льготы афганцев?

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Закреплены во всех государствах СНГ. И эти межгосударственные программы должны финансироваться за счет долевых взносов всех государств. Но долевые взносы вносит Россия. Я лучше вам не буду называть цифру, потому что эта цифра… Слов нет! У нас есть благотворительный фонд «Урал», который перекрывает в два раза годовой взнос России.

М. КОЖУХОВ: Это национальный позор. Можно болтать языками о пересмотре политических оценок, но когда 400 тысяч солдат, которых мы отправили в бой, нуждаются в помощи, а мы ходим и рвем на себе волосы…

В. ДЫМАРСКИЙ: Государство их туда направило.

М. КОЖУХОВ: Оно обязано сделать всё.

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Но я хочу сказать, что за деревьями нельзя не увидеть леса. Все-таки в последнее время в медицине делается очень много: внедряются великолепные технологии, оборудование. Это как раз государственные программы, за счет денег государства это происходит. Госпитали. 68 госпиталей – это система Министерства здравоохранения. Больше половины из них практически сменили свою материально-техническую базу. Другие пока еще нет. Вероятно, ждут очереди. Но это великое дело. Там три миллиона человек получают амбулаторно-поликлиническую помощь и стационарное лечение. Это то, что просто необходимо.

В. ДЫМАРСКИЙ: Галина Захаровна, вы курируете медицину и социальную помощь – лекарства и так далее. А есть ли проблема жилья?

Г. ДЕМЧЕНКОВА: Еще бы! Это самая главная, самая первая проблема. С этого всё начинается. Каждый приходит и начинается с того – как получить. Мы проводили даже социологические исследования. Более 70% ветеранов Афганистана не обеспечены жильем или имеют неприспособленное жилье.

В. ДЫМАРСКИЙ: Спасибо большое. Это была Галина Захаровна Демченкова - заместитель председателя и начальник управления медико-социальной помощи Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ, доктор медицинских наук, профессор. Михаил, у меня возник вопрос, который я не успел Галине Захаровне задать. Это единственная структура, которая оказывает помощь, помимо различных благотворительных фондов, так или иначе связанных с государством?

М. КОЖУХОВ: Это единственная структура, которая этим занимается на протяжении этих 25 лет целенаправленно и постоянно. Что-то делает и Союз ветеранов Афганистана.

В. ДЫМАРСКИЙ: Но это общественная организация. Я имею в виду по государственной линии существуют некий комитет в Госдуме, который должен этим заниматься, и вот этот комитет.

М. КОЖУХОВ: Наверное. Если 400 тысяч нуждаются в помощи, то я со свойственной мне горячностью сказал бы, как это называется, но воздержусь. Это национальный позор.

В. ДЫМАРСКИЙ: Мне кажется, что этот короткий, но насыщенный разговор с Галиной Демченковой, может быть, будет дополнительным аргументом в пользу того, что вы сейчас возьметесь за телефон и пошлете смс-ку на номер 7522 с текстом «25лет» (5 знаков, без пробела, кириллицей). Еще я должен сказать, что по 10 экземпляров книг сегодня радиостанция дарит. Это Юрий Мещеряков «Панджшер навсегда», Николай Прокудин «Бой под Талуканом» и другие книжки про войну в Афганистане. Так что присылайте ваши смс-ки, для того чтобы получить еще и книги.

А сейчас афганская история. Юрий Меркулов, командир 2-го взвода 3-го горного батальона 177-го мотострелкового полка 108-й мотострелковой дивизии, служил в Афганистане с 1981-го по 1983-й год. Давайте послушаем его историю.

АФГАНСКИЕ ИСТОРИИ

ЮРИЙ МЕРКУЛОВ: Это первый выход, боевое крещение. Душманы захватили одну машину гражданскую, загруженную рисом и так далее. И проезжающие афганцы нам на пост сообщили, что там душманы разгружают. Мы бронегруппой выскочили на БТРе быстро туда. К этому времени душманы отошли в горы. Перестрелка началась. Стреляли, стреляли… Интересно – когда ехали туда, у меня коленки тряслись. Это было боевое крещение. Не от того, что я боялся, нет, но от волнения. А ребята, у меня три дембеля, три старослужащих было, один из них говорит: «Товарищ лейтенант, сидите, мы сами там всё сделаем». Ну вы что – авторитет. Выскочили. Стрельба.

Когда боеприпасы закончились в магазине, к БТРу надо было подбежать и зарядиться. Пули щелкают по дороге – щелк-щелк. Я ноги подкидывал, чтобы по ногам не попало. А пули-то летят и в туловище, и везде. Но я почему-то думал: вдруг по ногам попадет? И я ноги подкидывал. Солдатики смеялись. Подбежал, залег. Зарядили. Солдатика одного ранило.

Я потом это всё проанализировал, что пули могли попасть и в голову, и в грудь, не только в ногу. Но в этот момент бежал как козлик, подпрыгивал. Страшно всегда бывает. Нет такого человека, который не боится погибнуть. Потому уже, когда прошло время, когда обратно уже вернулись, на пост подъехали, оружие, всё сложили, пошли ужинать – вот тогда да, это всё прошло. Первый раз, конечно, было страшно.