Проект "Солдаты Отечества", посвященный 25-летию вывода Советских войск из Афганистана - Людмила Филюшина - Интервью - 2014-02-11

М. КОРОЛЁВА: Добрый вечер. В студии Марина Королёва. Сегодня в рамках проекта «Солдаты Отечества», который посвящается 25-летию вывода советских войск из Афганистана, у нас в гостях Людмила Филюшина - председатель Московской городской общественной организации семей военнослужащих, погибших в Афганистане. Людмила Михайловна, здравствуйте.

Л. ФИЛЮШИНА: Здравствуйте.

М. КОРОЛЁВА: Надо сразу сказать, что Людмила Михайловна и сама вдова погибшего командира вертолетного полка, полковника. Обо всем этом мы расскажем вам сегодня в течение часа. Вы можете присылать ваши вопросы, связанные с Афганской войной 1979-89 гг., с судьбами военных, которые там были, с судьбами погибших, их семей, детей, вдов, жен, матерей, отцов и так далее. Эти вопросы вы можете присылать. Во-первых в Twitter есть аккаунт vyzvon, для ваших смс +7-985-970-4545. Людмила Михайловна, давайте мы начнем с вашей личной истории. Вы вдова погибшего командира вертолетного полка. Расскажите о своем муже. Как это всё происходило? Как его забирали в Афганистан – давайте вспомним об этом.

Л. ФИЛЮШИНА: После окончания академии Гагарина он был направлен командиром полка в Закавказский военный округ, в город Телави, где стоял вертолетный полк. Там была подготовка эскадрилий для отправки в Афганистан, поскольку горная местность, приравненная к афганской. Подготовку там проходили эскадрильи со всего Советского Союза, затем их отправляли в Афганистан. За подготовку кадров в Афганистан он был удостоен ордена Красной Звезды. В 1985 году он написал рапорт, как и все писали рапорт, добровольно поехать в Афганистан, поскольку люди у него в полку были уже второй раз направлены в Афганистан.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. он сам находился на территории Советского Союза с 1979 года до 1985 года, он готовил людей туда.

Л. ФИЛЮШИНА: Да, подготовка кадров в Афганистан.

М. КОРОЛЁВА: А вы где находились?

Л. ФИЛЮШИНА: Я в это время тоже находилась в гарнизоне, вместе с детьми и с мужем.

М. КОРОЛЁВА: У вас были маленькие дети тогда.

Л. ФИЛЮШИНА: Сыну было 13 лет, дочке было 5 лет.

М. КОРОЛЁВА: А вам и мужу? Какого возраста был ваш муж тогда?

Л. ФИЛЮШИНА: Ему было 39 лет.

М. КОРОЛЁВА: Назовите его имя.

Л. ФИЛЮШИНА: Филюшин Юрий Валентинович.

М. КОРОЛЁВА: Вы говорите, что в 1985-м он подает рапорт о добровольной отправке в Афганистан.

Л. ФИЛЮШИНА: И в августе 1985 года он убывает в Афганистан, в провинцию Кандагар командиром вертолетного полка. Семья оставалась в гарнизоне. Он мог бы и не поехать, потому что он был единственным сыном. Отец умер, мать была парализованная и больная в Москве, за ней требовался уход. Но он не мог не поехать. Глядя в глаза своих сослуживцев, которые уже второй раз отправлялись в Афганистан, он не мог не поехать. Долг чести офицера его позвал – надо быть там, где все его сослуживцы.

М. КОРОЛЁВА: Что было дальше?

Л. ФИЛЮШИНА: В провинции Кандагар проходил он эту службу. Как мне потом говорили сослуживцы, «мы не знаем, когда командир ложился спать и когда вставал, потому что допоздна свет горел в его рабочем кабинете, утром, когда мы вставали, он уже возвращался с разведки, весь измотанный, уставший». Он любил свою профессию, он любил летать. Попав в такие сложные условия, он постоянно сам вылетал на разведку. И в тот роковой день он обнаружил большое бандформирование, т.е. накануне, и он доложил о том, что в горной местности находится большое бандформирование мятежников. И был приказ эту банду уничтожить. Вертолеты были загружены десантом, полные борта. Площадки для высадки десанта в горной местности не было, но был приказ высадить на выступ скалы. Он высадил десант, возвратился на аэродром. И тут ему сообщили, что идут экипажи, загруженные десантом, но высадить десант не могут на этот выступ горы. Он говорит: «Я вылетаю и буду координировать посадку». Т.е. он начал координировать, заводить на посадку каждый вертолет. Десант был высажен. Но уйти он уже не успел – на него уже работали ракетные установки. Ракета попала в вертолет, он загорелся. Потом вторая ракета – вертолет взорвался. На этом всё закончилось.

М. КОРОЛЁВА: Как вы это всё узнали? Когда я читаю про Афганскую войну, я вижу, что многие пишут о том, что информации оттуда приходило немного, в том числе и семьи получали ее немного. Вообще, как вы то время, когда ваш муж там служил, поддерживали с ним связь?

Л. ФИЛЮШИНА: Шла переписка, он присылал письма.

М. КОРОЛЁВА: Как вам кажется, насколько откровенно он вам рассказывал о том, что там происходит?

Л. ФИЛЮШИНА: Конечно, откровенности не было, всё было засекречено. Всегда Афганистан был засекречен, никто ничего не знал, никто ни о чем не писал. Понимая это, я ни о чем не спрашивала.

М. КОРОЛЁВА: Что касается подробностей его службы, потом подробностей гибели… Кстати, в каком году это было?

Л. ФИЛЮШИНА: 24 ноября 1985 года.

М. КОРОЛЁВА: Он прослужить там успел недолго.

Л. ФИЛЮШИНА: Три месяца.

М. КОРОЛЁВА: Как вам стали известны обстоятельства гибели вашего мужа?

Л. ФИЛЮШИНА: Как обычно в гарнизонах, когда получают сообщения о гибели военнослужащих, создается комиссия, приходят на квартиру и объявляют, что ваш муж погиб при исполнении интернационального долга. Поскольку я сама была член женсовета, я это знала, понимала, я сама, когда погибали военнослужащие, приходила в семьи и объявляла такую трагическую весть. Поэтому я знала, как это бывает. Когда пришли все и прозвенел звонок входной двери, я уже поняла, что произошло что-то страшное.

М. КОРОЛЁВА: Это делалось лично. Не письмом, не похоронка.

Л. ФИЛЮШИНА: Вначале это было таким образом. Командир полка, начальник политотдела, члены женсовета, врач – такая комиссия приходила и объявляли.

М. КОРОЛЁВА: Вы уж извините, так получается, что вопросы я вам сегодня задаю тяжелые. Я так понимаю, что они касаются и вашей организации в том числе, потому что вы и объединяете людей, которые через всё это прошли, у которых погибли мужья, сыновья, братья. Знаете, о чем еще пишут много? О том, как хоронили, как привозили оттуда погибших. Потому что тоже это всё было, как вы говорите, отчасти засекречено, не хотели сообщать. Это был 1985 года, а не 1989-й и не 1988-й. Не очень хотели рассказывать советскому народу о том, что в Афганистане погибают люди. Об этом шептались тогда, я сама это помню.

Л. ФИЛЮШИНА: Привозили и тайно хоронили. Даже на памятниках не разрешали писать, что погиб при исполнении интернационального долга в Афганистане. Просто фамилия, имя, отчество, дата рождения, дата смерти. Хоронили потихоньку, не было тогда аллей этих афганских захоронений. Но мужа, правда, привезли в полк, потому что я выходила с ходатайством к командующему, чтобы разрешили завезти его в полк, чтобы полк простился с телом.

М. КОРОЛЁВА: Вам пришлось это специально делать.

Л. ФИЛЮШИНА: Да. Черный тюльпан, привозили его в Телави, потом оттуда доставили в Москву, и здесь его похоронили. Похоронили со всеми почестями. Училище Верховного совета там присутствовало. Был митинг, залпы, все сослуживцы со штаба армейской авиации. Захоронили со всеми почестями.

М. КОРОЛЁВА: А что-нибудь разрешили написать?

Л. ФИЛЮШИНА: Нет, на памятнике не было ничего написано. Это уже после, уже в последние годы начали на памятниках писать, что воин-интернационалист, погиб в Афганистане. А в то время не разрешали, нет.

М. КОРОЛЁВА: Вот это случилось. Вы остались с двумя детьми. Потом, видимо, перебирались в Москву.

Л. ФИЛЮШИНА: Да, это стоило тяжелых моментов в жизни, весь год я занималась этим вопросом. В то время Москва была закрытый город. Прописка была закрыта. Я обратилась к командующему Закавказским округом, Буравков в то время там был, чтобы вышли с ходатайством. Он сказал: «Людмила Михайловна, я понимаю, я готов помочь, но нам, командующим, запрещено выходить с ходатайствами на Москву, Киев и Ленинград. Поэтому мы вам предоставим квартиру в Тбилиси в ближайшее время». Квартира мне была предоставлена, я поблагодарила командующего, но сказала: «Я в Грузии оставаться не буду, потому что родители в Москве, похоронен в Москве, и я с детьми должна вернуться в Москву».

Ровно год я обивала все пороги, я добивалась, чтобы мне разрешили прописку в Москве, вышла на президиум Верховного совета. Это стоило мне столько нервов, столько времени, такого труда! Даже президиум Верховного совета в то время помочь не мог. В конце концов меня спасло то, что у меня случайно в сумочке оказался мой партбилет, и я обратилась МГК КПСС с такой жалобой, что я целый год не могу решить вопрос, несмотря на то, что есть постановление Совета министров, вытекающая директива министра обороны. Но всё это в сейфах, под семью замками, недоступно для людей. Т.е. люди даже не знали, что им положено, какие выплаты, какие льготы. И только после обращения в МГК КПСС в течение двух дней мне была предоставлена квартира.

М. КОРОЛЁВА: Оказались в Москве. Я хочу понять, как жили тогда семьи таких же, как вы, людей, которые потеряли в Афганистане своих кормильцев. С квартирой понятно – стило много крови добиться переезда в Москву. Всё остальное. Вы упомянули выплаты, льготы. Как относились к семьям погибших в Афганистане, в такой не объявленной войне?

Л. ФИЛЮШИНА: Очень плохо относились. Людям приходилось везде обивать пороги, чтобы добиваться того, что им положено. И везде говорили: «Мы их туда не посылали».

М. КОРОЛЁВА: Даже так?

Л. ФИЛЮШИНА: Да, открытым текстом говорили. Мне один полковник в военкомате даже заявил: «Что, поехал туда за модными штанами и модной аппаратурой». Я ему говорю: «Да как тебе не стыдно! Ты сидишь тут, протираешь штаны». Приходилось через такие барьеры проходить всем, добиваться пенсий, выплат, квартир, детей определять в детские сады. Были большие проблемы. Поэтому и возникло такое, что необходимо создать организацию для решения этих социальных проблем, для пенсий. Ведь сколько пробивали эти пенсии родителям. Родителям пробили вторые пенсии, добились. Вдовы долго не получали вторую пенсию. Было на выбор: либо ты трудовую получаешь, либо по потере кормильца. И только намного позже уже добились второй пенсии, и вдовы начали получать уже две пенсии. Несмотря на то, что у вдов остались дети, мы получали только одну пенсию. А ведь детей надо было растить, кормить, дети росли, потребности росли, дети поступали в учебные заведения, за всё надо было платить – и вдовы работали на двух работах, чтобы как-то выжить. Выжили. И вырастили достойных детей. У меня и дочь, и сын получили высшее образование. Сын окончил Сызранское военное училище, он вертолетчик.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. сын тоже пошел по военной стезе.

Л. ФИЛЮШИНА: Да.

М. КОРОЛЁВА: Не побоялись отпускать сына в вертолетчики?

Л. ФИЛЮШИНА: Боялась. Плакала, умоляла, на коленях стояла. Но он стоял: «Мам, я вырос в гарнизонах, я другой жизни не знаю и не хочу. У каждого своя судьба. Если у папы такая судьба, почему я должен ее повторить? У меня своя судьба». Я была согласна, делать было нечего.

М. КОРОЛЁВА: Когда муж уехал в Афганистан, дети об этом знали?

Л. ФИЛЮШИНА: Сын знал, поскольку ему уже было 13 лет. Дочке не говорили. И когда мы провожали в Тбилиси в аэропорту, она вдруг в последний момент поняла, куда папа уезжает, она кинулась ему на шею, плакала, кричала: «Папочка, я знаю, куда ты уезжаешь, там же война, тебя могут убить». Он стоял, не выдержал этого, у него лились слезы.

М. КОРОЛЁВА: Давайте поговорим о вашей Московской городской общественной организации семей военнослужащих, погибших в Афганистане. Как я понимаю, вскоре после вывода войск, как его называли ограниченного воинского контингента, была создана эта организация.

Л. ФИЛЮШИНА: Да, была создана эта организация. Она изначально была Совет вдов и матерей погибших. В 1992 году она была преобразована в Московскую городскую общественную организацию семей военнослужащих, погибших в Афганистане. Наша организация насчитывает 243 семьи погибших именно москвичей, т.е. это московская организация.

М. КОРОЛЁВА: Область туда не входит?

Л. ФИЛЮШИНА: Нет. У них своя организация. И есть еще всероссийская организация. Нам в 1992 году правительством Москвы была предоставлена площадь на улице Малая Лубянка, дом 16/4, общая площадь 146 кв.м. В то время были спонсоры, была благотворительная помощь, и у нас не было проблем по оплате коммунальных услуг и аренды. С мая 2012 года у нас такие проблемы начались – спонсоров не стало. Куда мы только ни обращались – и в «Лукойл», и к Прохорову, «Газпром», «Нефтегаз», ко всем нашим миллиардерам, - помощи ни от кого. Даже ответов не последовало.

М. КОРОЛЁВА: А почему миллиардеры? Правительство Москвы существует.

Л. ФИЛЮШИНА: Мы обращались везде. Куда мы только ни писали. Ответы приходили неутешительные, либо совсем ответов не было, т.е. даже не соизволили нам отвечать на наши письма.

М. КОРОЛЁВА: Проблема в аренде, в том, что вам нужно арендовать это помещение?

Л. ФИЛЮШИНА: Мы арендуем это помещение, но оплачивать нечем. Мы и в афганские организации обращались. Но афганские организации находятся сейчас не в лучшем положении, как и мы, они тоже не финансируются. Мы обратились к Руслану Султановичу Аушеву. Я ему выражаю огромную благодарность от имени нашей организации за его помощь и поддержку. В финансовом плане, конечно, эта организация не могла нам помочь, но они помогают постоянно в медицинском обслуживании, наших родителей обеспечивают санаторно-курортным лечением, в пансионатах, санаториях, домах отдыха, в разных учебных учреждениях. Ему за это огромная благодарность.

Оказывают юридическую помощь как организации, так и семьям погибших. Мы приходим в этот комитет как в родной дом, нас там встречают очень тепло, радушно, всегда подскажут, направят на нужный путь. И Руслан Султанович Аушев тогда вышел с ходатайством на депутата Евгения Владимировича Герасимова, который в свою очередь тоже вышел с ходатайством о том, чтобы нам передали это помещение в безвозмездное пользование. К нему присоединились депутаты: Сивко Вячеслав Владимирович, Сергей Алексеевич Гончаров, президент Ассоциации ветеранов группы «Альфа». Я им выражаю огромную благодарность за эту поддержку.

Но дело в том, что с ходатайством они вышли на департамент, но департамент прислал всем дежурный ответ, что Департамент имущества решить эту проблему не может, этот вопрос касается только мэра столицы Собянина, при ходатайстве префекта Центрального округа. Я обращалась уже дважды к префекту Центрального округа. В октябре была встреча с населением префекта Центрального округа, на которой мы присутствовали. Я вручила письмо префекту Центрального округа, копии всех обращений и ответов из департамента, чтобы он ознакомился с этим, я попросила: «Не обращайтесь больше в департамент, придет тот же дежурный ответ. Мы просим вас выйти с ходатайством на Собянина». Что вы думаете? Пришел опять тот же ответ. Опять они направили на департамент. И вот мы получили от Сергуниной тот же самый дежурный ответ, что этот вопрос решает только Собянин.

М. КОРОЛЁВА: Людмила Михайловна, может быть, считают, что вашей организации не нужно помещение в самом центре Москвы или что ей вообще не нужно помещение.

Л. ФИЛЮШИНА: Нам это помещение очень нужно. Во-первых, родители, их возраст уже за 70 и 80 лет. Они все приходят туда как в родной дом с 92 года, 22 года мы находимся в стенах этого помещения, это наш второй родной дом. Родители приходят, за чашкой чая родители общаются, свое горе изольют, радостью поделятся. Это всё наше, всё общее.

М. КОРОЛЁВА: Людмила Филюшина - председатель Московской городской общественной организации семей военнослужащих, погибших в Афганистане. Через несколько минут, после новостей давайте поговорим о том, чем занимается такая организация, как ваша, сейчас, когда прошло уже 25 лет с того момента, как советские войска были из Афганистана выведены.

НОВОСТИ

М. КОРОЛЁВА: И мы продолжаем. Наша гостья сегодня - Людмила Филюшина, председатель Московской городской общественной организации семей военнослужащих, погибших в Афганистане, вдова погибшего командира вертолетного полка. Слушатель пишет: «У нас в Афгане из 24 экипажей сбили 12. Вечная память тем, кто не вернулся». Я сегодня смотрела перед эфиром цифры погибших. Они до сих пор, спустя 25 лет, очень разнятся. Самая официальная цифра – это 15 тысяч погибших, то где-то фигурирует цифра 25 тысяч. По сведениям таких организаций, как ваша, сколько человек там погибло?

Л. ФИЛЮШИНА: Был круглый стол «Офицеры России», и там была озвучена такая цифра, что не 15 тысяч там погибли, это непосредственно убитых 15 тысяч, а раненных было, которые поступали в госпиталя и которые умирали на госпитальных койках, их было в три раза больше, т.е. 45 тысяч человек.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. те, кто умер от ран.

Л. ФИЛЮШИНА: Они умирали на госпитальных койках. Как их не считать погибшими? Они такие же погибшие, не непосредственно в бою, но получившие смертельные ранения. Они также относятся к погибшим.

М. КОРОЛЁВА: Ваш муж, который попал в Афганистан в 1985-м и в том же году погиб, до этого, как вы говорили, он отправлял многих в Афганистан, занимался подготовкой, что он вам говорил, может быть, много ли его учеников, сослуживцев там погибли.

Л. ФИЛЮШИНА: Многие погибли, многие получили звание Героя Советского Союза. Он посмертно был представлен к высшей правительственной награде. Мне вручили Орден Ленина посмертно.

М. КОРОЛЁВА: А все ли в вашей московской организации знают, где и как погибли их близкие?

Л. ФИЛЮШИНА: Конечно, все знают.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. обстоятельства смерти, места гибели – всё это они знают?

Л. ФИЛЮШИНА: Приходили письма, большей частью с военкоматов, приходили сообщения, что ваш сын погиб при исполнении интернационального долга. Подробности они узнавали больше от сослуживцев, от друзей погибших. Военкоматы подробную информацию об этом не давали.

М. КОРОЛЁВА: А все места захоронений известны?

Л. ФИЛЮШИНА: У нас все места захоронений известны. Наши родители, начиная с весны, ухаживают за этими могилами. У нас есть много родителей, которые уже умерли, и могилы остались без присмотра. И весь весенне-летний период, да и в любое другое время года, наши родители ходят, убирают эти могилы, восстанавливают, сажают цветы. Конечно, ухаживают.

М. КОРОЛЁВА: А вы лично поддерживаете связь с сослуживцами вашего мужа? Вы общаетесь с ними сейчас? Помогают ли они вам, если это нужно?

Л. ФИЛЮШИНА: Я поддерживаю связь с сослуживцами. У нас много тех, кто проживают здесь, в Москве, прослужив в гарнизонах, приехали сюда и здесь, в штабе ВВС они проходили службу, сейчас уже на пенсии. Мы встречаемся с ними. Это хорошие наши друзья. Очень много сослуживцев, которые мне звонят. И когда бывает возможность побывать в Москве, они всегда приезжают ко мне, ходят на могилу мужа, возлагают цветы. Я постоянно вижу по цветам, когда прихожу на кладбище, - кто-то был. Т.е. постоянно бывают сослуживцы.

М. КОРОЛЁВА: Сейчас, когда прошло столько лет, сослуживцы вашего мужа, те, кто побывал в Афганистане, они как оценивают эти события? Что говорят – правильно было, что они там воевали, или это была ошибка и государства, и в какой-то степени их тоже.

Л. ФИЛЮШИНА: Сколько людей, столько мнений. Мнения разные. Каждый высказывает свое мнение. Конечно, говорят, что это была ошибка, что не нужно было вводить войска туда. Некоторые говорят, что это было необходимо, потому что если бы не наши советские войска, значит, американские войска были бы там, для нас это было бы гораздо хуже, потому что тогда под угрозой была бы наша граница. Я считаю, что, возможно, это правильно. Конечно, как семьи погибших мы хотели бы, чтобы это было по-другому, но случилось как случилось. Значит, все-таки это нужно было для правительства в то время и для всего нашего народа.

М. КОРОЛЁВА: Наверняка вы слышали о том, что руководство Российского союза ветеранов Афганистана – как раз сегодня они сделали это заявление – намерено обратиться к руководству страны с рекомендацией пересмотреть негативную оценку Афганской войны, которую дал Съезд народных депутатов СССР в 1989 года. Франц Клинцевич сегодня как раз об этом сказал. Он объясняет это как? Просто эта оценка депутатского корпуса тогда привела вроде бы к принятию половинчатых решений по социальным, бытовым, медицинским вопросам, что если пересмотреть и сказать, что никакой ошибки не было, негативную оценку сменить на положительную, то, может быть, всё наладится и в отношении к ветеранам.

Л. ФИЛЮШИНА: Какую бы оценку этой войны ни давали, это была война, в ней гибли люди, это самое главное. Поэтому нельзя забывать о семьях погибших, о детях. Действительно, оценка войны должна быть правильной. Я поддерживаю, что нужно пересмотреть этот вопрос и отношение к семьям погибших. Мы сейчас забыты, заброшены правительством. И мы сейчас ничего не просим у правительства. Если сейчас во всех катастрофах, которые происходят у нас в стране, погибшим выплачивают по 2-3 миллиона, мы в свое время за своих погибших не получили ничего.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. никаких компенсаций?

Л. ФИЛЮШИНА: Никаких компенсаций мы не получили. Пенсии выбивали с трудом годами. Выходили на депутатов, депутатов наших афганцев, просили, чтобы они поддержали в Думе все эти вопросы. Пробивали вот с таким трудом пенсии. И мы сейчас просим правительство Москвы повернуться к нам лицом, услышать наш крик души и сердца и наше помещение, которое мы занимаем, оставить за нами, передать в безвозмездное пользование. 146 квадратных метров погоду для Москвы не испортят. Если сейчас учесть, что к Новому году были деревья подсвечены везде и всюду, это какие колоссальные деньги ушли на это, то те суммы небольшие, которые нам нужно платить за аренду коммунальной услуги, по сравнению с этим мелочь, ничтожество.

М. КОРОЛЁВА: Людмила Михайловна, а расскажите чуть подробнее, чем ваша организация занимается. Мы с вами уже объяснили, что она объединяет семьи военнослужащих, которые погибли за эти 10 лет, с 1979-го по 1989-й. Туда входят 243 семьи.

Л. ФИЛЮШИНА: Это погибших. Во всех округах есть назначенные старшие ответственные люди. У нас 10 округов, 10 старших ответственных. В школах во всех округах установлены мемориальные доски памяти о погибших ребятах, которые учились в школах, в техникумах, в колледжах. Там проходят вахты памяти, уроки мужества. Мы присутствуем на этих вахтах памяти. Мы недавно провели у нас встречу, потому что школьники хотят и к нам тоже придти. Это не просто помещение, которое мы занимаем, у нас там есть комната памяти, это наш музей, где увековечены наши погибшие. Вся стена у нас в этих фотографиях. Мы каждый день приходим, смотрим на эти фотографии. Там у нас собрано много материала по Афганской войне. Мы вас тоже приглашаем посетить нашу комнату памяти, наш небольшой музей, и вы увидите.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. главная функция вашей организации – это увековечивание памяти, музейная и военно-патриотическая работа, так? Или вы занимаетесь социальной помощью семьям? Что главное для вашей организации?

Л. ФИЛЮШИНА: Мы занимаемся военно-патриотическим воспитанием подрастающего поколения. Если Путин сказал, что надо поднять на высший уровень, то мы уже много лет этим занимаемся, наши родители этим занимаются.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. они ходят по школам, по детским организациям и рассказывают о своих детях.

Л. ФИЛЮШИНА: Да. Во многих школах у нас открыты уголки памяти, памятные доски. И родители вместе со школьниками проводят там вахты памяти. У нас много стендов, много альбомов по этой работе. Все могут приходить, это увидеть воочию, чем мы занимаемся. Родители, которые порой потеряли единственного сына, у них нет ни сына, нет внуков, нет никого, они всю свою любовь выражают в этих детях. Поэтому им нужно это общение. Ведь многие в одиночку живут, умер или муж, или жена, остались одинокие, им надо себя куда-то реализовать. Помимо того, что мы собираемся в нашем помещении, мы еще ходим в школы, ходим в колледжи, ребята-афганцы нас приглашают на все мероприятия, мы везде участвуем в общественной жизни, помогаем друг другу. Даже семьи остались одинокие, и наши мамочки друг с другом общаются, друг другу помогают. Что-то случилось, в больнице лежит – посещаем больных. Но на всё это нужны деньги. Даже то, что мы проводим вахты памяти, к нам приходят дети, нужны какие-то средства.

М. КОРОЛЁВА: Я так понимаю, вы организация общественная, т.е. вы существуете либо на пожертвования. Вы рассказывали, вы собираете членские взносы с тех, кто состоит в вашей организации.

Л. ФИЛЮШИНА: Мы собираем членские взносы с пенсии родителей. Спонсоров в настоящее время нет. К великому нашему стыду и стыду правительства мы дошли до такого, что мы с пенсии погибших семей собираем эти деньги. Поэтому мы обращаемся к правительству – повернитесь к нам лицом, помогите нам выжить, дайте нам дожить сколько нам суждено в этом мире прожить, чтобы мы уже успокоились, не бегали по инстанциям, не писали эти письма-обращения во все инстанции помочь нашей организации, чтобы мы занимались патриотическим воспитанием подрастающего поколения, занимались увековечиванием памяти наших погибших, солдат и офицеров, чтобы мы могли друг другу помогать. Но даже придти друг к другу или придти на кладбище – нужны деньги. И везде мы выкладываем только свои деньги с пенсии погибших.

М. КОРОЛЁВА: Дмитрий спрашивает: «Как вам и вашей организации сейчас живется? Чувствуется ли помощь со стороны государства?» Мне кажется, на этот вопрос вы ответили – организация существует сама по себе, хотя вы и называетесь Московской городской общественной организацией. Хотела спросить вас об отношениях с другими общественными организациями. Существуют организации воинов-интернационалистов, которые погибли не только в Афганистане, но люди, которые исполняли свой интернациональный долг в других странах, их было много в советское время, в африканских странах и так далее. Или, например, с ветеранами Великой Отечественной войны, с этими ветеранскими организациями. Находитесь ли вы в связи с ними, или афганцы отдельно?

Л. ФИЛЮШИНА: Мы с нашими афганскими организациями находимся в дружественных отношениях. Когда проходят мероприятия в округах, все председатели комитетов в округах нас всегда приглашают на все мероприятия. Мы всегда участвуем и всегда говорим: если вам нужна наша помощь, матери всегда придут, помогут в любых вопросах, где мы можем быть задействованы. У нас хорошие отношения с комитетом ветеранов войны, генерал Слухай. В настоящее время каждый месяц по три человека, наши родители проходят адаптацию в центре реабилитации Комитета ветеранов войны. Это большое спасибо и Аушеву Руслану Султановичу, который оказал содействие в этом, и Слухаю. Родители очень довольны. Там хорошее, культурное обслуживание, встречают с добрым сердцем. Там они проходят и обследование, и все процедуры, и бассейн, и питание. Наши мамочки и вдовы очень довольны. И мы очень благодарны этому комитету за оказанную нам помощь.

М. КОРОЛЁВА: Вопрос из Санкт-Петербурга касается не погибших, а пропавших без вести. Спрашивают вас, есть ли у вас сведения о том, много ли пропавших без вести и что делается для их семей, если делается.

Л. ФИЛЮШИНА: В составе нашей организации есть семьи пропавших без вести.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. они относятся к вам же.

Л. ФИЛЮШИНА: Да.

М. КОРОЛЁВА: А сколько таких людей и по России и по Москве?

Л. ФИЛЮШИНА: У нас на сегодняшний день 16 таких семей, это москвичи.

М. КОРОЛЁВА: А какой у них статус? Вы говорите, что с грехом пополам как-то вы свои пенсии выбивали. А вот люди, которые пропали без вести на территории Афганистана, у них что с этим?

Л. ФИЛЮШИНА: Им тоже выплачивают сейчас пенсии, но статуса никакого ни у нас, ни у них нет. Поэтому уже несколько раз поднимался этот вопрос о статусе семьи погибшего военнослужащего. Но пока этот вопрос висит в воздухе.

М. КОРОЛЁВА: Дмитрий пишет: «В Екатеринбурге установлен памятник афганцам под названием «Черный тюльпан». Есть ли такой памятник в Москве?»

Л. ФИЛЮШИНА: Нет, «Черного тюльпана» у нас нет. У нас есть на Поклонной горе памятник воину-интернационалисту. И у нас в Перово есть памятник – три склоненные фигуры скорбящих матерей.

М. КОРОЛЁВА: Я опять-таки вижу ссылку на сегодняшнее заявление Франца Клинцевича, зампредседателя думского комитета по обороне, вот он говорит, что на Поклонной горе появится мемориал, посвященный советским и российским воинам, не вернувшимся из боя в годы «холодной войны», т.е. не только из Афганистана, но и Вьетнама, Кореи, Никарагуа, других горячих точек, и имена погибших будут выбиты на специальных стелах. Памятник должен появиться летом на Поклонной горе.

Л. ФИЛЮШИНА: Да, совершенно верно. Мы были на художественном совете, когда утверждали эскиз этих стелл, мы видели эти стеллы. Было принято решение, что к 15 февраля эти стеллы будут на Поклонной горе установлены. Но у нас, как всегда, вопрос зависает в воздухе из-за того, что нет финансов. Финансовый вопрос не был решен. Вот сегодня на конференции как раз было сказано, что правительство никаких средств не выделило, и нашелся спонсор, один добрый человек, который сейчас профинансирует установку этих стел.

М. КОРОЛЁВА: Т.е. вы хотите сказать, что эти стеллы и этот памятник, этот мемориал, он будет установлен не на деньги государства, а на деньги спонсора.

Л. ФИЛЮШИНА: Да. К великому нашему стыду. Правительству ничего не надо. На всё находят деньги: на Олимпиаду, на подсветку яркую рекламную. Но чтобы увековечить память военнослужащих, у нас на это денег нет.

М. КОРОЛЁВА: Лиля вас спрашивает: «Скажите, а пенсию платят достойную? И осталась ли поликлиника на улице Заморенова для обслуживания афганцев и их семей?»

Л. ФИЛЮШИНА: Да, поликлиника эта осталась. Но дело в том, что в этом году туда поставили на учет все ближайшие управы. И сейчас, по-видимому, вопрос будет решаться таким образом, что мы все будем обслуживаться по месту жительства. Потому что как было раньше – мы могли утром позвонить, записаться на прием к врачу, - сейчас этого нет. Нужно записаться на прием к терапевту, потом надо записаться где-то за 2 недели на прием к врачу-специалисту. И если это экстренный случай, тогда что делать – ждать 2 недели или умирать? Поэтому с медицинским обслуживанием сейчас вопрос очень острый. И как он решится в итоге, мы пока не знаем.

М. КОРОЛЁВА: Еще вопрос. Скажите, а какие у вас сейчас отношения с Министерством обороны? Казалось бы, самый законный вопрос, который может быть. Кто, как ни Министерство обороны, должно заниматься семьями погибших в Афганистане военнослужащих?

Л. ФИЛЮШИНА: Мы по своей проблеме обратились к Шойгу, у меня было обращение с просьбой помочь в решении вопроса нашей организации. Пришел ответ, что Министерство обороны этим вопросом не занимается, это вопрос Департамента имущества. Ну хорошо, я согласна, да. Но мы просим, чтобы нам помогли решить этот вопрос. Ведь министр обороны Шойгу Сергей Кужугетович имеет полное право выйти с ходатайством на мэра Москвы, на президента. Почему бы это ни сделать?

М. КОРОЛЁВА: Я имею в виду не только помещение.

Л. ФИЛЮШИНА: С Министерством обороны никаких контактов, никакой поддержки, никакой помощи нет.

М. КОРОЛЁВА: Опять возвращаясь к этому вопросу, который задавал Дмитрий, по поводу отношений с государством. Вы говорите, что с Министерством обороны, увы, никаких отношений нет. Вот если задать вам вопрос, а что бы вам нужно было от государства, если не иметь в виду только помещение и аренду. Мы поняли, что с этим большие проблемы. Вот что бы вашей организации семей военнослужащих, погибших в Афганистане, нужно было бы от государства?

Л. ФИЛЮШИНА: Оказание нормальной медицинской помощи. Когда мы были прикреплены к поликлинике – мы и сейчас большей частью прикреплены к 220-й поликлинике, - нам отказали в вызове скорой помощи. Если раньше скорую помощь мы вызывали и к нам приезжали, то сейчас нам в этом отказано. Нам много в чем отказано. С лекарствами. Когда обращаются по поводу необходимых лекарств, их никогда не оказывается в наличии. Т.е. дают те лекарства, которые нам вообще не нужны или не подходят. Поэтому с медицинским обслуживанием вопрос очень плохо сейчас решен.

М. КОРОЛЁВА: А что касается детей? Понятно, что наверняка родители погибших приходят к вам на Малую Лубянку. А что касается детей, как происходит общение между ними и ваше общение с детьми, родителей детей?

Л. ФИЛЮШИНА: Дети погибших вы имеете в виду?

М. КОРОЛЁВА: Да. Вот как ваши дети. Общаются ли они между собой как-то?

Л. ФИЛЮШИНА: Как правило, они не общаются. К нам они приходят. Но мы стараемся на все праздники и билеты в цирк, и на праздничные мероприятия, на елки. Вот на елки были выделены билеты, в этом вопросе проблем нет.

М. КОРОЛЁВА: Не присоединяются уже выросшие дети к этой вашей ветеранской организации, хотя вы не напрямую ветеранская организация, а организация, которая объединяет семьи погибших. Они как-то присоединяются к этой работе, или их жизнь уже идет своей чередой?

Л. ФИЛЮШИНА: Приходят, помогают. Сын, если надо помочь, приезжает прибить, повесить стенды, оформить что-то. Нормально дети относятся, приходят, посещают. Поэтому нам нужно это помещение. То помещение, которое мы занимаем, оно как раз подходит для нас, чтобы сюда приходили и родители, и дети, и внуки. У нас оформлена детская комната, куда дети приходят, рисуют, у нас там настенные рисунки, проводятся конкурсы рисунков. У нас в этом направлении тоже ведется работа.

М. КОРОЛЁВА: Спасибо, Людмила Михайловна. В гостях у нас сегодня была Людмила Филюшина - председатель Московской городской общественной организации семей военнослужащих, погибших в Афганистане. 5 секунд у нас.

Л. ФИЛЮШИНА: Пользуясь случаем, я хочу поздравить с наступающей датой юбилейной, с 25-летием вывода советских войск из Афганистана всех сослуживцев, все воинов-интернационалистов. И я всем желаю доброго здоровья, счастья, благополучия. Вечная слава ветеранам Афганистана и вечная память погибшим воинам-интернационалистам.

М. КОРОЛЁВА: Спасибо. Людмила Филюшина была сегодня в прямом эфире. Всем спасибо. Всем счастливо.