Юрий Луценко - Интервью - 2014-01-22

Д. ПЕЩИКОВА - Еще раз можете повторить, какое ваше отношение к тому, что сейчас происходит, как нужно действовать?

Ю.ЛУЦЕНКО – В отношении чего?

Д. ПЕЩИКОВА - Ну, к тому, что сейчас на Грушевского.

Ю.ЛУЦЕНКО – То, что произошло на улице Грушевского в воскресенье – это плохо по форме, но неизбежно по качеству. Дело в том, что 60 дней миллионные массы людей требуют от президента их услышать. И главным провокатором силового сценария на Грушевского является Виктор Янукович, который не слышит своих соотечественников. Еще Наполеон сказал: «Бунты – язык неуслышанных». Вот, это - оно и есть. То есть, мне не нравится то, что произошло, но я не могу это осудить. Другого пути у людей, которых категорически отказывается слышать власть, просто не было, и нет.

Д. ПЕЩИКОВА - Как это будет разрешаться, кто пойдет на уступки?

Ю.ЛУЦЕНКО – Разрешаться это должно через мирный процесс. И есть два варианта: либо переговоры с властью, и я есть один из четырех человек, которые готовят эти переговоры. Шансов на это есть лишь несколько процентов.

Д. ПЕЩИКОВА - А с той стороны была какая-то реакция?

Ю.ЛУЦЕНКО – Есть второй вариант – парламентский, когда, в конце концов, депутаты вспомнят об ответственности за страну и не допустят кровопролития. Потому что сегодня мы стоим на грани не гражданской войны, на Украине нет гражданской войны. Я не вижу ни одного гражданина, готового положить свою жизнь за эту банду, но есть возможность силового столкновения власти со своим народом - это проблема.

Д. ПЕЩИКОВА - А слышали о том, что планируется буквально со дня на день введение чрезвычайного положения?

Ю.ЛУЦЕНКО – Ну, мы каждый день это слышим. А вы хотите сказать, что в Украине еще не чрезвычайная ситуация? Мы живем два с половиной года в стране, где чрезвычайная ситуация, потому что законы не работают, суды не существуют, милиция воюет не с бандитами, а с людьми, государственный аппарат работает на общак одной семьи – это чрезвычайное положение. Мы как раз хотим вернуться в обычное положение, то есть, по-украински: надзвичайна и звичайна. Вот, мы хотим вернуться в обычное положение, когда будут работать законы, когда будут работать суды, когда милиция будет ловить бандитов, когда президент будет думать о законе и народе, а не о своем личном благосостоянии. Но пока мы живем в чрезвычайном положении. Если при этом поставят палатки и начнут проверять паспорта, – от этого ничего не изменится.

Д. ПЕЩИКОВА - А вот, что за собой может повлечь это чрезвычайное положение, фактически?

Ю.ЛУЦЕНКО – Ничего. Ничего большего, чем есть сегодня. Сегодня есть полный беспредел.

Д. ПЕЩИКОВА - То есть, больше полномочий это не даст милиции?

Ю.ЛУЦЕНКО – Ну, наверное, будет больше военных грузовиков на площадях страны – больше ничего.

Д. ПЕЩИКОВА - Но, больше полномочий у них от этого не станет?

Ю.ЛУЦЕНКО – Янукович в первый месяц своего президентства узурпировал все полномочия, все! На сегодняшний день кроме власти президента не существует никакой другой власти, поверьте мне. Не существует ни судебной, ни законодательной ветви власти. В стране существует власть одной «межгорьевской» правящей мафии. Поэтому у нас давно надзвичайна ситуация.

Д. ПЕЩИКОВА - Последний буквально вопрос. Вы говорите, что вы один из четырех, кто готовит эти переговоры. А есть какая-то реакция с той стороны, готовы ли они идти на эти переговоры?

Ю.ЛУЦЕНКО – Я не буду комментировать, пока не закончится этот процесс. Могу лишь сказать, что шансы на успешную подготовку результативных переговоров измеряется в единицах процентов.

Д. ПЕЩИКОВА - А, когда они могут состояться?

Ю.ЛУЦЕНКО – Вот, я жду звоночка, когда продлиться эта штука.

Д. ПЕЩИКОВА - Ну, вы будете на площади? На Грушевского пойдете?

Ю.ЛУЦЕНКО – Мы вчера установили между собой дедлайн – президент с лидером оппозиции встретится, либо не встретится в среду, то есть, завтра. То есть, у нас на самом деле сегодняшний день, сегодняшняя ночь для того, чтобы мы получили ответ: президент собирается всерьез говорить или хочет отделаться обычными общими словами?

Д. ПЕЩИКОВА - Я так понимаю, завтра вступают в силу эти законы, которые сегодня опубликовали?

Ю.ЛУЦЕНКО – Не слежу. Как-то плевать.

Д. ПЕЩИКОВА - А, если они вступят, что – будут сносить палатки?

Ю.ЛУЦЕНКО – Девушка, а разве до того, как их проголосовали - незаконный способ – людей не стреляли, людей не сажали ни за что? Перед вами стоит экс-министр внутренних дел, который сидел за то, что незаконно праздновал день милиции, при существующем указе президента, никем не отмененным, о праздновании дня милиции 20 декабря. Ну, и что? Вы хотите сказать, что с этими незаконными законами изменилось? Да, изменилось – они стали более маразматичными. То есть, сейчас запрещен в стране хоккей, потому что они все в касках и с клюшками. Запрещены шахтеры – они тоже с касками и с отбойными молотками. В стране запрещены велосипедисты – они в касках и передвигаются больше, чем по пять. В стране – ну, просто более маразматичныйбеспредел, но от этого он не стал более страшным.

Д. ПЕЩИКОВА - То есть, ни чего не меняется – все, как было?

Ю.ЛУЦЕНКО – Да меняется на самом деле, мы видим, что границы беспредела не существует – это правда. Это, знаете, очень сложно смириться. Я вот, воспитывался еще на советских фильмах, где нам показывали страшную чилийскую хунту. И ты с ужасом понимаешь, что ты живешь в этой стране. Сегодня моего однофамильца Игоря Луценко… - просто пропал, понимаете? Пропал. Мы прекрасно понимаем, почему. Он привез раненного в больницу, а раненных из больницы милиция ворует и сразу везет у тюрьму. Очевидно вместе с ним. Милиция говорит, что его нету – значит, он или жестоко побит или просто что-то более страшное.

Д. ПЕЩИКОВА - Сейчас в общественной приемной дали ответ, что да – задержан он и его товарищ.

Ю.ЛУЦЕНКО – Не слышал.

- Комментариев не было. Но мы были только что.

Ю.ЛУЦЕНКО – Понимаете, когда я вижу, как милицейские снайперы стреляют железной дробью, а не пластиковой – это страшно. Когда я вижу – я вчера возвращался домой в полвторого ночи и столица наводнена гопниками, которых у нас называют «титушками» так нежно… Знаете, как Есенин: «Ты жива еще, моя «титушка»? Жив и я – привет тебе, привет…»Ну, слушайте, их сотни бродят и под охраной милиции громят припаркованные автомобили. Вы говорите, ничего не изменилось – изменилось.

Д. ПЕЩИКОВА - То есть, для вас, как для человека, который имел эти полномочия, это просто невероятная ситуация.

Ю.ЛУЦЕНКО – То, что сегодня происходит, это легализация того, что я говорил, но мне не верили – говорили, я преувеличиваю. Я говорил, у нас в отличие от Белоруссии, где есть проблема одного, скажем, яркого диктатора, в отличие от России, где есть связка диктатора от минаппарата и силовиков. У нас самая трагическая ситуация – у нас есть диктатор, который связан с силовиками, чиновниками и бандитами, и это открыто сегодня видит вся страна, когда милиция охраняет банду, которая громит машины мирных граждан, становится понятно, что мы живем в стране победившей мафии. Такой страны еще в Европе не было. Я не преувеличиваю. Были диктатуры, были при власти и дураки, были гении, были странные дураки, но - бляха!- мафии еще не было!