Зависимость российского бизнеса от настроя общества - Павел Волошин, Лариса Гвазава - Интервью - 2013-11-11

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – 11 часов 14 минут в столице. Вы слушаете радиостанцию "Эхо Москвы". У микрофона Алексей Дыховичный. У нас в гостях Лиана Гвазава – юрист, адвокат и Павел Волошин – журналист. Лиана, Павел, добрый день!

П.ВОЛОШИН – Здравствуйте!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Зависимость российского бизнеса от настроя общества – так звучит тема нашего эфира. И, на самом деле, я несколько удивлен, потому что, мне кажется, что бизнес зависит от чего угодно, начиная от коррупции власти и заканчивая курсом доллара в нашей стране, по крайней мере, но не от настроя общества. Если бы от настроя общества бизнес зависел в первую голову, было бы, мне кажется, так здорово.

П.ВОЛОШИН – Настрой общества сейчас выступает, как предлог. Безусловно, бизнес зависит от экономики, как во всем мире и от действий силовиков – это уже наша национальная особенность. Настрой общества используется, как инструмент или как пиар-поддержка, или как повод.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Когда используется – вот, это мне уже не нравится. Потому что я-то предполагал «от настроя общества» - ну, вот, обществу не нравится, что продукты просроченные продают в магазинах и бизнес – он зависит от этого, он перестает продавать просроченные продукты. Вот, это было бы здорово.

П.ВОЛОШИН – Продукты продаются, но зато, если в обществе возникает националистический тренд, как мы сейчас видим, то силовики очень активно этим пользуются. Пользовались всегда, но особенно это стало заметно в начале лета, летом. Пользовались сначала аккуратно. Если вспомним этот конфликт на Матвеевском рынке после того, как избили полицейского, рынок был ликвидирован, и не только он один, а по всей Москве. То есть, схема была такая: сначала бытовой конфликт - мы помним, полицейские пришли задерживать некого родственника торговцев по обвинению в изнасиловании, возникла драка – после это последовала совершенно неожиданная реакция, то есть, рынок был закрыт, рынок был разогнан. Вслед за ним были ликвидированы еще масса рынков.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Палаточки вот эти.

П.ВОЛОШИН – Палаточки чуть раньше. То есть, именно, опираясь на мнение общества, то, что выходцы с Кавказа, продавцы с Кавказа на рынках ведут себя слишком развязно. Те, то был заинтересован в переделе рынка, этот рынок переделили.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А, в какой момент, если вы вспоминаете эту историю, с вашей точки зрения естественное развитие событий – пришли арестовывать или что они пришли делать – не помню имя, как зовут этого родственника на Матвеевском рынке, но не суть.Естественно там сопротивление, и в какой момент этот конфликт власти начали уже использовать? То есть, естественных ход событий – правильный, неправильный – второй вопрос – естественный, перестал…

П.ВОЛОШИН – Если вы помните видеосъемку этой драки, полицейские практически не сопротивлялись торговцам. А, момент – точка невозврата – когда этот ролик запустили сначала в интернет, потом показали по телевидению. То есть, скорее всего, те, кто был заинтересован либо в переделе Матвеевского рынка, либо в его ликвидации, увидели замечательный предлог и его использовали. После чего, после эфира с этим роликом по телевидению была волна народного возмущения, и действия властей по ликвидации рынка были восприняты совершенно одобрительно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Сейчас есть некая история, насколько я понимаю у вас и у Лианы.

П.ВОЛОШИН – Да, сейчас новый тренд. Если раньше националистические настроения в обществе использовались, как повод для медиа-поддержки, а источником, спусковым крючком всегда служил какой-то бытовой конфликт, либо криминальная история, то сейчас этот национализм используется, как предлог. Я думаю, лучше Лиана об этой истории расскажет.

Л.ГВАЗАВА – Я считаю, что ярким примером того, что сейчас происходит в этой сфере, является события, произошедшие 1 ноября. То есть, совсем недавно. Немножко предыстории. Уже 24 года в Москве проживает и работает бизнесмен по фамилии Калоян, у него есть небольшая мебельная фабрика. Он далек от криминала, абсолютно законопослушный. По национальности он езид. Диаспора езидская в России насчитывает порядка 40 тысяч человек и никогда не была замечена, не участвовала ни в каких конфликтах, ни в каких криминальных разборках. Как правило, это люди, которые занимаются бизнесом, работают и далеки от политики.

И вот, 1 ноября в небольшую мебельную фабрику, расположенную в поселке Правдинском Пушкинского района Московской области приехали, практически, 40 человек сотрудников центрального федерального округа совместно с ОМОНом и сотрудниками полиции местного управления внутренних дел. Была проведена, практически, войсковая операция, где насмерть перепуганы были сотрудники этой фабрики и в результате этой операции в одной из заброшенных кладовок мебельной фабрики был обнаружен автомат Калашникова в упаковке, в смазке с 30 патронами. Каким образом он туда попал, каким образом правоохранительным органам вдруг стало известно, что этот автомат принадлежит Калояну, совершенно не известно. Потому что, никакого участия, еще раз я повторюсь, этот человек к криминалу не имел никогда, и в настоящее время так же нет. Он был задержан, продержан до 21 часа 30 минут сотрудниками полиции, после чего его освободили под подписку о невыезде. На следующий день его повторно вновь вывали к следователю под предлогом подписания бумаг, и задержали уже на 48 часов, при этом объективных предпосылок к его задержанию и законных, предусмотренных законом, не было, они просто отсутствовали.

То есть, он был незаконно задержан, продержан еще 48 часов, после чего его вновь освободили под подписку о невыезде, но только после вмешательства прокурора Пушкинского района. В материалах дела, которые представили правоохранительные органы после изучения мною, но и сотрудниками прокуратуры, были отмечены ряд фальсификаций, который подпадают под признаки предусмотренные Уголовным кодексом. Это и незаконное задержание, фальсификация документов, представленных дознавателю и следователю. Ну, и ряд нарушений, допущенных всеми участниками происходящего.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я так понимаю, что, если правоохранительные органы заходят на территорию какого-то объекта, то это должно как-то называться. Это обыск, не обыск – что это?

Л.ГВАЗАВА – В данном случае это обозвали оперативно-розыскным мероприятием, которое было проведено по постановлению одного из руководителей управления центрального федерального округа города Москвы. Какое он имеет отношение…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А, понятые тогда нужны? Если это обыск, то тогда, я так понимаю, нужны понятые по закону. А, если это не обыск, а оперативно-розыскное мероприятие, тогда, наверное, и понятые не нужны?

Л.ГВАЗАВА – Необходимости присутствия понятых у них нет. Проводилось это следующим образом: там просто всех положили на пол, сказали: «Лицом вниз!».

Л.ГВАЗАВА – Это называется «маски-шоу», а обоснованием для этого, если вы помните в сериале 1-м или 2-м сезоне улицы разбитых фонарей, там у одного из героев был такой информатор, заводная курочка, которая стучала…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Не помню, но с большим интересом вас слушаю.

П.ВОЛОШИН – В самом деле, чтобы как-то оформить свои рассуждения и свои домыслы, он заводил курочку, она по блюдцу стучала, и он записывал: «По сообщению информатора, - условно, - Петушкова то-то и то-то». Потом это подшивал в дело, и это являлось основанием для проведения оперативно-следственных мероприятий.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Неужели наркотики не нашли?

Л.ГВАЗАВА – Нет, ну, как же без наркотиков? Без наркотиков никак нельзя.

П.ВОЛОШИН – Но не сразу нашли.

Л.ГВАЗАВА – Нет, не сразу. Первый осмотр проводился утром, второй осмотр проводился в 13 часов дня. Уже после того, как там побывало человек 100 на территории этой фабрики…

П.ВОЛОШИН – Без понятых.

Л.ГВАЗАВА – В 17 часов уже производился третий осмотр, который уже обозвали обыском, выписали постановление на обыск. И уже вместе с понятыми, при участии кинолога и специально обученных собак нашли и изъяли сверток с порошкообразным веществом, который после исследования оказался героином. Причем, почему-то менялись сведения, во всяком случае, какое количество героина было обнаружено и изъято. Изначально сказали, что это 51 грамм. Потом он увеличился, и вес изъятого вещества уже был на 10 грамм больше. В общем-то, по этому факту возбудили уголовное дело, так же, как и по факту изъятия оружия.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – По вашей версии, что это? Жил был человек по фамилии Калоян…

Л.ГВАЗАВА – Просто так ничего не происходит, и, когда к человеку, далекому от каких-то криминальных разборок, скажем так, от криминала, когда с ним происходит подобное, это не может быть, просто так. Безусловно, есть догадки о том, почему это произошло. Дело в том, что Калоян занимается бизнесом и у него возникли проблемы с его партнерами по поводу его собственности, которая расположена на севере страны. Это Тюмень, Екатеринбург. Трения зашли довольно далеко, и, как мы считаем, они подобным образом решили избавиться от неугодного партнера, изолировать его на какое-то время от ведения дел, от возможности предпринимать какие-то действия, потому что другого объяснения случившемуся просто не может быть. Совершенно очевидно, что задачей правоохранительных органов, которые проводили эту операцию была изоляция именно Калояна от общества. То есть, они настаивали и приложили все усилия для того, чтобы в отношении его была избрана мера пресечения «заключение под стражу». Просто чудом удалось этого избежать в результате усилий, как моих, так и прокуратуры Пушкинского района.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы не произнесли этого слова, но на бытовом языке называется «заказали».

Л.ГВАЗАВА – Да, это тривиальный заказ, просто исполненный как-то безграмотно и, очевидно, в большой спешке.

П.ВОЛОШИН – Здесь еще такой фактор. Если вспомним дело Козлова, мужа Ольги Романовой, если вспомним, что она писала по этому поводу – обычно заказ на русских или, скажем так, белорусских, украинских бизнесменов, которые работают в России, как правило, подобного рода заказ, он происходит по статье мошенничество. То есть, возбуждают статью «Мошенничество» и потом сажают, как и было в случае с Алексеем Козловым. А, здесь именно решили сыграть на национализме. То есть, если человек - я думаю, что в полиции не сильно разбираются в национальности –если такая характерная фамилия, это значит, Кавказ. Если Кавказ, это, безусловно, автоматы Калашникова. Если Кавказ, то это, безусловно, - ну, что находят обычно у кавказцев? Обязательно наркотики. Это вот, новая схема, которую они применили при заказе, она не сработала.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Пока не вижу связи между… пока не вижу использования национального вопроса в этом деле, пока не вижу.

П.ВОЛОШИН – Был вброс, попытка вброса в информационное пространство, что это страшная мафия, что это страшные люди с Кавказа, с Закавказья, с востока, и это, как предупреждение действий защиты. То есть, настраивание общественного мнения: мало ли как нашли, важно, что нашли, и важно, у кого нашли. То есть, у человека с «ни той фамилией», у человека с «не тем происхождением».

Л.ГВАЗАВА – От человека с такой фамилией можно ожидать всего, чего угодно. То есть, человек с такой фамилией может хранить автомат Калашникова у себя на работе, да, где угодно – дома у себя.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вы меня пытаетесь убедить, я, честно говоря, не очень знаю, с какой фамилией люди хранят автоматы, что-то еще такое делают…

Л.ГВАЗАВА – На самом деле автоматы сейчас мало, кто хранит, это редко бывает.

П.ВОЛОШИН – В заводской смазке, особенно.

Л.ГВАЗАВА - Обычно все проще… обычно все ограничивается несколькими патронами.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Лиана, а непосредственно к Калояну обращались, что-то ему говорили такое?

Л.ГВАЗАВА – Вы знаете, когда происходило задержание, и в этот период времени, пока он находился изолированным от общества, с ним очень интенсивно работали. На него оказывали психологическое давление, и, в общем, те же самые сотрудники полиции конкретно ему говорили о том, что типа, мы знаем, что тебя заказали, потому что нас буквально вынуждают поступать так, как мы поступаем сейчас в настоящее время. То есть, повторное задержание, ряд других моментов, которые с ним происходили.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Все это происходит в Подмосковье?

Л.ГВАЗАВА – Все это в Подмосковье, в Пушкинском…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Сейчас прервемся буквально на 5 минут. Я напомню, что у нас в гостях Лиана Гвазава – юрист, адвокат и Павел Волошин – журналист. Тема нашего эфира сформулирована, как зависимость российского бизнеса от настроя общества. И, наши гости видят взаимосвязь с ситуацией на мебельной фабрике «АртСтудио Элис». Новости на "Эхе" и через 5 минут продолжим.

НОВОСТИ.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ –11-35 в Москве, и я напомню, что Лиана Гвазава – юрист, адвокат и Павел Волошин – журналист у нас в гостях. Мы говорим о ситуации на мебельной фабрике «АртСтудио Элис» и его владельце фабрики Али Калояне. Он, кстати, сейчас под подпиской или он сейчас арестован?

Л.ГВАЗАВА – В настоящее время он находится под подпиской о невыезде.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А, сколько он туда-сюда…?

Л.ГВАЗАВА – Дважды. Что совершенно недопустимо.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Лиана, вы адвокат, вы его адвокат. Вы видите нарушение закона во всех этих процессуальных действиях, которые были?

Л.ГВАЗАВА – Безусловно, да, я считаю, что были допущены вопиющие нарушения закона со стороны следственных органов. В данном случае, дознание вело уголовное дело. Дознание Пушкинского управления возбудило уголовное дело и проводило следственные действия по нему. И, я еще считаю, что недопустимо подобное тому, что случилось с Калояном. Это противоречит закону. Нельзя человека дважды задерживать по одному и тому же вопросу и дважды избирать в отношении него меру пресечения. Во всяком случае, для того, чтобы повторно избрать меру пресечения, необходимо отменить предыдущую. Нам об этом говорит закон. Однако в данном случае этого сделано не было. Была избрана мера пресечения: подписка о невыезде. Причем, в постановлении даже не указаны причины, почему избрана именно подписка в отношении него, просто излагается фабула, что там по определенному адресу 1 ноября был изъят автомат Калашникова и дальше идет вывод, что «избрать в отношения Калояна меру пресечения подписку о невыезде и надлежащем поведении». После того, как после 1 ноября этот документ был предъявлен Калояну и его с ним ознакомили, он был отпущен. Однако на следующий день, не отменяя первого постановления от 1 ноября, дознаватель задерживает в порядке статьи 91-й Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации повторно, что закон запрещает напрямую.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А, по самому главному – по автомату и по наркотикам – есть ли у вас какие-то доказательства того, что эти… вы же говорите, что подброшены. Есть ли у вас что-то, что нашли не так, как должны были найти: без понятых, еще что-то…?

Л.ГВАЗАВА – Знаете, что, то, что его нашли без понятых, это вовсе не доказывает то, что этот автомат подброшен, но он просто не мог никоим образом попасть туда без участия правоохранительных органов, либо лиц, связанных с ними. Это совершенно исключено. И сведения о том, что он там находится, тоже никоим образом не могли попасть в управление полиции центрального федерального округа Российской Федерации, которые никакого отношения не имеют к Пушкинскому району и поселку Правдинский не имеют. Дело в том, что на то, что это все-таки произошло с участием правоохранительных органов, указывает сам характер проведенной операции. Она, практически, войсковая операция была. 40 человек – это немало. Большое количество людей по столь незначительному поводу. А, потом то, что они так, не оглядываясь вокруг, прошли в определенное помещение, зашли туда, где этот автомат находился, конкретно его тут же обнаружили в течение самого непродолжительного времени, и ничто не указало на то, что этот автомат принадлежит Калояну.

Дело в том, что Калоян, действительно, является владельцем этой фабрики, однако он не оформлен в качестве ее сотрудника. Он не является ни гендиректором, ни заместителем, то есть, он никто. Он является владельцем, но по документам он не является сотрудником и не должен там находиться, в принципе. Это его право присутствовать либо не присутствовать. В данном случае, он там находился, и пришедшие сотрудники указали на него, именно, как на владельца этого автомата. Это очень странно. Из все количество работающих.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А, получается, что защите просто невозможно…

Л.ГВАЗАВА – Очень сложно.

П.ВОЛОШИН – Автомат новый, автомат в смазке, автомат без истории. То есть, отследить его историю: где этот автомат стрелял, откуда он вообще, где еще всплывал по криминальным хроникам – невозможно.

Л.ГВАЗАВА – Дело в том, чтобы инкриминировать человеку – в данном случае, как Калояну – хранение огнестрельного оружия, нужно это как-то доказать. Каким-то образом доказать и привязать оружие к человеку. Ну, так же, как и наркотики, потому что помимо его там еще и масса народа и этот автомат, в конце концов, мог принадлежать кому угодно, кто угодно мог его спрятать, потому что там неохраняемое помещение, доступ в него свободный совершенно, кладовка, в которую мог войти любой. Почему Калояну инкриминируют, почему его задерживают?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Судя по тому, как вы рассказываете – вы уж простите – какое-то непрофессиональное исполнение заказа получается. Почему? Если уж на то пошло, логичнее было бы найти автомат.

Л.ГВАЗАВА – Безусловно.

П.ВОЛОШИН – В машине, гараже.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Да, это было бы логичнее. Это раз. Потом, задержали, отпустили – это метание туда-сюда. Откуда это, почему? У вас есть какие-то объяснения?

П.ВОЛОШИН – Как сейчас в интервью одному изданию сказал сам Калоян, ему сотрудники полиции признались, что очень спешили. Обычно такого рода операции готовятся долго, готовятся тщательно. А, здесь буквально было 2 или 4 дня – я не помню – на всю подготовку. Несколько дней на подготовку из-за этого нашли на фабрике, где было легче найти. Из-за этого и автомат в смазке, из-за этого то отпустят, то опять задержат. Из-за этого вся эта несогласованность. Опять-таки, скорее всего, был расчет на очередную волну народного гнева уже в Подмосковье, что «вот, у нас под носом вместо мебельных фабрик склады оружия». Волна получилась обратная, пресса этим делом заинтересовалась, но заинтересовалась, скажем, с точки зрения противоположной – с точки зрения силовиков. Отчасти, потому что езиды – это очень интересный, очень древний народ со своей религией, их мало, и ими, как правило, интересуются очень на западе, потому что это реально осколок древнего Востока. Кстати, на это дело обратило внимание испанское агентство, которое входят в десятку или семи, по-моему, крупнейших. Это подхватили региональные издания российские, интернет-издания. Информационный эффект получился обратный. То есть, скорее всего, рассчитывали на некий бирюлевский эффект, а получился правозащитный. Сейчас, естественно, с таким резонансом держать человека за решеткой уже некрасиво.

В.ДЫМАРСКИЙ – Хотелось бы, чтобы резонанс был не из-за того, что человек принадлежит к той или иной национальности или вероисповедания, а из-за того, что это справедливо или не справедливо, по закону или не по закону. Лиана, действительно, хочется, чтобы была какая-то возможность защититься от того, что ты домой придешь к себе, а у тебя автомат или что-нибудь еще.

Л.ГВАЗАВА – Да, подобные события, вообще, очень пугают, потому что то же может произойти буквально с любым. Ну, станешь ты неугоден какому-то влиятельному человеку, и он, имея определенные связи, определенные средства создаст такую ситуацию, по которой ни с того ни с сего среди бела дня приходят сотрудники милиции изымают у тебя на работе, дома – неважно, где запрещенные к обороту вещества, будь это наркотики или оружие, патроны. Раньше это были патроны, гранаты, сейчас, видите, уже и автомата не пожалели. И, конечно, это очень пугает.

П.ВОЛОШИН – Закон. Просто четко исполнять закон. У нас замечательные законы, их надо только исполнять. Если исполнять закон, можно будет не бояться ничего. Сейчас националистический тренд. В свое время обвиняли в мошенничестве. Если исполнять закон, то никаких таких трендов не будет.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Спасибо вам!. Лиана Гвазава – юрист, адвокат, и Павел Волошин – журналист были у нас в гостях. Лиана, Павел, спасибо вам!

Л.ГВАЗАВА – Спасибо!

г