Араз Агаларов - Интервью - 2013-08-30
А. СОЛОМИН: У микрофона Алексей Соломин, и рядом со мной Арас Агаларов, президент «Крокус-групп». Собственно, вы и занимались строительством (неразборчиво) Дальневосточного университета. Прежде всего, можете рассказать, эти объекты были созданы к саммиту АТЭС, и собственно использовались уже на саммите АТЭС. Однако перед масштабным переселением университета прошел год. А почему понадобился этот год, почему не сразу переехали все корпуса университета, если эти объекты действительно были готовы?
А. АГАЛАРОВ: Ну, у нас объекты были готовы даже не к саммиту, а мы начали сдачу этих объектов за полгода до саммита. Управление делами президента поконмнатно у нас принимали, и вплоть до таких вещей, что там догладить занавески… Значит, там нет полотенец, здесь нет простыней. То есть, было все сделано за полгода до саммита. Во время саммита были определенные перестройки здания в учебных корпусах. Но достаточно незначительные, которые были потом нами же устранены. То есть, была кабельная разводка, были подготовлены специальные помещения, установлены какие-то специальные столы там, и так далее. Кстати, это всё оборудование Управление делами подарило университету, оставило здесь. И в принципе, можно было сентябрь – октябрь здесь начинать учебный процесс. Почему его не начали – я не знаю.
А. СОЛОМИН: А скажите, пожалуйста, вот за прошлый год, тем не менее, около 2000 студентов, если я не ошибаюсь, здесь проживали. Иногородние студенты, которые ездили учиться на материк. Было очень много сообщений о плохом состоянии комнат, о том, что продувают окна, что плохо зимой, что очень холодно. Вплоть даже я слышал, вот на прошлой неделе появились сообщения о том, что в краевой администрации даже есть какие-то мысли по этому поводу, было какое-то письмо в департаментах. Вот действительно ли на ваш взгляд, были эти проблемы, решены ли они сейчас, и насколько я знаю, вы несете ещё гарантийное обслуживание по подобным ситуациям, да? Если они возникают. Вот сколько это гарантийное обслуживание продлится?
А. АГАЛАРОВ: Значит, гарантийное обслуживание 3 года, и пока у нас, нам ни одной претензии никто не предъявлял. Значит, идет какая-то такая… Я даже не знаю, как это назвать, поприличнее бы слово подобрать. Когда болтовня. Типа вот что-то вот здесь плохо, вот здесь шумно, вот здесь как бы… Я вам советую пройтись по территории, и поговорить со студентами. Поверьте мне, что… И уже это делала администрация президента, которая вот передовая группа здесь сейчас находится, готовит визит президента. Они просто с улицы собрали студентов, они рассказали, что здесь просто рай. У нас родители приезжают сюда, не хотят отсюда уезжать. Они не верят, что вообще такое возможно. Плавательные бассейны, теннисные корты, футбольные поля, тренажерные залы, 30 кафе и ресторанов, набережная километр с лишним, водопады, фонтаны. В принципе то, что вы здесь видите, я отвечаю за свои слова, нету ни в одной точке РФ. Ни в каком парке, даже там типа… В который сейчас кучу денег вложили там московские власти, там Сокольники, Лужники, они все выглядят хуже чем то, что здесь построено. И поэтому говорить, что здесь нам что-то не нравится, какие-то окна, что-то такое… Эти окна… Я сказал, за полгода до саммита были, здесь проходил парламентский АТЭС, здесь проходит саммит АТЭС, здесь жили президенты, здесь жили премьер-министры, здесь был совет безопасности, да? Здесь правоохранительные органы, МЧС проводили мероприятия. От генералитета, от президентов, от ихнего окружения претензий не было, есть претензии только от студентов. Причем студенты, которые зимой окна используют в виде холодильников. Значит, они набирают сетки, привязывают к батарее, и выбрасывают продукты за окно. То есть наши окна выдерживают даже такое обращение к ним, когда под окном такой шнур, который они пережимают и закрывают. Ну, а если в ливень, который здесь бывает тропический, оставить настежь открытое окно и уйти, а потом придти и возмущаться, почему у него в комнате сыро, я думаю, тоже не приходится. То есть, я бы сказал немножко по-другому. Что местная администрация и Приморский край недооценивает качество построенного университета, и при такой эксплуатации, которая сегодня здесь организована, от этого университета через год – через полтора ничего не останется. Вот я бы разговор повернул в обратную сторону. Не то, что мы плохо построили, а что здесь плохо сейчас налажена эксплуатация. Студентам без описи выдаются комнаты. То есть, студент должен подписаться, и нести материальную ответственность. Этой процедуры нет. Там же стоят кожаные кресла, там стоят настольные лампы, там стоят кровати, постели, ну и так далее. В санузлах вы видели, всё стоит. Вот это всё передается так сказать, без соответствующего оформления. То есть, просто передаются там два стула, три того-то, а так не передают. Есть процедура передачи имущества, да? И человек должен понимать, что если он его испортит, он за него должен заплатить. Потом, вот набережную мы сейчас к сентябрю восстановили, она была вся заросшая бурьяном. Водопады, фонтаны все были испорчены, лампы все были перегоревшие. То есть…
А. СОЛОМИН: Кстати говоря, она же не входила в первоначальный проект (неразборчиво), это она уже потом достраивалась, да? В смысле идея появилась с набережной.
А. АГАЛАРОВ: Набережная – это мой подарок стране. Вообще его не было ни в проекте, и никаких денег на эту набережную не было. Ни в сметах, не в проекте её не было, это я сделал и набережную, и парковую зону, и причал, и водопады, фонтаны и так далее. То есть, это наша собственная инициатива «Крокуса».
А. СОЛОМИН: А сколько вы потратили на набережную?
А. АГАЛАРОВ: Один миллиард триста миллионов. Это не только набережная. Это все, что я перечислил, плюс кондиционирование здания, которого тоже не было в проекте.
А. СОЛОМИН: А бюджет не будет возмещать эти деньги?
А. АГАЛАРОВ: Ну, если мы предъявим, он будет вынужден возместить. Потому, что это всё подписанная форма КС-2, КС-3, но мы пока не предъявили, и в общем-то, если к нам будет нормальное отношение, не будет предъявлять. Но если нас начнут шантажировать, то мы предъявим.
А. СОЛОМИН: Кстати, а вы же в курсе, что набережная переходит городу, насколько я знаю, да?
А. АГАЛАРОВ: Кончено.
А. СОЛОМИН: Есть еще один проблемный момент, вот из СМИ тоже во всяком случае доносится, ваша судебная тяжба с Дальневосточной энергетической управляющей компании по поводу долгов по энергии. Там было решение суда, которое вы опротестовывали. Если я не ошибаюсь, претензия на 100 миллионов рублей. В чем ваша позиция, какая ваша позиция, почему вы опротестовываете решение, в какой части вы не согласны с ними?
А. АГАЛАРОВ: Значит у нас до сентября прошлого года с (неразборчиво) никаких проблем не было. В сентябре месяце прошлого года, они подписав, предоставив расчеты в местные органы утвердили двухставочный тариф, по которому стоимость тепла выросла ни в 2 раза, ни в 3 раза, а в 10 раз. Что такое двухставочный тариф? Это не по счетчику, а это по так сказать, потребленной энергии с ихней стороны. То есть, вот сколько они там затратили топлива, вот мы его должны оплатить. Пользовались мы этим теплом, не пользовались. Я этот вопрос поднял, и когда здесь был Сергей Степашин, он… Причем почти в неприличной форме, очень жестко этот вопрос поставил перед руководством. Сказал: «Вы что, с ума сошли? Как может отопление в месяц стоить 50 миллионов»? И эту ситуацию начали разруливать в обратную сторону, и отменили. Но её отменили к декабрю. И получилось, что от сентября до декабря мы основную стоимость тепла оплатили, но вот эта разница по двуставочным тарифам стомиллионная, мы её оспариваем. Потому, что она противозаконна по всем показателям. То есть основной мотив, по которому мы с ними согласны – дело в том, что электростанция, которая должна вырабатывать и электричество и тепло, они в двухставочном тарифе утвердили таким образом, что они электричество закупали, понимаете? Что у них станция работала только на выработку тепла, а электричество закупали. Перемножили на какие-то коэффициенты, получили вот этот двухставочный тариф. С чем мы не согласны, мы и оспариваем.
А. СОЛОМИН: Понятно. Хотел задать вам вопрос по поводу строительства. У вас были очень сжатые сроки, и насколько я знаю, были проблемы с… Ну, естественные проблемы, да? Не обычная почва. Вот не могли бы вы рассказать, с чем вы столкнулись?
А. АГАЛАРОВ: Про последнее я что-то не понял.
А. СОЛОМИН: Скальные породы, из-за которых…
А. АГАЛАРОВ: Ну, дело в том, что изыскания, которые были сделаны не добросовестно на этом месте, было записано, что здесь грунт. Когда мы начали с этим грунтом заниматься, даже самый мощный Д-девятые катерпиллеры, этот грунт брать не могли. И для того, чтобы сделать вот это терассирование, на который вы сейчас видите, расположены корпуса, и для того, чтобы построить дорогу, нам пришлось подключать взрывотехнику, и мы здесь использовали тогда 700 тонн динамита, и передвинули порядка 4 миллионов кубов скальных грунтов. И естественно это затраты, которые тоже не были предусмотрены ни в каких сметах, ни в каких расчетах. Которые тоже лили так сказать, на общую стоимость проекта.
А. СОЛОМИН: Кто проводил изыскания по геологической?
А. АГАЛАРОВ: Мы получили документы, а кто проводил – мы не знаем. Просто здесь было записано, что якобы здесь грунт. Но здесь грунтовых мест практически нету потому, что остров как я понимаю, вулканического происхождения, в основном здесь скала.
А. СОЛОМИН: А ещё какие-либо сюрпризы были, вот по ходу строительства?
А. АГАЛАРОВ: Нет, ну сюрпризы были с самого первого дня. Потому, что мы понимали, что это остров, но не понимали, насколько плохо организована паромная переправа. Потом мы понимали, что здесь могут быть плохие погоды, но не понимали, что для того, чтобы рабочие работали при -25 и 25 м/с, надо им покупать термальное бельё, которым пользуются лыжники. Потому, что по-другому они просто не могли выйти даже из своей комнаты. Мы понимали, что паромная переправа будет тяжелым испытанием, но не понимали, что из года 50% - это почти 180 дней здесь штормовые предупреждения, ледовая обстановка. То есть, переправа затруднена. Потом здесь же в общей сложности прошло через нас порядка 45 тысяч рабочих, да? То есть, приезжали разные специальности… А в пиковые месяца здесь было до 15 тысяч. В условиях, что здесь нету отопления, никакого тогда не было, мы свои котельни ставили. В условиях, что нету воды, мы воду добывали из каких-то колодцев, плюс море опреснители. В условиях, что нету очистных сооружений, мы поставили очистные сооружения контейнерного типа. Поставили специальные контейнера, в которых они первое время могли мыться, и извиняюсь сходить в туалет. То есть, потом это всё было превращено в общежития. То есть, мы начинали вообще с палаток. То есть в принципе, здесь выполнена не выполнимая задача.
А. СОЛОМИН: Если сравнивать с другими вашими проектами, этот оказался самым крупным? И что вот в перспективе, будете ли вы браться в дальнейшем за подобные проекты, и чему может быть, вы научились, какие выводы сделали из кампуса Дальневосточного университета?
А. АГАЛАРОВ: Ну, здесь были такие условия строительства, что по сложности следующая… По сложности может быть там строительство кампуса на луне. Потому, что сложнее придумать не возможно – это во-первых. Что касается будущего строительства, у нас много своих проектов в «Крокусе», которые мы будем сейчас интенсивно реабилитировать потому, что мы здесь… Практически все силы производства были брошены сюда, мы 3 года в Крокусе ничем не занимались. А сейчас будем активно вести там строительство. Что касается государственных контрактов, то мы создадим службу, которая будет пытаться получить какие-то заказы на тендера, которые проводятся. Ну, если получится – получится, если нет – нет. У нас есть, чем заниматься, мы строим для себя очень много, поэтому…
А. СОЛОМИН: Вы этот проект может назовете убыточным, или все-таки нет?
А. АГАЛАРОВ: Ну, дело в том, что смотря какие задачи перед собой ставить. Если бы мы здесь когда его строили – поставили задачу заработать деньги, мы во-первых не построили бы 200… Мы здесь построили 200 тысяч квадратных метров лишних. Так как образовывались большие фундаменты, мы решили их использовать, хотя могли просто засыпать землей и забыть про них. Но мы решили их использовать, и это добавило 200 тысяч фундаменты и чердаки. Я уже сказал, что мы сделали кондиционирование и так далее, и так далее, это для нашей компании, для меня лично это был имиджевый проект. Потому, что мы понимали, что здесь будет руководство страны, мы понимали, что здесь будут руководители других стран, мы понимали, что это лицо нашего государства, и мы должны были его постараться продемонстрировать во всей красе и мощи, какое мы могли бы сделать. И с учетом, что по сути дела строила не иностранная компания, а отечественная. Это тоже было очень важно. И практически кроме остекления и каких-то деталей, может быть там немножко мебели, здесь всё использовалось российского производства.
А. СОЛОМИН: Спасибо большое, Арас Агаларов, президент «Крокус-групп» в эфире «Эхо Москвы», интервью провел Алексей Соломин, всего доброго.