Алексей Малашенко - Интервью - 2013-07-27

То, что сейчас происходит в Египте - это не начало гражданской войны, это продолжение гражданской войны. Потому что у нас, у обывателей российских, гражданская война ассоциируется с чем? Ну, с нашей гражданской войной, с линиями фронта, ну с Сирией.

Но это уже экстремальные формы гражданской войны. А то, что сейчас мы наблюдаем в Египте, даже нельзя назвать латентной войной. Это постоянное состояние противоборства, противостояния двух политических сил, которые практически каждый день приводят к жертвам. Линии фронта не будет, потому что дельта Нила, там невозможно её провести. А то, что происходит в городах, тем более там есть отдельные районы, где концентрируются исламисты, где светские либералы, националисты, и это не только по Каиру, это по всей стране.

Поэтому война продолжается. И если она не будет остановлена каким-то чудом, то и выборы президентские, парламентские будут лишены всякого смысла, потому что в обстановке такой войны в любом случае их легитимность будет поставлена под сомнение.

Поэтому есть два варианта, по-моему, ну, таких, что ли, позитивных, потому что третий вариант - это однозначное её продолжение. Первый вариант - это общество устанет. Когда бесконечно на улицах палят из пушек, из пулемётов и льётся кровь, ну рано или поздно общество может устать, тем более что концентрированность населения там высока, на глазах всё это происходит, это тяжело.

А второе - это то, что, в общем-то, предсказывается временами. Это появление некоего харизматика, некоего отца нации, который твёрдой рукой подавит и тех, и этих. То есть будет какая-то уж совсем сильная вспышка при участии военных, ещё что-то, не знаю, как, но вот появляется такой харизматик, который всё это глушит, но это тоже не решение, это как бы временное решение проблемы.

Так что ситуация очень печальная, особенно если учесть 85 миллионов населения и демонстрационный эффект. Что будет после этого в Тунисе, в Ливии, как это ляжет, каким пятном на Сирию, в общем, неизвестно. Ситуация очень плохая.