Взаимоотношения бизнеса и банков с государственным участием - Александр Катунин - Интервью - 2013-07-12
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – 12 часов, 8 минут в столице. Добрый день! Вы слушаете радиостанцию "Эхо Москвы". У микрофона Алексей Дыховичный, Александр Катунин - инвестор и инициатор создания Енисейского фанерного комбината у нас в гостях. Александр Яковлевич, добрый день!
А.КАТУНИН – Здравствуйте!
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Взаимоотношение бизнеса и банков с государственным участием – собственно говоря, так звучит тема нашего эфира. Начнем мы, если вы позволите, с несколько другого. Елисейский фанерный комбинат – это относительно новое предприятие, это перерабатывающее предприятие. Я хотел бы спросить у вас во-первых историю создания. Почему вдруг вы решили вложить свои – не свои, но большие деньги в создание этого предприятия; и насколько в принципе, типично на сегодняшний день возникновение подобных предприятий в России? Насколько это часто встречается.
А.КАТУНИН – Деньги это и свои и чужие. Денег вложено немало. Почему? Ну, Россия, как вы знаете, экспортирует нефть, газ, уголь. В России есть колоссальный ресурс и громадный потенциал – это лес. Леса России занимают более одного миллиарда гектар. И при этом Российское государство, сдавая их в аренду, получает – вы удивитесь – всего 25 миллиардов рублей. То есть, 20 рублей с гектара колоссальных площадей…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я плохо понимаю, что значит «сдавая в аренду»?
А.КАТУНИН – Леса у нас сдаются в аренду предпринимателям. Люди берут, эксплуатируют леса, платят деньги…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну, они же не грибы собирают? Эксплуатируют лес, то есть, они экспортируют лес – правильно я понимаю?
А.КАТУНИН – В Советском Союзе точно также, как и с нефтью и газом и углем, экспортировался круглый лес. В 2007 году Владимир Владимирович, будучи президентом, на это обратил внимание, и был предпринят целый ряд шагов и целый ряд решений по стимулированию переработки, созданию перерабатывающих мощностей в этой лесной отрасли. В частности, было принято решение по проектам, по их стимулированию, по субсидированию части процентных годовых ставок по кредитам российскими банками, по повышению экспортных пошлин на круглый лес. И в то время в стране было зарегистрировано – это 7-8 год – более 120 приоритетных инвестиционных проектов в этой области, построить новые современные предприятия. Мы тоже приняли такое решение и разработали комплексный проект по комплексной жепереработке древесины. Стали выбирать площадку, остановились на Сибири, Красноярский край. Администрация Красноярского края нам предложила на выбор несколько площадок. Мы внимательно все посмотрели и выбрали Сосновоборск –это тридцатитысячный город в 30 километрах от Красноярска, построен в 80-е годы вместе с крупнейшим в Советском Союзе заводом большегрузных прицепов. В 91-м году, как вы знаете, Советский Союз перестал существовать, прицепы стали не нужны, и завод прекратил свое существование.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Люди там по-прежнему живут?
А.КАТУНИН – Люди там по-прежнему живут.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Одни пенсионеры или молодые люди тоже есть?
А.КАТУНИН – Средний возраст жителей города - и это было одним из серьезных моментов по выбору именно этой площадки - это 35 лет. Город симпатичный, молодой, но работать нег де.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Там была какая-то работа, в принципе?
А.КАТУНИН – Там был крупнейший в Советском Союзе…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Нет, я имею в виду…
А.КАТУНИН – После того, как он остановился, мы в 2007 году приняли решение, выкупили часть территории этого завода – примерно 30%. И мы строили и на сегодня построили завод. У нас за забором идет разборка громадных цехов, хотя это, в принципе, прекрасная площадка для современного технопарка, где при наличии воли и небольших инвестиций можно создать условия для инвесторов, так как есть инфраструктура, есть абсолютно нормальный людской ресурс, есть хороший рабочий класс.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Хочу понять, до 2007 года была ли – потому что к 2007 году, я так понимаю, что завод этот по прицепам советский – он полностью прекратил свое функционирование…
А.КАТУНИН – Даже раньше.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вот, до вашего прихода туда, там было какое-то производство или нет?
А.КАТУНИН – Крупных предприятий не было.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Там безработица, какая была?
А.КАТУНИН – От Сосновоборска до Красноярска где-то своим транспортом часа полтора. Вот, вы с утра, когда едете в Сосновоборск, навстречу вам выезжает из города такая многоглазая змея, особенно зимой это интересно: машина за машиной с дистанцией в три метра. И все это начинается в 7 утра и где-то к 9 город переезжает в Красноярск, работает, а вечером, соответственно, все разворачиваются и такая же змея вползает в этот город и распределяется по квартирам. То есть, работы в городе не было.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Полтора часа – это полный бред со всех точек зрения. И с точки зрения комфорта жизни, и с точки зрения экономики – чего угодно, всего на свете.
А.КАТУНИН – Сам по себе город при этом очень комфортный, один из современных городов, может быть, построенный по старым технологиям, но, тем не менее, это широкие проспекты, это зеленый город, рядом прекрасная река Енисей. Людям там нравится.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – С вашим приходом эта змея поредела?
А.КАТУНИН – Существенно. Мы создали…, на самом предприятии у нас работало более 700 человек, сейчас чуть-чуть меньше – сейчас 650, и на обеспечение предприятия сырьем было задействовано более 300 человек. То есть, мы создали более тысячи рабочих мест.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А смежные какие-то мелкие… Смежники, которые… Нужно же чего-то сделать, что своими руками не хочется…
А.КАТУНИН – Естественно, вокруг предприятия начали развиваться транспортные компании, которые возят нашу продукцию. Естественно, наша продукция также используется небольшими предприятиями для каких-то более законченных продуктов. Год назад к нам на предприятие случайно приехала большая делегация финских предпринимателей, которые во главе с послом Финляндии в России ездили по предприятиям Сибири деревообрабатывающим. Приехали к нам, я в этот момент на заводе был, соответственно, предложим им на завод пройти, а потом прийти, попить чаю в офисе. Они пришли в офис после завода и говорят: «Мы проехали более 10 предприятий и везде слышим о грандиозных проектах, слышим о том, что мы будем строить, построим, будем что-то делать. Но вот, первое предприятие, на которое мы приехали, и увидели, что построено современное предприятие, и что оно работает.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Не в будущем, а в настоящем времени.
А.КАТУНИН – Да. Уже работает, и продукция… Нам стоило серьезных усилий научиться делать ту же фанеру так, как надо ее делать. Сегодня наша продукция воспринята в Европе, в России. Много мы поставляем в Центральную Азию.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ваш город можно назвать моногородом на сегодняшний день и единственно крупным предприятием?
А.КАТУНИН – Если говорить о промышленных предприятиях, то наше предприятие крупнейшее и, наверное, все остальные предприятия, которые там есть, связанные с нами, либо не связанные с нами – они все вместе дают, может быть, процентов 30, то есть, 200-300 рабочих мест. В то время, как мы обеспечили 700. Есть, конечно, предприятия, которые связаны с обеспечением жизнедеятельности города: котельные, ТЭЦ, электричество и так далее. Но, если говорить о промышленности, то единственное крупное промышленное предприятие – это мы.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Единственное.
А.КАТУНИН – При этом фанера, которую мы производим – это один из лучших строительных материалов в мире.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вот, так вот!
А.КАТУНИН – В мире, да. Это продукт, который… Мы вот недавно запустили одну линии, так называемых структурно-изолированных панелей, которые позволяют строить комфортное, доступное при этом и очень прочно жилье. Простой пример: в 95 году в Кобэ, в Японии было землетрясение. Вот эти структурно-изолированные панели используются для строительства домов, так называемая «канадская технология». В городе на тот момент было 6 домов, построенных по этой технологии. Малоэтажный город рухнул, эти шесть домов остались стоять. То есть, никто не пострадал, и прочность этих домов в 4-8 раз выше, чем стандартные каркасные дома.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Александр Яковлевич, насколько я понимаю, у вас на сегодняшний день сложилась некая проблема с вашим кредитором?
А.КАТУНИН – Если говорить о проблеме, я думаю, что наше предприятие, можно сказать, является зеркалом отношений вновь создаваемых предприятий не только в этой отрасли, но и в других отраслях в России; отражением ситуации общей в России по строительству новых предприятий. Без крупных банков – коротко скажу, я уже говорил и повторюсь – мы – инвесторы вложили в это предприятие более 100 миллионов долларов. При этом мы взяли еще и кредит в 200. Из наших более, чем 100 миллионов долларов мы где-то 40 с небольшим вложили непосредственно в производство, то есть, в покупку площадки, оборудования, проектные работы и так далее.
На тот момент, когда мы только-только выходили на уровень нормальной рентабельности мы заплатили уже в банк более 65 миллионов долларов. Я в долларах говорю, потому что у нас кредит валютный. Проценты возвращали, начали возвращать тело кредита. Около 30 миллионов долларов мы заплатили различных обязательных платежей в виде платежей за аренду земли, леса, налогов на имущество, налогов на заработную плату. Так как предприятие на момент его раскрутки и вывода на проектные параметры - это просто всегда закон - является убыточным и датируемым, нам приходилось платить зарплату. Все это мы делали из своего кармана. И в России, на мой взгляд, есть, наверное, только один банк, с кредитами которого можно строить что-то новое. Но это не совсем банк. Это корпорация «Развитие», Внешэкономбанк. Он задействован в крупных государственных программах, поэтому пройти через все процедуры ВЭБа с кредитами подобными нашему – это все равно, что через чистилище пройти…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – У вас сейчас кредит ВЭБа?
А.КАТУНИН – Нет, у нас сейчас кредит ВТБ. ВТБ нам позволил, по сути, построить этот завод, он нам помогал, без его кредита, мы бы просто не построили. Другое дело, мы планировали построить комплекс, который бы перерабатывал всю древесину, но нам денег на две линии не дали. То есть, мы построили фанерный завод только.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Сейчас вы легко возвращаете кредиты, все в порядке или есть сложности?
А.КАТУНИН – Как я уже сказал, мы построили завод, и настраивали этот завод, и нам на это потребовалось 2 года. К концу 12-го года мы вышли на объем производства, соответствующий безубыточной работе. При этом в силу общих проблем страны нам пришлось найти менеджмент, его подобрать, обучить персонал, найти рынки, и это все в условиях, когда в мире кризис. Не только в мире, а и в стране. Это все очень тяжело, поэтому мы достаточно сильно отстали от наших планов по выводу предприятия на проектную мощность. И, поэтому нам пришлось гасить кредит из собственных средств. И у нас закончились просто собственные резервы, и на сегодня мы уже в просрочке по процентам кредита – это естественно. И, как положено, банк напрягает. Банк переживает, и банк предпринимает какие-то шаги. Мы находимся в переговорном процессе, но он длительный. Много у нас бюрократических вещей.
В мае, в конце мая этого года налоговая нам еще помогла немножко – написала письмо менеджменту предприятия о том, что «не пора ли вам подать на банкротство». Как вы понимаете, такие вещи – шило в мешке не утаишь, как говорится. Рабочие, конечно, переживают, потому что они работают сегодня на современном предприятии с хорошими условиями труда. И более того, когда они научились работать, они поняли, что можно на этом предприятии зарабатывать деньги, потому что их зарплата напрямую связана с качеством и количеством производимой продукции. Они стали работать лучше – стали получать больше. И в мае – я, в принципе, весь трудовой коллектив знаю по именам и в лицо – я, когда там был, говорят: «Что происходит?» Я говорю: «У меня резервы закончились. Мы ведем переговоры с банками, но…»
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Переговоры о реструктуризации?
А.КАТУНИН – Переговоры по реструктуризации.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Банк пошел навстречу?
А.КАТУНИН – Мы разговариваем с банком, да. Мы пока не договорились. Мы разговариваем с банком о реструктуризации и одновременно разговариваем с Внешэкономбанком о рефинансировании и финансировании второго проекта. Тоже ряд позитивных решений там полечен. Но, коллектив, соответственно, в июне написал письмо президенту, коллективное письмо в приемную…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Президенту страны – не банка, а страны? Владимиру Владимировичу Путину?
А.КАТУНИН – Да. Со своей стороны менеджмент до этого писал письма и губернатору, и губернатор писал в правительство. Но, как я сказал, машина бюрократическая у нас очень сложная, движется очень медленно.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Письмо президенту написать несложно. Вопрос в том, чтобы он его получил.
А.КАТУНИН – По нашей информации письмо дошло до адресата, и адресат отреагировал очень быстро. И, Владимир Владимирович дал поручение, наверное, правильно – Центробанку, чтобы разбираться с банками и с нами. В тридцатидневный срок подготовить решение. И у нас переговоры с банками активизировались. Я надеюсь, что…
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Объясните нынешнюю ситуацию – что дальше? То есть, сейчас все в порядке, все хорошо. У вас идут переговоры с банком, который выдал кредит, с ВЭБом, и письмо президент получил и даже отреагировал, и в городе тихо и спокойно – или не совсем все так гладко?
А.КАТУНИН – Да нет, конечно. Все в порядке и все хорошо будет, когда люди и мы, как инвесторы, поймем, что мы нашли решение. Мы решение пока не нашли.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ситуация напряженная или нет?
А.КАТУНИН – Ну, люди все волнуются, потому что у нас… К счастью для нас, люди-то грамотные сегодня. Они читают газеты. Вот, нашли, как письмо написать – написали его. Поэтому они, когда смотрят на нашу биржу сырья и видят, что сырья мало – они понимают, что что-то на предприятии не совсем правильно. Хотя зарплату мы платим, и платим ее вовремя, но на вопрос, насколько долго вы сможете ее платить, я сказал: «Ребята, у меня просто резервы мои закончились. Я вложил в этот проект уже более 120 миллионов долларов. Нету в кармане…»
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть, зарплату сейчас уже не платят?
А.КАТУНИН – Платят пока. Мы работаем, платим зарплату. Мы не платим налоги, в этом квартале не заплатили, откуда получили, соответственно, письмо из налоговой.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Насколько высок риск, что зарплату вы перестанете платить?
А.КАТУНИН – Если мы не решим проблему с банками, то очевидно, и зарплату перестанем платить, и единственный путь – это банкротство. Банкротство часто в некотором плане и полезно. Но, только проблема в том, что это процесс неконтролируемый, и он может привести к тому, что и предприятие может быть разрушено. Вот, мы купили обанкротившееся до этого предприятие. Окна были разбиты, оборудование было разграблено, провода порезаны, все, что можно сломать – было сломано. Не дай бог, это пройти кому бы то ни было. Поэтому, на наш взгляд, ситуацию можно и нужно решить. Притом, что в апреле был Госсовет по лесной отрасли, и целый ряд поручений президент раздал правительству. И, если бы эти поручения были вовремя – у нас бы все было хорошо, но не знаю – успеем ли.
А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Вопрос сроков. Спасибо вам! Александр Катунин - инвестор и инициатор создания Енисейского фанерного комбината был у нас в гостях. Александр Яковлевич, спасибо вам!
А.КАТУНИН – Спасибо вам!