Александр Мишарин - Интервью - 2013-06-21

А. СОЛОМИН: Александр Мишарин, вице-президент РЖД, у нас в студии «Эха Москвы» на Петербургском экономическом форуме. У микрофона Алексей Соломин. Александр Сергеевич, здравствуйте.

А. МИШАРИН: Здравствуйте.

А. СОЛОМИН: В первую очередь хотелось поговорить о перспективах РЖД в плане строительства высокоскоростных магистралей. Сегодня Владимир Путин публично заявил об этом. Это уже не новость про трассу Москва-Казань. Но все-таки после того, как об этом сказал президент, это, действительно, приоритетный проект. Как он будет развиваться в ближайшие годы?

А. МИШАРИН: Это очень важно. Я думаю, сегодня эпохальное заявление. Потому что говорилось много, но из всех инфраструктурных проектов сегодня выбрано три главных. И первым из них назван пилотный проект строительства высокоскоростной железной дороги Москва – Владимир - Нижний Новгород – Чебоксары – Казань. Я специально называю все города, потому что не все понимают, что на самом деле это поезд не только между Москвой и Казанью. Это железная дорога, которая объединяет 6 регионов. Этот поезд имеет остановки почти каждые 15 минут. Только он за 15 минут проходит 70 километров.

И появляются точки роста и активности в городах 100-200 тысяч, которые расположены на этой трассе. К примеру, самый большой по длительности опыт эксплуатации таких высокоскоростных железных дорог – это опыт Японии. Так вот японцы посчитали, что в тех городах, где есть станция, остановка «Синкансэн», рождаемость или рост численности в три раза выше, чем в среднем по стране, доходность бюджета в два раза выше, чем в среднем по стране, и активность компаний и бизнеса тоже в два раза выше, чем в среднем по стране.

А. СОЛОМИН: А как рост рождаемости объясняется?

А. МИШАРИН: Я думаю, что там не только рождаемость, но и рост численности. А как? Приток молодых, энергичных, эффективных, которые не только работают, но и детей рожают. Это всё сказано как раз с объединением территории и объединением агломераций. Вот представьте, житель Владимира, который живет сегодня во Владимире, у него достаточного много экономических проблем. При строительстве этой дороги он имеет часовую доступность от Москвы и часовую доступность до Нижнего Новгорода.

А мы все знаем, что агломерация, если с точки зрения транспорта говорить, она как раз и определяется временем ежедневной поездки не более часа. Для Москвы это полтора часа. По сути дела, мы начинаем выравнивать всю страну, делать ее одной большой… не агломерацией, но большой страной. Это очень важно на самом деле в понимании всех.

Такой опыт изучен, и сегодня он понятен. Когда мы аргументировали необходимость создания этих проектов, доносили нашу позицию, мы как раз из этого и исходили в том числе. Наверное, с этим связан сегодня такой интенсивный рост строительства высокоскоростных железных дорог в мире. Если сегодня 17 тысяч километров, то к 25-му году планируется построить уже до 40 тысяч. Конечно, это проекты затратные. Все инфраструктурные проекты стоят дорого. Не только потому что это большие капитальные вложения. Но мы должны понимать, что мы строим инфраструктуру на будущие 50-70 лет.

А. СОЛОМИН: А проект окупится за эти 50-70 лет?

А. МИШАРИН: Безусловно. Для государства они окупаются гораздо быстрее. Та модель, которая разработана под проект Москва-Казань, она показывает бюджетную эффективность положительную, с учетом дисконта, эффективность для акционерного капитала и доходность на уровне 13-14%, и использование таких длинных денег с доходностью, например, пенсионных денег - инфляция плюс один, что сегодня гораздо выше существующей доходности пенсионного фонда. И Владимир Владимирович сегодня дал поручение правительству о подготовке механизма выделения средств Фонда национального благосостояния для реализации таких проектов за счет различных форм выкупа акций, облигаций.

А. СОЛОМИН: Как дороговизна этого проекта повлияет на цену обычного среднего билета? Насколько она будет большой?

А. МИШАРИН: Знаете, в чем еще одно преимущество высокоскоростных железных дорог? В относительно малых затратах энергии. Затраты энергии на перевозку одного пассажира в 8 раз меньше, чем в авиации, и в 4,5 раза меньше, чем в автомобиле. А мы знаем, что цена топлива – это основная составляющая стоимости авто- и авиаперевозок. Так вот это позволяет сегодня делать бОльшую дифференциацию тарифов. Например, во Франции на одно и то же расстояние между Парижем и Леоном (где-то более 420 километров) цена билета колеблется от 15 евро до 120 евро, в зависимости от времени покупки, в зависимости от времени суток, в зависимости от того, студент ты или нет – целая сетка. Это транспорт для большинства населения – и для пенсионеров, и для молодежи, и для бизнесменов. Может быть, в вагонах разного класса, но все едут с одной скоростью.

А. СОЛОМИН: Три с половиной часа, если не ошибаюсь, будет идти поезд Москва-Казань. Это с остановками?

А. МИШАРИН: Да. Если без остановок, это будет около трех часов.

А. СОЛОМИН: Какие еще ближайшие высокоскоростные проекты? И хватит ли на это ресурсов страны? Насколько я знаю, ведь рельс для высокоскоростных магистралей у нас производится не так много. Ведь это нужны особые рельсы, длинные очень. Как-то должна же промышленность перестраиваться под это, если у нас есть на это перспектива какая-то.

А. МИШАРИН: Безусловно. Эти проекты – это мощнейший заказ российской промышленности. Вообще, если мы возьмем структуру себестоимости строительства железной дороги и разложим ее по частям, то почти 90% - это материалы и продукция российских компаний. Это тоже очень важно. Но для этого нужны новые технологии в производстве строительных конструкций.

А. СОЛОМИН: А они есть у нас?

А. МИШАРИН: У нас они есть, но они не в том объеме применяются. Например, безбалластный путь – это новая железобетонная конструкция, особо точная. Это производство, например, кубовидного щебня с особыми характеристиками. Это потребует модернизацию промышленности. Это производство тех же рельсов стометровых и специальных. Это производство нового подвижного состава. Локализация ведущих фирм. Это всё должно быть сделано на условиях локализации, приобретения оборудования, организации здесь производства, но на базе и с учетом всех современных технологий и накопленного опыта в мире. Это тоже очень важно.

А. СОЛОМИН: Из ближайших проектов, я так понимаю, это все-таки связь Москвы с другими городами страны. А сейчас очень много говорят о необходимости регионального транспорта, регионального сообщения. Здесь ожидается что-то?

А. МИШАРИН: Регионального сообщения железнодорожного?

А. СОЛОМИН: Говорят в принципе о том, что люди, даже для авиасообщения, должны через Москву проезжать.

А. МИШАРИН: Это неправильно, когда у нас 70% авиационного трафика идет через московский авиационный узел. Как раз высокоскоростная железная дорога и скоростная железная дорога позволяет связать регионы. Если у нас расстояние между городами 200, 300, 400 километров, то очень удобно ехать по такой дороге, это достаточно быстро, час-два. Это как раз и предусматривается. Кроме того, строительство высокоскоростной железной дороги, оно всегда дополняется скоростными линиями, которые выстроены к ней. И подвижной состав идет на одном участке со скоростью 100-160 километров, заходит на высокоскоростную – идет 300-350, потом опять. Но самое главное - это сделано для пассажиров, время поездки сокращается с 10-12 часов, до 2-4, это очень важно.

А. СОЛОМИН: А в Сибири могут появиться такие проекты?

А. МИШАРИН: Могут в Сибири появиться, и они предусмотрены, проекты скоростных поездов, с реконструкцией существующих линий. Смотрится, например, линия Омск-Новосибирск. Сейчас мы изучаем возможность строительства Новосибирск-Красноярск, через Кемерово. Мы, безусловно, должны развивать скоростное движение на Дальнем Востоке, Хабаровск-Владивосток. Но это проекты будущего.

А. СОЛОМИН: Не могу не спросить в связи с последними событиями. Вопрос только один на самом деле. Вы сказали, что у вас долгая, хорошая память на тех, кто это сделал. У вас есть представление о том, кто все-таки совершил вот этот подлог с сообщением пресс-службы о вашем назначении главой РЖД.

А. МИШАРИН: Идет расследование, информация набирается, я так скажу, ее уже больше, чем было вчера.

А. СОЛОМИН: Т.е. какие-то представления все-таки есть.

А. МИШАРИН: Появляются версии. Это расследование специальных органов, они этим занимаются. Определенная информация у меня тоже имеется.

А. СОЛОМИН: Ощущение от этого у вас сейчас изменилось уже? Прошло какое-то время. Или все-таки неприятное ощущение осталось?

А. МИШАРИН: Такие вещи не проходят совсем бесследно. Хотя я в этой жизни уже тоже ко многому привык.

А. СОЛОМИН: Спасибо большое. Александр Мишарин - вице-президент РЖД. Алексей Соломин провел этот эфир. Всего доброго.