Марина Ковтун - Интервью - 2013-06-21

А. СОЛОМИН: Добрый день. Алексей Соломин у микрофона. У нас в нашей маленькой студии на Петербургском экономическом форуме Марина Ковтун, губернатор Мурманской области. Добрый день.

М. КОВТУН: Добрый день.

А. СОЛОМИН: Марина Васильевна, прежде всего с последними новостями связана история. Это Штокман. Все-таки определились «Газпром»? Вам передали информацию о том, будут ли они при этом поколении разрабатывать Штокман или нет?

М. КОВТУН: Вы знаете, мы не будем ждать «Газпрома», поскольку мы ждали почти 20 лет, жители Мурманской области, разработки Штокмановского месторождения, если мне не изменяет память. В 83году первое упоминание было о Штокмане. Потом был период очень интенсивной работы. Мы все свои стратегии развития региона основывали на Штокмановском проекте. Самое главное, газификация региона должна была быть от Штокмановского месторождения. Есть разработанный план газификации. Вполне конкретный план, стратегии – все было основано на Штокмане. Конечно, известие о том, что проект откладывается, поверг большое количество населения в уныние.

А. СОЛОМИН: Это был какой-то постоянный процесс? Я имею в виду подготовку к проекту. Или было, что в какие-то моменты замораживался он, в какие-то моменты оживал?

М. КОВТУН: Он активен был. У нас работал офис Штокамана в Мурманске. Мы готовили кадры для нефтегазовой отрасли. Готовилась инфраструктура. Есть такой поселок Териберка отдаленный, в котором должен быть построен завод. Туда строилась дорога. Люди надеялись.

А. СОЛОМИН: Поселок возник, а завод…

М. КОВТУН: Поселок был задолго. Он в депрессивном состоянии находится. Поскольку раньше он был достаточно активным населенным пунктом. Сейчас мы все ожидали Штокмана. Но мы не упоминаем слово « штокман» всуе, поскольку начали шутить, что штокман – это как религия: кто-то верит, кто-то нет. В конечном итоге, с уходом Штокмана мы стали быть реалистами, что нельзя надеяться на мегапроекты, которые вообще не зависят от области. Всегда должен быть запасной вариант. Ну, а запасные варианты какие могут быть? Самая большая проблема в области. Я сейчас к проблемам возвращаюсь. Так сложилось исторически, что в Мурманской области основным видом топлива, тепло в квартирах и производство работают от этого вида топлива – это мазут. Это экспортный товар. Стоимость его ежегодно растет. Последние годы настолько быстро растет цена на мазут, что естественным образом закладывать эту цену в стоимость тепла для населения абсолютно невозможно. Стоимость закладывается для населения ровно половина цены. Возвращаясь через платежи населения, ресурсоснабжающие организации терпят убытки. Эти убытки, накопленные с 2005 года до 2013 года, в области составляют уже 13 миллиардов рублей. При бюджете 40-44, в областном бюджете. Естественным образом организации начинают банкротиться. Вот этот хаос, который порождается дисбалансом цен на энергоресурсы, естественно, не укрепляет экономику и создают дополнительные для нее проблемы. Естественным образом, что газ должен был заменить мазут и стать основным видом топлива. Поскольку этого в ближайшей перспективе не случилось. Мы же ожидали, что с 17-го года будет газ поставляться в область. Мы стали искать альтернативные варианты.

А.СОЛОМИН: Альтернативные варианты поставки газа?

М. КОВТУН: Альтернативные варианты топлива. Альтернативными вариантами топлива является то топливо, которое находится недалеко от тебя. Будь это торф, у нас уже есть одна котельная на торфе. Ученые делали изыскания много лет назад и пришли к выводу, что запасы торфа не очень значительные, но они существуют. Не очень внимательно к этому вопросу относились в свое время. Сейчас очень важно, чтобы топливо не доставлялось откуда-то издалека, потому что стоимость, тариф на перевозку накидывает на цену этого топлива. Практически утяжеляет его вдвое. Пока этот вагон дойдет из Башкирии до Мурманска, он прибавляет в цене на тонну 4 тысячи рублей. Представляете, насколько это не эффективно, потом он должен доехать из Мурманска до какого-то отдаленного поселка. И еще накидывается это цена. Идет бессмысленный процесс. Само собой разумеется, что вторым видом топлива, которое мы намерены использовать, и оно абсолютно необходимо для нас, это электрическая энергия. Электрическая энергия вырабатывается прямо на Кольском полуострове. Это Кольская атомная станция и ее избыток. Другое дело, что мы, если котельные будут электрические, у нас такие есть, использовать электрическую энергию, получая с оптового рынка электрическую энергию, производимую здесь, у тебя, можно сказать, в пяти километрах от твоего дома, то этот тариф на отопление будет еще выше, чем мазут. Такие у нас законы рынка. Третий вид энергии, сейчас, кстати говоря, мы этот вопрос решаем. Мы думаем, что мы его разрешим все-таки вместе с «Росатомом», вместе с Минэнерго. У нас одна рабочая группа. В общем, все заинтересованные стороны там представлены. Почему Кольская атомная заинтересована, чтобы вся энергия была использована? Поскольку ее избыток тоже ни к чему хорошему не приводит. Кольская атомная должна в перспективе думать о том, чтобы строить вторую очередь электростанции. Если не используется энергия, вырабатываемая этой электростанцией, то для чего …

А. СОЛОМИН: А перепродавать ее нельзя, потому что нет?

М. КОВТУН: Нет сейчас такого коридора заграничного. В общем, там переизбыток. Одна турбина не используется в полную меру. Что дальше? Над этим вопросом мы работаем. Мы уже с вами назвали топливную корзину. Чуть-чуть торфа, древесные опилки, электричество, уголь. Уголь гораздо дешевле. Сейчас угольные котельные, которые строятся по современным технологиям, дают экологически чистое тепло, работают совершенно без загрязнения. Но уголь тоже надо привести. И угля надо по масштабам в три раза больше.

А. СОЛОМИН: Это тоже ложится на тариф?

М. КОВТУН: Да, хотя уголь все равно остается. Я во время форума была на одной сессии, на которой рассматривался отчет международного газового агентства, где делаются общие вывод, что пока с углем трудно конкурировать даже газу по стоимости. Тем не менее, уголь остается таким прочным видом топлива, который, безусловно, мы тоже будем использовать. У нас есть проекты строительства угольной котельной. Они тоже присутствуют у нас. Наша задача на ближайшие 5-7 лет изменить топливный баланс в сторону уменьшения потребления мазута. Но сам процесс покупки этого мазута долгие годы в Мурманской области приобретал очень мощную коррупционную составляющую. Поскольку его надо очень много. И даже увеличение его цены на 10 рублей дает на объемах очень большую прибавку. К этому очень пристрастились наши поставщики. Дошло до того, что цены закупочные на мазут стали доходить два года назад до 15 тысяч за тонну. Это была средняя закупочная цена.

А. СОЛОМИН: А средняя по России?

М. КОВТУН: Трудно сказать по России. Если он выходит с нефтеперерабатывающего завода, этот мазут по цене условных шесть или семь рублей, то, естественно, он идет через всю Россию, еще на него накидывается 3 или 4 рубля. И он приходит, а там его еще надо выгрузить и загрузить. Тот, кто потребляет, вы или я, платят за него уже, как за потребленный продукт. Естественно, оплата поставщику приходит с опозданием за какое-то время. Ему надо мобилизовать какие-то средства, взять банковский кредит. Все это утяжеляет топливную корзину. Нам ничего не оставалось делать, как жестко пойти на снижение закупочных цен. Объяснять участникам наших конкурсов, что вы можете пытаться продать за любую цену, но вы никогда не получите деньги. Это бессмысленно. Да, есть такой момент, субсидирование из бюджета вот этих убытков ресурсоснабжающим организациям. Потому что ресурсоснабжающие организации не виноваты, что приходится покупать за 10 рублей, а тебе человек за него заплатит человек только 5. Что же делать с убытком? Ты же социальную выполняешь задачу. Тогда бюджет говорит, что это тарифное решение, которое мы принимаем. Мы не можем эту ответственность полностью возложить на население. Мы за нее отвечаем. И вот мы из бюджета компенсируем ресурсоснабжающим организациям два с половиной миллиарда рублей в год. Мы еще субсидируем население, поскольку малоимущее население. У тех, у кого невысокая заработная плата, квартплата не должна превышать 22 %. Это компенсируется из бюджета. Называется это жилищная субсидия различным категориям населения. В целом, это дает очень серьезную нагрузку. Вместо того чтобы модернизировать свой топливно-энергетический комплекс, мы вынуждены ежегодно искать деньги на то, чтобы покрывать убытки. Покрывать убытки ресурсникам, покрывать те же самые переплаты населению. Это же людей может вывести на улицы.

А.СОЛОМИН: В связи с этим вопрос. Насколько я помню, если я не ошибаюсь, если ошибаюсь, поправьте меня, Мурманская область как раз в числе тех регионов, где цены на жилищно-коммунальные услуги выросли чуть ли не на 200%.

М. КОВТУН: Вы знаете, это рукотворный скандал. Не 200%, не 225% в Мурманской области, конечно, не было. Эти цифры пошли потому, что я опять возвращаюсь к этому. Кто же заинтересован в том, чтобы цены постоянно росли? А есть такое понятие, так сказать, коммунальные бароны у нас сегодня. Люди, которые в частном порядке владеют этим. А когда рождается система долгов, система убытков, то если ты должен три рубля, это твои проблемы, но если ты должен три миллиона рублей, то это проблемы того, кому ты должен.

А. СОЛОМИН: Эта ответственность ложится на вас, в любом случае?

М. КОВТУН: Эта ответственность ложится в любом случае, но между властью и человеком стоит частник, который бывает добросовестный, а бывает - нет. Бывает просто вороватый. Порой, когда вот эта система заинтересантов складывается большого количества, то это уже пул, который заинтересован в том, чтобы была постоянно возможность заработать. Вы постоянно будете потреблять тепло. У нас девять месяцев зима. 275 дней в году у нас включены батареи. И тепло идет. Это централизованное отопление. Когда мы начали жесткую борьбу с этим беспределом, когда мы начали борьбу и с поставщиками, с их позицией, не с ними самими, а с тем пулом заинтересованных, которые привыкли наживаться на бедах Мурманской области.

А. СОЛОМИН: Т.е. вы договариваетесь. Нет законных средств?

М. КОВТУН: Мы не договариваемся. Мы просто не приобретаем за высокие цены, которые они нам предлагают. Мы говорим: « Снижайте цены. Мы не будем это приобретать». Они не соглашаются, но из огромного количества поставщиков найдутся те, которые готовы работать честно. Вот этот год мы отработали. В общем, где-то около 400 тысяч тонов мазута потребили для отопления населения нашей ресурсоснабжающей областной организации. Вы знаете, такое чудо, заплатили за это ровно на миллиард рублей меньше. Этот миллиард рублей не лег тяжким грузом на убытки. Мы можем вывести нашу основную организацию из банкротства. Таким образом, мы пошли по пути к оздоровлению. И поняли, что это можно делать. И второй шаг, конечно, нам нужен, когда Мурманская область приобретает. Снова возвращает себе доброе имя и имидж платежеспособного региона, в котором нет темных и теневых схем. Говорю совершенно открыто, что эта область свободна от коррупции. Сегодня любой предприниматель, пришедший к нам в область, говорит, что мне мешают, меня просят, какие-то мне условия ставят для ведения бизнеса. Тут же будут применены меры к этим органам, которые это инициируют. Я в этом плане, конечно, понимаю, что только жесткая борьба и жесткие условия могут позволить выйти из этого беспредела. Потому что в коммунальном рынке засело очень много людей, которые хотят сидеть просто на денежных потоках. Люди каждый месяц платят квартплату. Если человек не заплатил квартплату три месяца, к нему придет пристав. А если управляющая компания за это квартплату не рассчитывается с ресурсоснабжающими организациями, не ремонтируют подъезды, не убирают придомовые территории, то на кого человек начинает зло свое срывать? На власть. Пишет письма губернатору. Я каждый день читаю почту. У меня прямой ящик. Начиная от крыс, заканчивая, если крыша течет. Я все знаю. Причем мы не можем ничего сделать с управляющей компанией. Что мы сделали? Мы в два раза увеличили работу, мы увеличили жилищную государственную инспекцию, мы увеличили количество проверок. Мы просто войной пошли на эти управляющие компании.

А. СОЛОМИН: Сейчас вам поставили ограничение роста тарифов в районе 6%.

М.КОВТУН: Это очень хорошо. Мы уже проработали тарифы. Причем это делает не только министерство экономического развития, комитет по тарифному регулированию и министерство ЖКХ. Там еще есть общественники, там есть депутаты. Сегодня мы нашли гибкий подход к общедомовым нуждам, которые вызвали особое отторжение у населения. Поэтому, возвращаясь к этому коммунальному скандалу, мы сделали одну ошибку. Надо было не вводить одну девятую платежей, что сразу увеличило платеж. Но нам помогли. Управляющая компания (НРЗБЧ) баронами, которые выпустили процентов 20 платежек с намеренными ошибками. Когда люди получили платежки, где стояли цифры сумасшедшие. Они не просто пошли разбираться. Они сразу вывали на улицу, стали кричать: « Долой эту власть».

А. СОЛОМИН: Опять же они идут к вам.

М. КОВТУН: И вот тут получается. Ответственность несет власть за все. Деньги получает управляющая компания. Сверхдоходы тоже, неудобства у населения. Это замкнутый круг.

А. СОЛОМИН: Со стороны Кремля вы получали претензии за подобные вещи?

М. КОВТУН: Мы разобрались потом со всей этой ситуацией. У нас не было такого роста ни в одном муниципальном образовании. У нас было одно муниципальное образование, где живет 700 человек, где рост квартплаты был по одному дому 78% только потому, что этот дом принадлежал раньше Министерству обороны. Само собой разумеется, там платежи были низкие. И он попал в эту статистику. А по большому счету, выше 40% нигде роста не было.

А. СОЛОМИН: Смотрите, все-таки 30 лет ожидание Штокмана – это же большой ущерб, если сейчас узнать, что его нет.

М. КОВТУН: Мы об этом уже узнали в октябре прошлого года.

А. СОЛОМИН: А сейчас «Газпром» говорит, что этот вопрос все-таки до конца еще не решен?

М. КОВТУН: Хорошо. Если это придет, то это хорошо, пусть это придет. Но мы не должны сидеть и ждать, придет Штокман или нет. Мы же должны жить, планировать свою жизнь и разрабатывать новые стратегии. Мы должны понимать, что будет завтра, послезавтра. От перспектив региона зависит то, как люди себя чувствуют. Если, допустим, молодежь говорит, а у нас ничего не будет происходить. У нас никаких масштабных проектов . Вон движение на других территориях. Но мы должны понимать, что северу сегодня труднее конкурировать со средней полосой России. Те территории, которые выходят за центр. Они находятся в более сложном положении. Потому что к нам все надо привести. Ведь севера как формировались? Люди приезжали энергичные, приезжали, чтобы строить новую жизнь. Они чем привлекались? Полярными надбавками, коэффициентом, высокими заработными платами, длительными отпусками, большим количеством социальных гарантий. Именно на тех предприятиях. Это крупные предприятия. Кто у нас? Горняки, металлурги, обогатители, моряки, которые всегда чувствовали себя очень комфортно, когда приезжали в отпуск. Они могли себе позволить слетать из Мурманска, поужинать, капитаны и штурмана, в Санкт-Петербурге. И басни рассказывать потом об этом. Сейчас, конечно, такого нет. Конкурентные преимущества севера, в общем, исчезли. Потому что все это легко на бизнес. Мы привыкли, мы хотим, мы должны. И мы имеем право, потому что на севере, я вам уже сказала, 275 дней зима. Мы должны поехать отдыхать, мы должны вывести своих детей. Дети должны увидеть солнце, потому что бывают такие годы, такие лета. Анекдот же знаете. Девушка отдыхала в Сочи. На пляж выходит белая абсолютно девушка. Все с удивлением говорят: « Девушка, вы откуда такая белая?» Она говорит: « Я из Мурманска». – « А у вас что, в это году лета не было?» - « Нет, было, но я в этот день была на работе». Это про нас.

А. СОЛОМИН: Мурманские депутаты у вас есть, которые требуют компенсации за решение, если Штокмана все-таки не будет. Как вы к этой идеи относитесь?

М. КОВТУН: Я не поддерживаю такие идеи. Какие компенсации? О чем можно говорить? Это рынок. Это экономика. Это реакция на те явления мировой экономики, которые называются кризис, посткризис. Надо просто самим быть прозорливее тем территориям. Это называется по-русски: нельзя складывать все яйца в одну корзину. Надо всегда иметь запасные варианты. Надо иметь пессимистический и оптимистический взгляд на вещи. Каждый из этих вариантов должен включаться в определенное время.

А. СОЛОМИН: У нас сейчас очень много проектов в других регионах, связанных с газом. Сейчас большая компания по переходу на газомоторное топливо, строительство газозаправочных станций. Вы не опасаетесь, что Мурманская область пройдет мимо вот этих начинаний?

М. КОВТУН: Уже теперь точно не пройдет мимо. Сегодня мы подписали два серьезных соглашения с «Роснефтью». Первое – о газомоторном топливе, что позволит нам часть нашего автомобильного парка перевести на газ. Конечно, оздоровит экологическую обстановку. Инфраструктура «Роснефти» есть у нас. Они могут переоборудовать свои заправочные станции. Что касается второго, то это рождение новой перспективы для области. «Роснефть» обозначила свои намерения по участию в крупных инфраструктурных проектах, развитие Мурманского транспортного узла, в развитии портовой экономической зоны. Создание базы для разработки арктического шельфа у нас в Мурманске. По разработке проектов, по созданию инфраструктуры. По самому широкому спектру вопросов. И все они для нас являются очень и очень важными. Поэтому сегодня, я даже в какой-то газете прочитала, какой сегодня удачный день. У нас сегодня действительно удачный день. Мы нашли себе нового мощного партнера. Сегодня об этом и Владимир Владимирович говорил в своем выступлении, о поддержке инфраструктурных проектов, о том, что государство более 400 миллиардов будет направлять на инфраструктуру. Это очень хорошая новость. Вы видели, как все зааплодировали. Это очень хорошее оживление, я думаю, что и для рынка, для бизнеса, потому что все эти проекты будут основываться на условии государственного и частного партнерства. Мы довольны, что недолго мы оставались регионом, к которому нет интереса. Я никогда с этим не соглашусь. Находясь в таком стратегическом месте расположения, имея такой глубоководный порт, в котором глубины 200-300 метров, который не замерзает круглогодично. Тем более западный берег этого порта имеет достаточно свободного места для строительства самых различных терминалов: и угольных, и контейнерных. Мы можем ответить на любой запрос. Сейчас дело в скорости, с какой компании будут реагировать на эту хорошую новость.

А. СОЛОМИН: Я последний вопрос задам, он отвлеченный от темы топлива. Я слышал, что у вас очень хорошо с обеспеченьем интернет сетью? Порядка 70% жителей мурманской области.

М. КОВТУН: Вы хорошо осведомлены, действительно. 70%.

А. СОЛОМИН: Как вам это удалось, если у вас такие трудности с топливом?

М. КОВТУН: Топливо, интернет. Я думаю, что не надо все в одну корзину. Область очень урбанизирована. Более 95% людей живут в городах. А это всегда проще. У нас практически нет сельского населения. Люди продвинутые. 260 км от нас Норвегия, 260 км Финляндия, именно от Мурманска. Конечно, молодежь сравнивает свою жизнь не с северо-западными территориями, а с Норвегией. И запрос такой же. Я считаю, что наша молодежь грамотная, продвинутая, современная. Я не могу не похвастаться. Этот год совершенно потрясающий для наших выпускников. В позапрошлом году было 19 человек, которые сдали ЕГЭ на 100 баллов. В этом году 47. Ежегодно к Мурманской области вопросы, почему так много балльников. Приезжают комиссии, начинают дотошно разбираться. И все подтверждается, потому что у нас действительно хорошее и качественное образование. У нас превосходные педагоги, есть очень хорошая школа. Трое детей сдали ЕГЭ по всем трем предметам на 100 баллов. А один сдал четыре предмета и получил 396 баллов. Вы представляете? Это блестящие дети. И они будут уезжать из региона? Да мы теряем такие мозги.

А. СОЛОМИН: Я хотел блицем сказать: «И уехал человек».

М. КОВТУН: Не все. Теперь, когда у нас есть реальные перспективы для развития. Если даже уедут, то все равно вернутся. Есть такое понятие – магия Севера. Это невозможно забыть. Из Севера невозможно навсегда уехать. Люди тоскуют, мучаются. И вернуться вроде глупо, что уж я опять в этот Мурманск вернусь. А потом ищут странички в интернете, в контакте, записываются в группы, страдают. Зачем страдать? Надо просто оставаться и посвящать свою жизнь тому региону, где ты родился, где тебя любят.

А. СОЛОМИН: Спасибо большое. Марина Ковтун – губернатор Мурманской области. Ждем вас еще у нас на «Эхе».

М. КОВТУН: До свидания.