Юнус-Бек Евкуров - Интервью - 2013-06-21

О. ЧИЖ: Добрый день. Оксана Чиж, Наргиз Асадова, Юнус-бек Евкуров – глава республики Ингушетия. Здравствуйте.

Ю. ЕВКУРОВ: Здравствуйте. Добрый день.

О. ЧИЖ: Как ни странно, хочу начать с такого вопроса, который касается, все-таки, культурной, образовательной жизни. У нас с 1 сентября ведь в школах будет форма теперь везде. И школы сами нормативными своими актами разрабатывают эту форму, приходят к какому-то общему решению, как она должна выглядеть. Принимая во внимание, как начиналась эта история, она начиналась ведь со скандала в Ставропольском крае, да? где произошел такой внутри школы небольшой конфликт относительно того, можно ли носить девушкам на занятия хиджабы. У вас уже идет работа? Вы уже знаете, как будет выглядеть форма у вас в республике школьная?

Ю. ЕВКУРОВ: Да, у нас идет работа. В принципе, школьная форма у нас уже, наверное, почти во всех школах она была. И в гимназиях своя форма, и в лицеях своя форма, и в школах своя форма была. И она отвечает требованиям сегодняшним, поэтому особых проблем, чтобы всех одеть в школьную форму, нет. Там несколько школ догоним, и все будет нормально. И по цвету, и по фасону все это есть. Мы сейчас продумываем вопросы выделить гимназистов, чтобы у них отдельный какой-то свой цвет был и выделить тех, кто учится в лицеях. В основном у нас проблем не будет. Если мы говорим про головные уборы…

О. ЧИЖ: Учитывает ли эта форма…

Ю. ЕВКУРОВ: … принципиальное вот такое, все заострили внимание, мы сейчас прорабатывали вопрос, будем сейчас в ближайшее время делать соцопрос населения, уточним и придем к какому-то знаменателю. Поэтому тоже вопрос, я думаю, что здесь тоже проблем не будет особых, чтобы на этом зацикливаться.

Н. АСАДОВА: А, условно, вот смотрите, у каждой республики Российской Федерации есть свои особенности. Где-то проживает большинство мусульманского населения, где-то – большинство христианского. И вы поднимали вопрос на федеральном уровне о принципиальном согласии руководства страны, чтобы, например, в тех республиках, где большинство мусульманского населения, чтобы возможна была форма с платками на голове?

Ю. ЕВКУРОВ: Ну, знаете, очень хорошую мысль сказал муфтий республики: мы же не смотрим, какая обувь на ногах у девушки, либо у ученика. То есть, мы говорим, школьная форма такая, ну, ребенок может придти в красных туфлях, в желтых, в синих, в белых, никто не смотрит, да? в чем. Мы же не определяем цвет обуви, там, к примеру. И то же самое, он говорит: а что мы решаем вообще по головному убору? Кто хочет, тот идет так, кто не хочет, тот не надевает. То есть, в этом вопросе тоже как-то сделать демократично. И тогда, сегодня же, я вам скажу, многие, прикрываясь религией, идут на принцип. И также, вот если мы сейчас говорим, хиджабы не разрешать, там, и платки не разрешать, те, которые даже никогда этого не носили, идут на принцип. То есть, черта человека есть такая. Если мы скажем всем снять или надеть, то есть, вот это…

О. ЧИЖ: … противодействие сделать что-то…

Ю. ЕВКУРОВ: … протеста, да.

Н. АСАДОВА: Запретный сладок плод.

Ю. ЕВКУРОВ: Да, да, да. Здесь мы сейчас делаем опрос, у меня самого тоже мнение такое, я твердо убежден в этом, что школьная форма должна быть по уставу. Если в уставе определено, там, не обращать фасон, коричневый, темно-синий или черный фасон, да? в жилетках, или в чем они будут ходить, это да. Если не обращать внимания на головной убор, кто хочет – так идет, кто не хочет… То есть, как бы демократия в этом вопросе. Но если же определять, что без головного убора, то есть независимо от религии, от всего остального, значит, должны это все соблюдать. Я говорил, выступая, что есть урок религиозный, есть урок физкультуры, да? где нужно надеть свою форму. Но в основном должно быть по уставу. Мы сейчас определимся с уставами, как это будет. Опросим население. Ну, из этого примем какое-то решение. Я не думаю, что на этом надо заострять внимание, что вот, в чем они будут ходить. И выделять, какой регион, там, мусульманский. Мы светское государство, и мы живем по светским законам, а не по шариатским законам. При этом есть свои традиции и обычаи, культура, которая совершенно, в большей степени не противоречит законодательству Российской Федерации.

О. ЧИЖ: А вот, ну, понятно, что соцопрос еще впереди. Но ведь с вами очень, я так понимаю, легко связаться, вы оставляете свои телефоны жителям, и может быть к вам уже обращался кто-то? Есть ли какое-то беспокойство среди непосредственно тех, кто с этим столкнулся, среди родителей, среди, может быть, педагогов?

Ю. ЕВКУРОВ: Нет, то, что мы обсуждаем и не один год этот вопрос обсуждаем, в прошлом году были там довольно серьезные у нас дискуссии по этому поводу. И когда я собираю определенных родственников, когда собираю там учителей и родителей, родительские комитеты, они задавали мне вопросы, и я вижу, что есть по убеждению, там, которые хотят, да? Но я опять же убеждал, я, например, некоторых матерей убедил в том, что, ну, ладно, я говорю, я понимаю, там, ребенок ваш пошел в 10-й, в 11-й класс, хиджаб надел, но зачем с 1-го класса? Вы мне, говорю, хоть убейте, не докажете, что ребенок не хочет ходить в бантиках, там, красивых, с косичками и все остальное. Вы на него хиджаб надеваете. Это их призвание, и я вижу, когда они искренне это от души делают. Здесь я не могу им противодействовать или противоречить, а когда идут просто на принцип, да, вот здесь тоже хочется противостоять, хотя это неправильно. Я руководитель субъекта и я должен со всеми общаться и находить общий язык, и в дискуссиях же, в спорах рождается истина.

Н. АСАДОВА: Одна из главных проблем в Ингушетии – это высокая безработица. И вот я посмотрела последние цифры, там официально практически 50%, да? То есть, я такие видела цифры.

Ю. ЕВКУРОВ: У нас в прошлом году, в конце прошлого года, 47% было…

Н. АСАДОВА: Да.

Ю. ЕВКУРОВ: Сейчас уже идет где-то порядка, мы уже вышли на 40%, последние статистические данные, они показывают результат. Но на конец года мы хотим выйти на тот прогноз, который я прогнозировал, и чтобы общая безработица была до 30%.

Н. АСАДОВА: А скажите, за счет чего вам удается сократить безработицу, какие рабочие места были открыты? Может быть, какие-то предприятия?

Ю. ЕВКУРОВ: Много объектов социальных по программе, Федеральной целевой программе социально-экономического развития республики Ингушетия, ряд объектов экономических. Мы больше блок, вот сейчас если смотреть, мы в прошлом году по линии ФЦП открыли почти 700 рабочих мест.

О. ЧИЖ: А в какой сфере?

Ю. ЕВКУРОВ: Это школы, садики, больницы и другие объекты. А сейчас статистики это все подсчитывают, я думаю, что там будет больше. Но при этом открыли только два экономически важных направления, больших объекта, теплицы, там, и по линии минсельхоза. Там небольшое количество рабочих мест, которые там не позволяют датировать их, а наоборот они зарабатывают на этом. Но при этом у нас вот с этого года уже начинаются крупные объекты экономического направления. И завод электродвигателей малой мощности, и завод по производству энергосберегающего оборудования, мясомолочный комплекс на 800 голов, завод по переработке доломитовой муки. То есть, у нас ряд промышленных объектов, которые будут создавать рабочие места и поднимать экономику республики, и доходы республики будут пополняться.

О. ЧИЖ: Это запускающиеся с нуля проекты, или…

Ю. ЕВКУРОВ: Это с нуля, это нулевые проекты, мы буквально вот в этом году только 2 объекта мы таких открываем, в том числе завод по переработке доломитовой муки, вот на днях мы будем открывать. Поэтому, конечно, мы за счет вот этих всех вещей будем снижать безработицу. Но при этом еще есть, большой упор мы сейчас сделали на малое и среднее предпринимательство, поддержку и все остальное. Если в регионах России с учетом изменений законодательства у нас есть провалы, я это наблюдаю, то у нас наоборот повышение спроса на малое и среднее предпринимательство.

Н. АСАДОВА: Да вот вы тоже сказали, что сейчас какие-то объекты теплицы вы начинаете развивать. Ингушетия – это теплая республика, да? Почему это невыгодно, почему народ сам массово не делает эти самые теплицы, не зарабатывает деньги? Это же и малый, и средний бизнес может делать. То есть, насколько я понимаю, да, это общая беда России, это коррупция, да? И в частности в силовых ведомствах. Именно поэтому невыгодно заниматься малым и средним бизнесом в России. Вы как-то с этим боретесь?

Ю. ЕВКУРОВ: Вот вы сказали: коррупция – беда, и особенно в силовых структурах. Не согласен, в какой-то степени, действительно, по вопросам, вот те, кто занимается, буквально я на днях объезжал сельхозугодья, мы заехали именно в тепличный комплекс. Парень просто вот на 10-ти гектарах создал, вот великолепно, там растут помидоры, там, и российские, и канадские, и помидоры там огромного размера…

Н. АСАДОВА: А зачем же мы тогда импортируем из Турции помидоры, когда можно все делать…

Ю. ЕВКУРОВ: Нет, мы-то как раз не импортируем, вот он-то, как раз, он даже не вывозит их на рынок…

О. ЧИЖ: … к нему приезжают за помидорами…

(неразб.)

Н. АСАДОВА: … в Ингушетии покупать помидоры, а не в Турции.

Ю. ЕВКУРОВ: Все, заказывайте, я вам буду отправлять. Вот смотрите, вот к нему люди приезжают, у него очередь стоит. Я ему задаю вопрос: помочь тебе по реализации, ярмарку, может? Не надо, говорит, если я еще, говорит, 100 гектаров… Мы ему еще землю даем, возможность даем еще. Он говорит: у меня это все с рук уходит, все приезжают, забирают продукцию. Поэтому здесь я бы не сказал, что… знаете, там, где есть коррупция, там сам предприниматель хочет так, ему так удобно, брать деньги, откаты давать и ничего не делать. А там, где реально работает, он никогда откат никому не даст, взятку не даст, потому что он сам, это его труд, это его работа. Поэтому в этом плане, еще больше я вам скажу, мы начали довольно активно работу по выявлению неучтенной рабочей силы. Там довольно большой процент.

О. ЧИЖ: А там это масштабное явление?

Ю. ЕВКУРОВ: Это не то, что масштабное, оно везде есть, но тем не менее, есть. Есть, например, те же строительные бригады, есть те же, например, заправки, есть те же магазинчики, где должны работать 3-5-10 человек, а учтен 1 человек. Вот эта работа идет, и я думаю, что за счет всего этого мы сузим безработицу существенно.

Н. АСАДОВА: Поменять хочу тему. Недавно Хлопонин выступал и сказал, что он потерял на Кавказе 110 тысяч детей. Что имеется в виду? То, что по документам 110 тысяч детей родились, получили, значит, пособия, там, детский капитал, а на деле этих детей нету, никаких пометок о том, что что-то с ними случилось тоже нету. То есть, речь идет о масштабных махинациях с материнским капиталом, насколько я понимаю. Удалось разобраться с этой проблемой?

Ю. ЕВКУРОВ: Нет, не только с материнским капиталом, там вопрос так стоял, что есть дети, но в школе не учтены. То есть, они родились, но в школу не ходят. Начали разбираться. Вот мы сейчас проверили полностью в республике все медресе. И выявили более 180 детей, 180 детей, которые в школу не ходили. Они в медресе ходили, Коран учили, а в школу не ходили.

Н. АСАДОВА: То есть, родители выбрали религиозное образование…

О. ЧИЖ: … таким образом они попадают фактически…

Ю. ЕВКУРОВ: … они выпали из общего количества, то есть, вроде бы есть, все проходит, а в школу не ходят. Мы же по школе считаем, сколько детей там, школьников посчитали, а их там нет. И сейчас задача поставлена, чтобы они снова пошли в школу.

Н. АСАДОВА: А разве российское законодательство разрешает не получать? Оно же обязательное начальное, среднее образование.

Ю. ЕВКУРОВ: Ну, слушайте, вот мы же видим, что российское законодательство многое не разрешает, а мы все равно делаем, да? Вот эти родители так пошли. Мы сейчас их убедили. Убедили в том, что они поняли, что это неправильно. Они, опять же, сами мы довольно серьезно с муфтиятом провели работу и показали, что не зная общего, не имея общей базы образования, русского языка, там, неважно, какого языка, знаков препинания, глаголов, суффиксов и всего остального, ты и Коран не выучишь. Почему? Потому что тот же язык арабский, там, к примеру, та же книга, его надо читать, его надо понимать, надо ударения делать, надо знаки препинания ставить. Они поняли, и мы это конечно сейчас жестко взяли на контроль, но мы ожидали, что их будет больше, их намного меньше. Это вот, вот эти 180 человек у нас детей выпало, и вторая категория, вот то, что вы говорили по материнскому капиталу. Мы вместе с Пенсионным фондом России эту акцию начали. Почему? Потому что, когда увидели, и инициатор, в том числе и руководство Пенсионного фонда России, мы начали эту акцию, мы довольно хорошую работу провели. Мы сняли ряд должностных лиц, возбуждены уголовные дела. Как там дальше будет – это уже не моя прерогатива. Но при этом мы, конечно, снизили более… ну, увидели более, там, 400 детей, которые не родились в течение двух лет, а по которым были махинации. Насколько я понимаю, что, наверное, были махинации. Но, опять же, эти махинации по материнскому капиталу, по сертификатам идут не от Пенсионного фонда. Пенсионный фонд не имеет никакого права юридического, ни других прав и возможностей перепроверять. Они получают комплект документов, а там схема другая. Родильные дома, загсы, банки, где регистрируют, нотариусы, которые выписывают, там…

Н. АСАДОВА: Строительные компании, которые…

Ю. ЕВКУРОВ: Там целая схема, целые группировки. А Пенсионный фонд, он является тем конечным, куда документы приносят. Но мы, вопреки ихним обязанностям, даже запретили Пенсионному фонду сейчас выдавать, пока не будет личной подписи главврача, не руководителя роддома, пока не будет подписи банка, вот пока мы не увидим. И сейчас у нас получается, этот документ, он, да, он бюрократичен, но мы минимизировали уже хотя бы в этом вопросе…

О. ЧИЖ: Но при этом нужно пройти целую череду…

Ю. ЕВКУРОВ: Да.

О. ЧИЖ: … бумажных заверений.

Ю. ЕВКУРОВ: Ну, плюс проводим профилактику с матерями, которые сами являются первоисточниками преступлений, они сами идут в эту схему, чтобы раньше получить эти деньги обманным путем.

О. ЧИЖ: А какую работу, что это за работа?

Ю. ЕВКУРОВ: Ну, чтобы они этого не делали, и чтобы им облегчить получение этих денег. Чтобы им препоны не создавать, а облегчить эту работу, чтобы они легче могли получить эти деньги.

О. ЧИЖ: Ну, то есть, вы им просто разъясняете процедуру.

Ю. ЕВКУРОВ: Разъясняем, объясняем. Знаете, там же до такого, до сумасшествия доходит, когда 30, 40, а то и 50% готовы отдать. Там, 370 тысяч рублей, они готовы 150 отдать, чтобы получить за два дня остальное.

О. ЧИЖ: Хочу сменить еще раз тему. Все-таки вопрос определения административной границы Ингушетия-Чечня. Вот недавно были сообщения о том, что вы создавали такие консультации со своими бывшими коллегами и пытались все-таки как-то найти какие-то предложения. В какой стадии сейчас этот процесс? То есть, вот в прошлом году комиссии в Чечне и в Ингушетии направили в федеральный центр свои предложения. Был ли оттуда ответ?

Ю. ЕВКУРОВ: Мы…

О. ЧИЖ: К этому моменту.

Ю. ЕВКУРОВ: ... не раз уже я об этом говорил, направили документы, ждем решения, да? И мы не затрагиваем эту тему о границе. Мы пашем на своей стороне, они пашут на своей стороне. У нас сейчас уже жатва началась. Я буквально на днях выезжал, уборка урожая начинается. Никто никому не мешает. А то, что есть споры определенной стороны к нам или у нас к ним – это пускай сейчас федеральный центр разбирается. Это нам не мешает работать на своей территории. Главное, что мы этот накал страстей снизили и минимизировали какие-то конфликтные ситуации. Остальное – мы дождемся решения федерального центра.

Н. АСАДОВА: А вот мне всегда казалось, что… ну, не знаю, вы обращались, там, к Хлопонину с этой проблемой? Вот мне казалось это странным, что звучат какие-то претензии со стороны лидеров, там, двух республик, да, и никогда в это не вмешивается федеральный центр. Я никогда не слышала, там, чтобы Путин или Медведев прокомментировал, сказал: так, ребята…

О. ЧИЖ: То есть, получается такой немного заочный спор по почте.

Н. АСАДОВА: Очень странная ситуация со стороны.

Ю. ЕВКУРОВ: Это вам так кажется. Вам почему-то хочется, чтобы и Владимир Владимирович, и Дмитрий Анатольевич, и Александр Геннадиевич что-то там стояли и говорили. Но вы сами рассудите. Вот сегодня, ну, нам до лидеров далеко еще, да? Мы не лидеры, мы руководители субъектов, нам до лидеров далеко. Но, опять же, есть другая тема. Когда вот такие споры происходят, руководители государства, в том числе Александр Геннадиевич Хлопонин, они должны решать. Я, например, не согласен, чтобы они публично их решали. Это решается совершенно по-другому. Проводит довольно колоссальную работу и Администрация президента, и проведена эта работа, и сейчас проводится, и аппаратом полномочного представителя Александра Геннадиевича Хлопонина с первого дня, и в режиме телефонном, и в режиме вызова туда на место, и в режиме сбора комиссии у себя. Куча мероприятий проведено. Но вам это не надо знать. Поэтому все и минимизировано. Поэтому, конечно, вам, журналистам, хочется, чтобы были развернуты транспаранты, руководители вышли, стучали кулаком и кого-то ругали.

Н. АСАДОВА: Ну, чтобы высказали определенно…

О. ЧИЖ: … определенности…

Ю. ЕВКУРОВ: На самом деле проведена большая работа, и проводится большая работа в этом плане.

Н. АСАДОВА: Кулуарная, подковерная.

Ю. ЕВКУРОВ: Не кулуарная, не подковерная, а административная.

О. ЧИЖ: Из, опять-таки, новостей, которые в последние дни приходили из Ингушетии, вот меня поразила одна история. Она такая общечеловеческая, общегуманитарная. Вы действительно пригрозили увольнять чиновников, которые не сдают кровь?

Ю. ЕВКУРОВ: Не так.

О. ЧИЖ: Переврали?

Ю. ЕВКУРОВ: Не то, что переврали… Когда я послушал на одном из совещаний, эта женщина, она молодец, она золотой человек, она беспокоится. Она мне говорит: «Вот есть такая проблема. Мы идем в министерство, просим сдать кровь, и просто чиновник является первоисточником, который не организовывает, не проводит профилактику». Я ему сказал: «Давайте так: приезжаете в администрацию – начните с меня». Я думаю, что если я сдам кровь, если я организую, то уж чиновники не посмеют не сделать этого. Вот так эта акция началась. Я пошел первый, сдал кровь и сказал: «Теперь все чиновники должны: а) организовать; б) если они здоровы, нормально имеют право или возможность сдавать кровь, первые должны ложиться под иглу». Вот такая… Если этот чиновник не выполнит мое поручение, не организует эту работу, ну, он автоматически уже тогда не чиновник, он бездельник, даже если элементарно этого просто не может организовать. В этом был весь смысл.

О. ЧИЖ: А пошла цепная реакция? Чиновники последовали примеру?

Ю. ЕВКУРОВ: Пока жалоб нет. Мы сейчас будем проверять списки. Ну, во-первых, это очень нужно. И если обратить на это внимание, довольно много людей мы спасаем от этих вещей. Мы буквально, там, две недели назад в соседний регион отправляли кровь, там не было группы крови. И оттуда берем кровь…

О. ЧИЖ: То есть, есть дефицит.

Ю. ЕВКУРОВ: Конечно, дефицит есть. Поэтому, конечно, здесь надо это делать обязательно.

Н. АСАДОВА: А вот то, что… одна минута осталась. У нас одна минута остается, я даже не знаю, какой вопрос на одну минуту у нас можно задать. Все какие-то более или менее грандиозные, да? Ну, что ж…

О. ЧИЖ: У нас такие длинные и большие разговоры, которые требуют, конечно, большего количества времени, поэтому приходите к нам обязательно еще.

Н. АСАДОВА: Да, на подольше.

Ю. ЕВКУРОВ: Спасибо. Мы вас приглашаем. Ваш начальник сказал, что вы едете ко мне…

Н. АСАДОВА: Да, нас в отпуск к вам, сказали, отправят.

О. ЧИЖ: Мы приедем посмотреть на новую школьную форму.

Ю. ЕВКУРОВ: Да.

Н. АСАДОВА: Спасибо большое.

О. ЧИЖ: Юнус-бек Евкуров, глава Ингушетии. Наргиз Асадова, Оксана Чиж. Спасибо.

Н. АСАДОВА: До свидания.

Ю. ЕВКУРОВ: Спасибо вам.