Андрей Воробьев - Интервью - 2013-06-21

А. ВЕНЕДИКТОВ – Андрей Воробьев, исполняющий обязанности губернатора Московской области у нас в Санкт-Петербурге. Добрый день.

А. ВОРОБЬЕВ - Доброе утро, Алексей Алексеевич, рад вас видеть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо, я тоже рад вас видеть. Но начнем мы с вещей, о которых может быть, москвичи не думают, а в Подмосковье думают. Ваша любимая тема последнее время – помойки. В чем проблема Московской области и помоек?

А. ВОРОБЬЕВ - В том, что мы отходы нашей жизнедеятельности в Москве и Московской области сегодня утилизируем каким-то варварским способом. Который выглядит примерно так: вываливается мусор, присыпается землей и на этом вся утилизация завершается. Это недопустимо, это нарушает нашу экологию. Об этом говорят все, кто живет в Подмосковье. Дачники, которые приезжают из Москвы. Ситуацию будем менять. Поэтому есть программа, план…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А как можно утилизировать такое количество мусора. Во-первых, о каком количестве идет речь?

А. ВОРОБЬЕВ - Всего мусора у нас с вами 10 миллионов. Чтобы не разделять Москву…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что такое 10 миллионов?

А. ВОРОБЬЕВ - 10 миллионов тонн в год. Но он растет объем. Потому что экономическая ситуация благоприятная, человек потребляет больше и его становится больше. Программа заключается в том, что мы из 39 полигонов закрываем 24. В течение двух лет и параллельно через два года мы откроем первые полигоны на удалении, на периферии Московской области или других территориях. Соответственно сортировка происходит в черте городов. И затем уже упакованный отсортированный, спрессованный мусор мы захороним там, где не живут люди. Вот если коротко простыми словами, то это будет выглядеть таким образом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Во многих европейских городах мы видим урны для утилизации, где делится бумага, стекло.

А. ВОРОБЬЕВ - Раздельный сбор называется.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А у нас по-моему этого еще нет.

А. ВОРОБЬЕВ - Может когда-то это будет. Даже в Германии этого нет. Но кое-где эксперименты проходят.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И как наши граждане следуют этому разделению, где проходят эксперименты?

А. ВОРОБЬЕВ - Следуют. Но не до конца. Все равно все упирается в сортировку. Сортировочный пункт это там, где отделяется 5 фракций. Знаете какие? Стекло - раз, металлическая банка самое дорогое, что можно, - два, картон и бумага – три, пластик, ПЭТ бутылки – четыре и это старая одежда.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ветошь.

А. ВОРОБЬЕВ - Совершенно верно. Пять. Вот пять фракций, которые нужно отобрать и продать. Соответственно получив за это какую-то компенсацию материальную. Все остальное спрессовать, упаковать, и похоронить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Какие ваши взаимоотношения с Москвой в этом вопросе?

А. ВОРОБЬЕВ - Мы работаем в партнерстве.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы говорите, поставьте раздельные урны, а Москва говорит: а у меня денег нет.

А. ВОРОБЬЕВ - Нет, Москва не может сказать, что у них нет денег.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы все можем.

А. ВОРОБЬЕВ - Слушайте.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тем не менее. В чем партнерство?

А. ВОРОБЬЕВ - Партнерство заключается в том, что мы совместно вносим изменения в законодательство. Мы делаем систему абсолютно прозрачной, чтобы не было никаких подозрительных игроков. Все было…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А это проблема – подозрительные игроки в этом бизнесе? Это вообще доходный бизнес?

А. ВОРОБЬЕВ - Сегодня нет регулирования, наверное, какой-то доходный, какие-то кто-то деньги зарабатывает. Но нет системы. Вы не назовете ни одну компанию, которая занимается мусором. В Париже, в Риме, Испании, Италии, Америке вы назовете. В случае, если будете изучать этот вопрос. Поэтому законодательная база, затем алгоритм, который мы реализуем, совместное строительство сортировочных пунктов за деньги бизнеса, естественно. Система ГЛОНАСС, которая смотрит, чтобы машина не отклонялась, не уезжала в лес. Понимаете, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Чтобы не вывалила туда.

А. ВОРОБЬЕВ - И соответственно утилизация. Все это совместная программа и конкурсы, которые проводит сегодня Москва по операторам, мы будем также проводить у себя на территории. Вот такие совместные усилия, которые нам позволят создать новую культуру утилизации мусора.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы сказали слово «лес», я конечно, не пропущу. У нас сейчас в Подмосковье лес, пожары, торф. Сразу возникает ассоциативный ряд.

А. ВОРОБЬЕВ - Торф есть, лес есть, пожаров нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так, теперь объясняйте, чего ждать москвичам. И жителям Подмосковья.

А. ВОРОБЬЕВ - У нас большая работа проведена по обводнению торфяников. В чем опасность. Если сухой торфяник, в случае, если пару недель будет температура выше 30 градусов, есть опасность возгорания. Чем это заканчивается – смогом и большими неприятностями. В этой связи принято решение обводнить торфяники и сегодня на девять десятых эта работа завершена. Незначительные остались территории, которые нужно в этом году уже окончательно обводнить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понимаю, что вы предполагаете, что из-за торфяников проблемы в этом году не будет?

А. ВОРОБЬЕВ - Ее не должно быть. Мы не даем шанса. Потому что стоит вода. Нет, конечно, может какая-то аномальная жара и вода может испариться, как известно, из законов физики. Но я надеюсь, этого не произойдет. Это важно. Второе, чего не было – не было патрулирования, разведки. Сегодня каждый день, когда вы работаете, когда уходите с работы, идет патрулирование. Что это такое? – это дельтапланы и самолеты легкие, очень экономичные, чтобы не было больших затрат, которые патрулируют Московскую область. Все 44 тысячи километров квадратных.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А сколько их?

А. ВОРОБЬЕВ - Это, по-моему, у нас 5 самолетов в арсенале есть и пару десятков дельтапланов. Ничего особенного. Важно, что сегодня ведется разведка, и мы заранее знаем, где, даже если ты будешь жечь костер, мы это увидим по дыму, который поднимается и на горизонте появляется. Это совместная работа с Москвой. Они усилили наши возможности в части техники. У нас не только соглашение, но и учения проведены совместные. Поэтому мы к этому вопросу относимся серьезно. Но как вы наверное знаете, в большинстве случаев пожар это рукотворное дело. Это не всегда гроза.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это костер.

А. ВОРОБЬЕВ - Поэтому ведется и здесь разъяснительная работа и с помощью «Эхо Москвы» давайте еще раз попросим всех наших радиослушателей с любовью и ответственно относиться к природе, к лесам. Потому что мало того, что их нужно сохранить в целостности, пожар это всегда страшно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И последняя тема. Последний вопрос, который мы всегда вам задаем, Андрей. Уникальные усадьбы, культурное наследие, которое существует. Закончился ли передел полномочий или раздел полномочий между федерацией, Москвой и Подмосковьем, и готово ли Подмосковье вкладывать деньги в эти не очень доходные вещи.

А. ВОРОБЬЕВ - Да, у нас первое, есть 11 музеев. Пушкин, Чехов, Блок, Чайковский, Достоевский, это то, что важно знать каждому россиянину. Сегодня доступ ограничен. Стыдно об этом говорить, но многие не были в Захарово, Вяземах и так далее. В Клину. Ситуацию нужно менять. Мы ищем патронов, тех, кто будет опекать эти музеи. Кроме областного бюджета это должны быть люди, меценаты. Вот с такими меценатами мы встречаемся и договаривается. Это раз. Это 11 музеев. Второе это усадьбы. Чаще всего это территории от 2 до 5 гектаров земли с разрушенным остовом, руинированное здание. Их мы будем передавать за один рубль. И ты вкладываешь деньги…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Передавать в пользование, не в собственность же.

А. ВОРОБЬЕВ - Мы тебе передаем это в пользование, и соответственно с обязательством ты можешь там жить, кстати сказать, Алексей Алексеевич, но ты должен вложить деньги и восстановить. Восстановить усадьбу от 200 до 500 миллионов рублей, чтобы было понятно. Примерно такие цифры. И соответственно там может, в том числе и ваша семья жить. Но обязательно несколько раз в году ты должен там…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Открывать для посетителей.

А. ВОРОБЬЕВ - Да, это на самом деле распространенная мировая практика.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это верно.

А. ВОРОБЬЕВ - И таким образом ты бесплатно с одной стороны получаешь землю, а как правило усадьбы расположены в хороших местах с историей. С другой стороны ты можешь выставлять разные экспозиции, художников, скульпторов…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Есть желающие, Андрей на такой проект? Или пока еще нет.

А. ВОРОБЬЕВ - Три подходили ко мне. Трое. Хотят разобраться. Как далеко от Москвы, что я могу, что льзя, что нельзя, как принято говорить. Такой анализ идет. Я думаю, что если мы создадим условия, в том числе с коммуникациями поможем, мы их восстановим. Но конечно, главная задача не 300 усадеб восстановить, без разбору, а первые два десятка, которые имеют историческую ценность. Из 300 я думаю, два десятка, а может быть, три имеют историческую ценность. Усадьбы, где жила семья Гончаровых или Достоевский, разные другие, поэтому такую работу мы ведем. Считаем это важным. Почему? – потому что там же рождаются гостиницы, туристические потоки. Мы сегодня по потенциалу четвертые. Москва, Питер, Краснодарский край и Московская область. Так вот по потенциалу мы четвертые, а по количеству отелей, гостиниц, где можно проводить выходной день, уикенд, мы сегодня находимся в лучшем случае в десятке. В лучшем случае. Я думаю, что 11-е. Это плохо. И важно, что приходит Хаятт, Хилтон, большие системы отельеров, которые рассматривают как раз такие места. Для нас это очень важно. Это имеет экономический эффект. Потому что мы, Алексей Алексеевич, находимся на экономическом форуме. И мы должны еще и думать и помнить, что экономика всему голова.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Андрей Воробьев, глава Московской области в эфире «Эхо Москвы».