О состоянии здоровья Сергея Филина - Гия Квитивадзе - Интервью - 2013-06-19

КОРРЕСПОНДЕНТ – Хотела бы у вас спросить, как так получилось, что Сергей попал в 36 больницу, как проходила сама процедура его перевода из германии в Россию?

Г. КВИТИВАДЗЕ – Нет, она не происходила из в Германии в Россию, а из России, наверное, в Германию. Вы неправильно выразились, правильно я понимаю?

КОРРЕСПОНДЕНТ – Насколько я понимаю, сейчас Сергей находится в России. Или это не так?

Г. КВИТИВАДЗЕ – Я не знаю, где сейчас находится Сергей, но он от нас уехал в Германию в Ахен в клинику по настоятельному требованию его и родственников.

КОРРЕСПОНДЕНТ – А в каком состоянии он покинул больницу?

Г. КВИТИВАДЗЕ – Общее состояние было удовлетворительное, как говорится, по органам, но тяжёлое поражение глаз оставалось. Ещё предстоял длительный реабилитационный период, так как ожог глаз – это очень серьёзное заболевание, и течение его длительное, может несколько месяцев продолжаться.

КОРРЕСПОНДЕНТ – На тот момент были какие-нибудь прогнозы? Можно было восстановить зрение?

Г. КВИТИВАДЗЕ – На тот момент прогнозов мы не делали. И это неблагодарное дело, потому что, ещё раз говорю, он поступил с тяжёлым химическим ожогом лица и глаз. По лицу всё восстановилось без каких-то грубых рубцов, а этап офтальмологического лечения предусматривает длительное и негарантированное восстановление зрения в полном объёме, так бы я сказал.

КОРРЕСПОНДЕНТ – Я так понимаю, что Сергей попал в вашу больницу в крайне тяжёлом состоянии. А к каким результатам вы пришли, когда он уже покидал больницу?

Г. КВИТИВАДЗЕ – Состояние Сергея расценивалось как тяжёлое. Но нужно понимать: тяжесть состояния была обусловлена поражением глаз и лица, а не состоянием сердечно-сосудистой системы или дыхательной. По состоянию глаз – да, действительно, тяжёлый химический ожог обоих глаз, больше справа.

КОРРЕСПОНДЕНТ – А как вы думаете, насколько, если при правильном лечении в Германии, насколько можно будет восстановить его зрение? То есть возможно ли восстановить его полностью?

Г. КВИТИВАДЗЕ – Он к нам поступил 18 января и находился у нас до 4 февраля. В последующем он уехал. На этапе нахождения его в нашей клинике ему выполнялось три хирургических вмешательства на глаз. Помимо этого, вмешательство было ещё на кожу лица. Прогноз мы не могли давать, гарантировать полное восстановление зрения. Я думаю, и в Германии то же самое. Тут многоэтапность, будет не одна операция ещё, наверное, выполнена. У нас данных нет официальных, всё на уровне слухов. Мы не знаем сейчас, на каком этапе, какие операции они выполняют. Но поражение было тяжёлое. Привлекались…

КОРРЕСПОНДЕНТ – Это можно понять. Конечно, там такой ожог был.

Г. КВИТИВАДЗЕ – К лечению были привлечены главный офтальмолог Российской Федерации Владимир Нероев, профессор, директор центра Гельмгольца. Привлекался академик Мошетова, главный офтальмолог Москвы. То есть всё это консилиумно принималось решение по хирургической тактике. В общем, вот так непросто.

КОРРЕСПОНДЕНТ – А что должно было происходить дальше? Вы говорите, что было три хирургических вмешательства, правильно?

Г. КВИТИВАДЗЕ – Это у нас.

КОРРЕСПОНДЕНТ – Да, у вас. А сколько должно было последовать…

Г. КВИТИВАДЗЕ – Это всё зависит, понимаете, там может быть отмирание тканей, некроз тканей. Не видя процесс, это уже… он у нас был всего три недели. А с 4 февраля он вылетел в Германию. Поэтому мы не можем знать, сколько предстоит, как, это уже у лечащих врачей… Я же прогноз не могу дать.

КОРРЕСПОНДЕНТ – Да, я вас понимаю. Гия Картлосович, спасибо большое, что уделили нам время. Я вас представляю как заместитель главного врача, правильно?

Г. КВИТИВАДЗЕ – Да, по хирургической помощи.

КОРРЕСПОНДЕНТ – Ага, хорошо, спасибо вам большое.