Сергей Шаргунов - Интервью - 2013-05-06

Это мрачный и скорбный митинг. И потому, что ему предшествовала трагедия, и по той причине, что всех здесь собрали пытки и репрессии в отношении тех, кто посмел выйти на улицу и на площадь. Есть еще такое печальное, горькое и где-то тревожное чувство безнадежности, потому что огромное количество людей вышло, они пытаются хоть как-то повлиять на происходящее, - и понимают, что стоят перед стеной.

Это большой и где-то даже, не побоюсь этого слова, философский вопрос: а как преодолеть эту стену, что делать. Сколько людей должно выйти, какие усилия нужны? Я думаю, что НРЗБ власть действует весьма опрометчиво. И, к большому сожалению для страны и для всех нас, впереди могут оказаться самые печальные и трагические сценарии.

Мне кажется, очень важно, что людей не удается запугать. Важно, что аресты, запугивания, психологический прессинг, бесконечные суды и бесконечные, в том числе, такие вот пропагандистские меры воздействия власти, попытка унизить, расколоть, опорочить – все это не останавливает граждан. И, конечно, это уже не первый вольный и праведный порыв выйти. Это уже мрачная и тяжелая решимость. Понимают, что надо выходить.

Хорошо, что люди выходят. В это есть важная человеческая самоотверженность. Люди выходят за собственное человеческое достоинство.

Хотелось бы ответить романтически, что да, сейчас власть увидит, сколько людей, и одумается. Но, к сожалению, я думаю, что власть не воспринимает этот протест, власть не воспринимает граждан, намеренно действует так же нагло и неадекватно. И вот эти наглость и адекватность, повторяю, сулят России и всему обществу трагический сценарий. Конечно. Найдутся люди, которые будут искать разного рода партизанские тропки и думать, как ответить на это насилие со стороны власти.