Омран аль-Зоаби - Интервью - 2013-05-02

О. БЫЧКОВА – Добрый день. У микрофона Ольга Бычкова, и передо мной сейчас наш гость, это Омра аль-Зоаби, министр информации Сирии. Добрый день, господин министр.

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Спасибо вам.

О. БЫЧКОВА – Вы уже несколько дней в Москве. Я хотела бы вас спросить прежде всего, с какой целью вы сюда приехали, с кем вы встречались, о чём шла речь?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Главная цель нашего визита – это информировать российское общественное мнение, политологов, парламентов, наших братьев в России о том, что происходит у нас в Сирии.

И мы хотим тоже познакомить российскую аудиторию с политической программой для разрешения кризиса в Сирии и на каком этапе сейчас находится.

При этом у меня были встречи с господином Богдановым, с представителем российского президента по Ближнему Востоку, заместитель министра иностранных дел. У меня были встречи в Госдуме. У меня несколько встреч с академическими кругами, с институтами.

И с некоторыми СМИ, российскими СМИ интервью у меня тоже были.

О. БЫЧКОВА – Я хочу вас спросить про предложение по урегулированию кризиса, но вначале вопрос по текущим событиям. Действительно ли сейчас идут серьёзные бои вокруг военного аэропорта Миних в Алеппо, в Сирии. Что там происходит?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Надо сказать, что есть преувеличение в этих информациях. И, во-вторых, террористические вооружённые группировки действуют на севере Сирии. Они многочисленны, они проникли в Сирию через границу с Турцией. Они всегда нападают на подразделения сирийской армии, на инфраструктуру, на гражданские объекты.

Но если говорить о положении, то инициатива в руках наших вооружённых сил.

О. БЫЧКОВА – Если говорить о тех планах по программе, по урегулировании ситуации, по разрешению этого кризиса, насколько это возможно, о которых вы хотели рассказывать в Москве сейчас, то что нового есть в этих предложениях?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Разрешение кризиса включает в себя несколько этапов и несколько аспектов. Во-первых, там политический аспект. И там есть что касается экономической стороны, прежде всего касается заключённых. Что касается гуманитарной помощи для перемещённых лиц. Это всё аспекты, которые часты, которые составляют вместе политическую программу.

И национальный диалог – это часть политической программы разрешения.

Самое главное, что есть в этой программе – что она чётко разделяет, что должно происходить между сирийцами и иностранцами. То есть государство приняло своё решение, будет продолжать бороться против терроризма, но одновременно с другой стороны будет делать всё, для того чтобы начать процесс диалога. Когда мы говорим о террористах, то мы имеем в виду именно тех людей, которых придерживаются Аль-Каида, другие террористические организации.

О. БЫЧКОВА – Если говорить о политическом диалоге, то что теперь подразумевается под этим?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Сейчас на этом этапе мы проводим консультативные встречи со всеми политическими силами в Сирии. Это для того, чтобы создавать общее мнение, общее видение, как будем вести национальный диалог. И в то же самое время мы даём законные, юридические гарантии всем, кто хочет возвратиться в Сирии, чтобы и он участвовал в этом политическом диалоге. Конечно, это и гуманитарный вопрос, и решение проблемы… и всем, кто вынужден был из-за этих событий менять место жительства и покинуть свои родные дома.

О. БЫЧКОВА – Сколько сейчас в лагерях, извините, беженцев находится?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Что касается беженцев, которые за пределами Сирии, то в общей сложности во всех соседних странах это не превышает 400 000. Я имею в виду тех, кто находится в Ливане, в Иордании, в Турции. Но там есть преувеличение в тех цифрах, которые приводят некоторые правительства. И особенно, что происходит в Иордании. Потому что они получают деньги из международных фондов, при этом если будет больше беженцев, то они вообще получат больше денег.

Но помимо этого, есть сирийцы, которые внутри Сирии. Но они были вынуждены менять место жительства. Это сирийское правительство берёт на себе заботу об их проживании.

О. БЫЧКОВА – То есть это люди, которые бежали из мест, где идут бои, где опасно для жизни. Их много тоже?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Это меньше миллиона.

О. БЫЧКОВА – Это много все равно получается.

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Это во всей Сирии. На самом деле может быть большое число, но здесь, учитывая проблемы, нет, потому что мы стараемся во многих местах – и в школе, и в медицинских учреждениях, и социальные заботы правительство берёт на себя. И некоторые из них возвращаются в свои родные дома, когда уже стабилизация наступает.

О. БЫЧКОВА – А стабилизация наступает, или ситуация всё-таки пока легче не становится?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Вот, во многих районах уже стабилизированы. Но, знаете, такого рода события, столкновения – это означает, что борьба между двумя фронтами. Природа террористических организаций состоит в том, что они очень оперативно, очень быстро меняют места своей дислокации. И часто их действия именно пугают людей, внушают им страх, для того чтобы государственные институты работали очень напряжённо.

О. БЫЧКОВА – Когда вы говорите о процессе политических переговоров со всеми политическими силами, имеются ли в виду также те, кто категорически выступает за отставку президента Асада?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Конечно, естественно, когда мы говорим о процессе национального диалога, это означает, что мы всеми сирийцами, без исключения. Но останется президент Асад на своём посту или нет, это решают выборы, урны, голосование. У нас есть конституция. И эта конституция должна выполняться. И любые изменения конституции должны быть через народный референдум. Политическая программа государства состоит из двух главных принципов: политический диалог и урны для голосования. Если вся оппозиция согласна с этим, это уже не проблема, что мы создадим новое правительство, и все детали тогда разрешаются.

О. БЫЧКОВА – Вам приходится встречаться с президентом?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Конечно.

О. БЫЧКОВА – Когда в последний раз видели?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Прямо накануне поездки в Москву.

О. БЫЧКОВА – Он вам, может быть, давал какие-то указания или советы, или хотел, чтоб вы что-то донесли до политиков в Москве. Расскажите об этом.

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Прежде всего, президент – это президент государства, первое лицо государства. И он встречается со всеми лицами Сирии. Это делается через институты государственные, через министерства, премьер-министра, через министров. Либо будет что-то такое особенное, которое он поручит мне, чтоб я передал в Москву. Я находился здесь именно для того, чтобы ознакомить российских братьев и друзей с теми положениями, которые сейчас существуют в Сирии. И надо сказать, что это постоянный процесс. Это не то что отрывок. Мы всегда наших российских друзей информируем на всех уровнях.

О. БЫЧКОВА – Так всё-таки президент Асад будет участвовать в выборах в 2014 году? Может, ему советовали не делать этого?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Если мы говорим конституционно, то он имеет право участвовать. Это конституционное право не только президента Асада – любого сирийского гражданина. Он имеете право поставить свою кандидатуру и имеет право быть избранным и избирать. Но, кстати, некоторые этот вопрос ставят очень профессионально.

Проблема Сирии не заключается в президенте Асаде. Это проблема не с президентом Асадом. Это попытки, которые делают некоторые СМИ, враждебные нам, чтобы показать или чтобы подтвердить шатайнский характер нашего государства.

Проблема вся заключается в том, что Сирия не подчиняется гегемонии Соединённых Штатов. Это очень просто.

О. БЫЧКОВА – Всё-таки ответ Башара Асада на сегодня об участии в выборах – да или нет? Сегодня.

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Я думаю, что подавляющее большинство сирийских граждан хотят, чтобы президент Асад принял участие в выборах. Потому что президент Асад – это гарантия для государства, гарантия для Сирии. Это гарантия стабилизации и региональной, и международной. Это по многим причинам.

Во-первых, потому, что президент Асад верит в право всех жить спокойно, мирно. Он сторонник экономического сотрудничества в регионе. Он верит, что региональная безопасность – это цель. Он очень спокоен по натуре, он не такой человек, который пользуется насилием. Он мыслит демократично, очень открыто.

Я не характеризую его со всех сторон, но я политически характеризую, с политической точки зрения. Он очень верит в мире, но он очень уважает суверенитет страны.

О. БЫЧКОВА – Скажите, пожалуйста, а что известно нового по поводу этих похищенных священников? Есть ли информация, кто их похитил и что там вообще происходит?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Вот, этот вопрос вызывает очень большое беспокойство у руководства Сирии, у народа Сирии. И как это произошло, то правительство Сирии, все наши институты работают очень напряжённо, чтобы узнать, где они, разрешить этот вопрос. Это, во-первых, потому что они сирийскими гражданами являются, и, во-вторых, они имеют очень большое значение в религиозном и патриотическом смысле.

Мы надеемся, что у них в порядке, надеемся, что они вернутся целыми и невредимыми. Мы считаем, что ответственность полностью лежит на вооружённой террористической группировке на севере страны. В этом регионе очень много сотрудников безопасности Турции.

И здесь надо делать очень чёткие расследования, кто разрешил, чтобы они проникли в нашу страну, и когда, почему, и всё остальное. Регион сирийско-турецкой границы сегодня очень похож на Кандагар и Тора-Бора.

Правительство талибана в Анкаре во главе с Эрдоганом несёт полную ответственность о сотнях событиях, которые происходят там.

О. БЫЧКОВА – То есть сейчас у правительства нет возможности совершать какие-то действия на этой территории, на севере - вмешаться в ситуацию, навести порядок?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Дело не в возможности. Там дело в том, что в этом регионе есть зоны столкновения. Там есть боевики-наёмники, которые пришли к нам из более чем 29 стран мира. Там боевики из Катара, из Саудовской Аравии, из Ливии, из Туниса, из Чечни, из европейских стран, из Ливана, из Иордании, из Палестины и даже из Афганистана у нас есть боевики. Из Йемена. Там есть призыв к джихаду, мусульманском джихаду против нас. И поэтому так происходит.

О. БЫЧКОВА – Позавчера мы все вечером с изумлением наблюдали, как взрывали Белый дом с Бараком Обамой два раза. А потом оказалось, что это всё ерунда, и просто был взломан Twitter Accociated Press. Вы уже говорили на пресс-конференции, что ничего не знаете и ничего неизвестно об этой сирийской электронной армии, которая будто бы взяла на себя ответственность за эту историю. Действительно это не имеет к Сирии никакого отношения, или просто нет информации? Вообще что это было?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Во-первых, сирийская электронная армия – это неофициальная сирийская организация.

О. БЫЧКОВА – Но она существует действительно? Это не придуманные слова какие-то?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Нет. Армия в смысле армия. Там есть группа молодых людей, даже они не знакомы друг с другом. Это то же самое, что Facebook, Twitter, как в других социальных сетях.

Вот, это тоже операции, которые… делает, взламывает какие-то электронные… молодые делают, это неправительственная организация. Мы даже в министерстве информации, в правительстве знаем их через Facebook.

Но до того как было сообщение об Обаме, о взрыве Белого дома, было очень много информации западных СМИ, касающихся президента Асада. Там могут быть и положительные, и отрицательные черты о техническом прогрессе.

О. БЫЧКОВА – Ну, конечно, да, он существует такой, какой он есть. Но вы говорили о проправительственных хакерах, которые как раз в этой информационной войне пытаются противостоять в Сирии. А вот это что за люди? Они пользуются правительственной поддержкой, например, кроме того что вы знаете их только в Facebook’е?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Абсолютно они не имеют никакой поддержки со стороны правительства по двум причинам. Во-первых, у нас нет возможности их поддерживать. И, во-вторых, это любительская работа. Это просто молодые люди, которые выражают своё мнение. Они очень молодые по возрасту. Допустим, они слышат новость о Сирии в мировых СМИ, они эмоционально отвечают на это. Не больше того.

О. БЫЧКОВА – Кроме того, вы сказали, что они хакеры, нет? Если я правильно понимаю. Кроме того что они обмениваются эмоциональными мнениями, как все мы это делаем в социальных сетях, они совершают какие-то ещё более радикальные действия как хакеры?

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Нет, к сожалению, у меня нет точных данных, чтобы я вам ответил на этот вопрос. Но я знаю одно – что они неправительственные, негосударственные организации. Надо сказать, что мы в Сирии тоже очень страдаем от вмешательства в наши дела через Интернет из-за рубежа и от фальшивой информации о сирийских учреждениях, о сирийских правительственных учреждениях.

О. БЫЧКОВА – Спасибо вам большое. Омран аль-Зоаби, министр информации Сирии, был у нас на «Эхе Москвы». Спасибо вам.

О. АЛЬ-ЗОАБИ – Спасибо.