Ситуация на финансовом рынке России - Дмитрий Добрин - Интервью - 2013-04-19

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – 12 часов, 7 минут в столице. Вы слушаете радиостанцию "Эхо Москвы". У микрофона Алексей Дыховичный и Дмитрий Добрин – вице-президент Московского индустриального банка у нас в гостях. Дмитрий, добрый день!

Д.ДОБРИН – Добрый день!

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ситуация на финансовом рынке страны, России – об этом мы говорим. Работает телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45. Вы можете присылать свои вопросы. Если позволите, давайте начнем с Европы. Кипр – не Кипр, Греция была – сейчас про нее немножко забыли, но она осталась – далеко не лучшее, мягко говоря, финансовое состояние европейской системы. Каким образом это отражается на нас?

Д.ДОБРИН – На нас это, безусловно, отражается, потому что это отражается на наших финансовых рынках, которые являются неотъемлемой частью мировых финансовых рынков. Мы еще с 2008 года помним. То, что сейчас происходит, безусловно отражает некоторую нервозность. Потому что, вот, вы посмотрите, ВВП Китая вырос не на8%, а на 7,7 – сразу же нефть опустилась, сразу же акции подешевели. То есть, почему, например, 8 – это хорошо, а 7,7 – плохо? Почему, например, 7 или 6…, то есть…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ниже ожидания Это никому не известно.

Д.ДОБРИН – Тем не менее, любой мало-мальски негативный прогноз или событие, расценивается как повод для негативных настроений. Но, это ситуация на общемировых рынках. Насколько на нас это сильно влияет? Я думаю, не сильно, потому что Россия сейчас не настолько зависима от, именно, мировых рынков, как предположим, это было ранее - в событиях 98 года или 2008 года. Мне кажется, что ситуация в России сейчас достаточно стабильная.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А, что произошло за пять лет, что заставляет сейчас вас говорить, что…

Д.ДОБРИН – Я сейчас скажу, потому что сейчас много звонят и спрашивают: «Говорят, будет рецессия…». Я говорю: «А, рецессия – это что, собственно говоря? Что в этом вы такого видите-то ужасного?» Мы проходили, что в 98-м году была девальвация -это понятно. Банковский кризис – это тоже понятно – деньги пропадают. Вот, что происходит такого плохого в рецессии. Люди-то толком не знают, но понимают, что это что-то плохое, безусловно. Но, фундаментально у нас сейчас есть те вещи, которых не было тогда. Если взять 98 года -то у нас торговый баланс был плохой, потому что товары у нас в основном все привозились. Это касалось продовольственных, непродовольственных товаров и так далее.

Сейчас ситуация гораздо лучше. Мы понимаем, что, например, с точки зрения продовольствия, мы себя обеспечиваем в существенной части. По непродовольственным товарам – там, может, немножко по-другому, но это не то, что является первой необходимостью. То есть, поэтому говорить, что нам грозит здесь девальвация из-за диспропорции торгового баланса – этого сейчас нет. Про, например, ситуацию 2008 год, когда там был банковский кризис, то там была ситуация, связанная с тем, что из страны уходили капиталы, которые приходили на финансовые рынки и приходили в достаточно спекулятивных целях на короткий срок. И, они тогда резко начали покидать, и был риск того, что будут все эти деньги конвертироваться в валюту, и опять не хватит золотовалютных резервов и все остальное, что с этим связано.

Здесь сейчас тоже непохожая ситуация, потому что таких инвесторов на рынке сейчас очень мало. Они практически все уже вывели. Мы видим, что отток капитала идет уже третий год. Поэтому, есть, безусловно, у нас сейчас инвесторы на рынок государственного долга, но там приходят такие инвесторы, как, например норвежский пенсионный фонд, но он явно пришел не на один день и не уйдет так сразу, поэтому, каких-то резких движений на рынке капиталов тоже не должно произойти. Получается так, что для девальвации причин нет, для банковского кризиса причин нет вроде как. Поэтому говорят «Вот, рецессия. Что-то будет, а что – мы не знаем» - получается так.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Очень коротко о финансовом рынке, рынке акций. На сегодняшний день – картина просто видна – в частностиSnP-500 – индикатор мирового рынка – он на исторических максимумах. Российский рынок процентов на – сейчас вот ошибусь – но, ММВБ и РТС по-разному, но существенно ниже… РТС, практически в два раза ниже. 2500 был максимум – сейчас там 1350 что-то там, в районе этого. И, это – я так понимаю, что вы говорите – это хорошо, потому что нет на российском рынке этих спекулятивных денег, которые в любую секунду убегают – я правильно понимаю? На российском фондовом рынке?

Д.ДОБРИН – Ну, конечно, в чем-то есть везде какие-то свои плюсы и свои минусы. Но, все-таки, что к российскому фондовому рынку низкий интерес; и он, действительно, недооценен по сравнению не то, что с Америкой, а даже с другими странами, входящими в БРИГ – это свидетельствует о низкой оценке инвесторами инвестиционной привлекательности России. И, здесь это та вещь, радоваться которой, наверное, нельзя, а надо наоборот – смотреть причины того, что происходит, и пытаться как-то поправить ситуацию.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Я напомню, что у нас в гостях Дмитрий Добрин – вице-президент Московского Индустриального Банка. Все-таки Московский индустриальный банк – это правопреемник советского еще Промстройбанка?

Д.ДОБРИН – Да, это банк, который был образован на основе Московского отделения Промстройбанка – это бывший государственный банк; и, в принципе, мы сохраняем правопреемственность; и у нас, действительно, еще многие сотрудники с того времени работают. Но, конечно, банк адаптируется и развивается под современные реалии. Безусловно, не может быть сейчас нормального банка, который работает только в Москве. Мы только в Москве работали в свое время. Сейчас мы работаем в 28 регионах Российской Федерации, имеем более 270 операционных офисов, и, таким образом, являемся банком федерального значения.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Фондовый рынок – это не про вас? Не совсем – это не есть ваше основное. Вы занимаетесь кредитованием реального сектора.

Д.ДОБРИН – Совершенно верно. Фондовый рынок для нас – это, прежде всего, способ управления ликвидностью банка. Безусловно, лучшего инструмента для этих целей на наш взгляд сейчас нет. Но, основной стратегиейбыло и остается – это работа с реальным сектором экономики, с реальными людьми по всей территории Российской Федерации; и, именно, эта часть активов приносит банку максимальные доходы.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И, это в первую очередь – производство? Я правильно понимаю?

Д.ДОБРИН – Это и так и не так. Безусловно, что касается производства в России – это так же, как и во всем мире происходит процесс глобализации. В результате, безусловно, количество производств сокращается – это неизбежный факт. Когда мы начинали еще работу в 90-х годах, то Москва была производственным городом. Мы видим, что сейчас уже практически все производства из Москвы выведены, на их месте располагаются жилые кварталы. Хорошо это или плохо – трудно так сказать, но это есть объективная часть мировой тенденции, потому что в рамках мирового разделения труда, не только отдельные производства, а отдельные страны уходят со сцены, поэтому в целом мы видим, что, безусловно, реальный сектор идет по пути концентрации; и увеличиваются, именно, крупные предприятия – они долю рынка отвоевывают, и малый и средний бизнес свои позиции теряет. Это, что касается, производства. Но, с другой стороны, есть и непроизводственный сектор, который имеет большое развитие в развитых странах. В этом смысле, хорошо бы, чтобы и в России он получил соответствующее развитие. Но, пока, к сожалению, это не так, несмотря и на усилия государства в этом вопросе. Тем не менее, малый и средний бизнес в России развивается не теми темпами, которыми бы хотелось.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – А, что происходитв плане инвестиционного климата в этой части экономики. Все готовятся к рецессии, про которую никто ничего не знает, как вы сказали? Но, в принципе, это отрицательные темпы роста в течение двух кварталов, если…

Д.ДОБРИН – Если говорить формальным языком.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Да. По идее – так вот: было бы у меня производство чего-нибудь, я бы сейчас не очень торопился бы брать кредит. Я бы…., а вот, что люди делают в реальности?

Д.ДОБРИН – В реальности люди исходят не из каких-то общих соображений – что там происходит на мировых финансовых рынках, и какая статистика по ВВП – а, реально люди смотрят на то, чем можно заниматься непосредственно в их области, в их городе, и есть ли для бизнеса подходящие условия. И, я вам могу сказать – уверяю – что, есть всегда место для бизнеса, для предпринимательства, для этого нужно лишь некоторый талант и много-много труда. Ну, конечно, приходится преодолевать какие-то бюрократические препоны. Но, возвращаясь к вопросу о рецессии, я вам хочу сказать, что здесь финансовые рынки мировые, на мой взгляд, совершенно не причем. Причина нашей рецессии – она, на мой взгляд, сугубо носит внутренний характер. Если не сугубо – то во многом. И вот, когда чиновники говорят в таком сослагательном наклонении об этом явлении: будет или не будет – вызывает это некоторое отторжение, потому что хотелось бы, чтобы люди, наоборот, как-то пытались повлиять на этот процесс. И, на мой-то взгляд повлиять на этот процесс можно, потому что, например, инструментами той же самой кредитно-денежной политики.

Сейчас есть, ведутся разговоры – особенно это происходит на фоне замены главы Центрального банка – о том, насколько адекватна проводимая в стране кредитно-денежная политика задачам развития внутреннего производства. На наш взгляд, есть такая проблема. Есть, что в этом смысле предпринять, именно, по процентной ставке. Сейчас есть некоторое такое ловкачество, когда все сводится к тому: «а, не понизить ли Центральному банку ставку рефинансирования?» Конечно, это все носит характер несерьезного разговора. Инфляция -7, ну, 6 с половиной. Ставка рефинансирования – 8 – ну, казалось бы! Но, на самом деле, мало кто говорит о том, что эта ставка – 8 – это ведь, ставка, по которой реально происходит очень малый объем операций. Когда мы видим, что даже банки с государственным участием привлекают средства под 10% годовых – почему бы тогда под 8-то не взять, казалось бы? На самом деле под 10 – привлекаются, а для конечного заемщика ставка кредитования начинается от 12. Причем, 12 – мне кажется редко – по моим оценкам, основные кредиты сейчас идут по ставкам 13-14% и даже выше. И вот, тогда получается,если инфляция у нас 7, по кредиту 14, то эти 7% в год – это дополнительный налог на производителя, потому что ставки кредитования существенно выше ставок инфляции. И, эту ситуацию, действительно, менять надо. На мой взгляд, Центральный банк располагает такими механизмами. Если бы ему была поставлена такая задача – он бы был в состоянии с ней справиться.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – То есть, снижать конечную ставку не за счет снижения ставки рефинансирования, а за счет банковской маржи?

Д.ДОБРИН – Нет, за счет расширения инструментов рефинансирования. Вы понимаете, да? Вот, сейчас эта ставка рефинансирования – она используется, по сути дела, только при ломбардном кредитовании, при кредитовании под залог облигаций государственного займа, в основном. Основная масса – это там. Если бы были расширены инструменты рефинансирования, то объем предоставляемый банковскому сектору кредитов…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Оставьте 8%, но дайте реально…

Д.ДОБРИН – Оставьте 8%, но сделайте ее более доступной.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Для банков.

Д.ДОБРИН – Для банков, конечно. А банки понизят ставки – конкуренцию же никто не отменял.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Какая ставка, на ваш взгляд – я имею в виду, не ставки рефинансирования, а ставка кредитования - на сегодняшнийдень была бы адекватна, посильна и способствовала бы росту, а не той ситуации, когда мы говорим о том, что рецессия в России… кто говорит, что неизбежна, очень вероятна?

Д.ДОБРИН – Во-первых, здесь надо быть очень аккуратнымив процентной политике. Резкие колебания по ставкам не нужны никому, надо сказать. Потому что для банков это чревато, так называемым процентным риском. Это потери, которые могут привести к снижению, скажем так, надежности банковской системы. И, также не нужно это и для промышленности, потому что для промышленности в большей степени нужна стабильность, важно постепенное движение и в правильном направлении – я так назову. Например, если ставки будут стабильноу нас снижаться на один процент годовых каждый год – то мы получим очень хорошую динамику, очень хорошую картину. Вот, возьмите, например, вопрос по ипотеке. Безусловно, мы работаем с реальным сектором экономики, у нас много и строительных компаний среди клиентов. Там сейчас в этом году наблюдается некоторая стагнация: снижение темпов продаж жилья. И, действительно, ипотека начинается в нашей стране, ставки по ипотеке начинаются от 12 процентов годовых по сути – это запредельные ставки, вообще, по мировым меркам. Так сделайте так, чтобы эти ставки снижались, предположим, 1% в год, и это даст на рынок по ипотеке каждый год все новых и новых клиентов. Потому что, условно говоря, ставка по ипотеке связана с доходами, и чем ниже ставка, тем большее количество людей могут себе позволить воспользоваться ипотекой, улучшить свои жилищные условия. А, эта проблема в нашей стране – она стоит очень остро. По обеспеченности жильем мы находимся отнюдь не в благополучной области.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Видите ли вы какое-то движение в сторону того, что Центробанк с новым руководством будет двигаться в этом направлении: будем постепенно стараться снижать, не резко, реальную ставку, под которую можно взять кредит.

Д.ДОБРИН – Пока, мы, по крайней мере, слышали об этом декларативные намерения. Конечно, хотелось бы, чтобы за этими общими словами прозвучало что-то конкретное. Надеемся, что это будет. Но, видимо, не раньше июня.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Как, все-таки, на ваш взгляд, будет развиваться ситуация на финансовом рынке России в ближайшее время?

Д.ДОБРИН – Я надеюсь на то, что финансовый рынок России, действительно, будет стабильнее, потому что вопрос процентных ставок обозначен; и, как мне кажется, общий подход к этой теме сформировался, тенденция к снижению процентных ставок, безусловно, будет. Поэтому, внутренний рынок здесь имеет хорошие перспективы. Что же касается, именно, финансового рынка, это брать валютный рынок, рынок акций, рынок облигаций – то здесь ситуация остается достаточно нестабильной, и какие-то колебания существенные возможны. То есть, какую здесь давать рекомендацию? С одной стороны, конечно, для тех, кто собирается вложить деньги на рынок, возможно, сейчас это является и благоприятным моментом. Особенно, когда резко происходят какие-то колебания вниз. Ну, и отдельно,в этой связи есть сегменты рынка – это, именно, долговые обязательства – там, в связи с серьезной работой, очень позитивной, которая проделана, прежде всего, Центральным банком по улучшению рыночной инфраструктуры, действительно, ожидается приход нерезидентов, потому что доходность на рынке государственного долга привлекательна, и здесь по нашим оценкам тенденция положительная.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Это может как-то изменить ситуацию с оттоком капитала в сторону его нулевого баланса, может, даже притока? Или это недостаточно количество денег?

Д.ДОБРИН – Понимаете, это сложная тема, потому что сложная тема с природой этого оттока. Пока никто не дал четкого ответа, какие конкретно эти деньги уходят. То есть, даже Центральный банк на эту тему рассуждает очень осторожно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Как вы оцениваете ситуацию с ликвидностью в банковском секторе?

Д.ДОБРИН – Ликвидность в банковском секторе – она, на мой взгляд, недостаточная. То есть, давайте так подойдем к этому вопросу: банки, безусловно, выполняют нормативы; они платежеспособны, они в состоянии выдержать оттоки пассивов и так далее. То есть, в смысле краткосрочном все в порядке: опасаться не стоит. Но, у банков нет тех ресурсов, которые сравнительно дешевые и на длительные сроки. Поэтому, если говорить о ликвидности, как о ресурсах кредитования реального сектора экономики – эта ситуация сейчас не нормальная. И, здесь долженЦентральный банк как-то в этом вмешаться.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – И последнее, очень коротко – времени мало осталось – какие сектора экономики, на ваш взгляд, на сегодняшний день, наиболее перспективны?

Д.ДОБРИН –Достаточно много секторов. Практически, в любом секторе есть предприятия, которые нормально работают. Могу так сказать, что у нас есть – как это ни странно – и в машиностроении клиенты, которые нас радуют своей динамикой. Сельское хозяйство, сельхоз-переработка, то есть, в принципе, нельзя сказать, что все так уж плохо. Я хотел сказать, что нам взгляд, зачастую СМИ – ну, неофициальные – они считают своим призванием говорить, что все плохо. На самом деле - более-менее нормально.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ – Ну вот, на этой позитивной ноте мы заканчиваем. Дмитрий Добрин – вице-президент Московского Индустриального Банка был у нас в гостях. Дмитрий, спасибо вам!

Д.ДОБРИН – Спасибо!