Михаил Лобанов - Интервью - 2013-02-24

М. ЛОБАНОВ: По поводу моего увольнения. Я убежден, что причина этого кроется в деятельности инициативной группы, особенно в течение двух последних лет. Инициативная группа МГУ, состоящая из студентов и преподавателей, довольно регулярно ставила на повестку дня те или иные вопросы, связанные с жизнью университета, требовало решение тех или иных проблем, предавала гласности существование этих проблем, доносила информацию о них до студентов и преподавателей. Все это касалось каких-то бытовых, но важных вещей. Как правило, прохода, в том числе в общежитии, таких вещей, как противостояние попыткам фальсификации федеральных выборов в Госдуму и президента. Там, в частности, нам удалось перед 4 декабря добиться того, чтобы студентам в общежитиях МГУ, в итоге все-таки дали проголосовать. Хотя изначально как бы ректорат нарушил нормы федерального закона, не подал списки проживающих, и до последнего момента они практически были лишены права голоса, и только решением МГИКа в последний момент удалось эту ситуацию изменить. Это произошло после шума, который мы подняли через СМИ, общественные организации и партии. Неоднократно решали проблемы и такие, как ситуации вокруг «МИ-банка», когда студентов-платников, по указанию ректората пытались с них повторно снять оплату, да? Деньги застряли в обанкротившимся банке, администрация университета пыталась повторно стребовать со студентов. Ситуация вокруг вступления студенческого (неразборчиво) МГУ в ОНФ, что бросало тень на все студенчество и университет в целом.

И в первую очередь, все это на самом деле сводится к одному главному. К тому, кто в университете принимает решение, кто участвует в принятии этих решений. То есть фактически вся наша деятельность была направлена на то, чтобы пересмотреть ситуацию, когда всю полноту власти имеет бюрократическая верхушка, которая как-то коварно, закрыто, принимает постановления, приказы, все решения, касающиеся жизни университета, а студенты и преподаватели вообще лишены права даже совещательного голоса, и никак не могут повлиять на случившееся. И все это на них сваливается очень неожиданно, сверху. Вот в ходе вот всей этой деятельности, развитие различных попыток, путем коллективных действий, добиться нормального диалога с администрацией, с ректоратом, с ректором, это все наталкивалось на нежелание, неумение этих людей вести диалог. Отсутствие представления о том, что с коллективом университета вообще как-то можно считаться. И вот из-за этого, это время от времени вытекало в различные, почти конфликтные противостояния, вплоть до каких-то шумных компаний, публикаций в СМИ, протестных собраний внутри университета, информационных компаний, похода на ректорат, с целью получить какие-то разъяснения, и так далее. Ну, просто публикаций материалов о проблемах. И соответственно, после этих конфликтных ситуаций, которые возникали по вине администрации, после которых в принципе мы обычно добивались того, чтобы диалог все-таки получался, и какие-то решения компромиссные между коллективом и ректоратом в итоге принимались, после этих конфликтов все, что… Раз им приходилось идти на уступки, это вызывало злость. И корень своих проблем они почему-то видели в отдельных людях. Считали, что (НРЗБ) организовал, что это необъективные процессы, что в целом в университете люди всё больше и больше говорят о том, что необходимо по-другому вести политику в жизни университета, и учитывать мнение всего коллектива, администрация пыталась это все свести к каким-то злонамеренным попыткам отдельных личностей. Ну, и в частности, в первую очередь, деятельность инициативой группы ассоциировало со мной, да? Поскольку мне неоднократно приходилось на каких-то мероприятиях, в том числе протестных, выступать, или вести не легкие переговоры, разговоры с администрацией по конфликтным вопросам, ну и в целом вносил существенных вклад в организационную деятельность инициативной группы. Вот за эти 2 года, неоднократно были и намеки, и предупреждения…

КОРРЕСПОНДЕНТ: То есть вас предупреждали о том, что могут быть проблемы, правильно?

М. ЛОБАНОВ: В целом – да, проблемы. Предупреждения, угрозы, да. Как на уровне факультета, так и ректората, от специальных организаций. (НРЗБ), что организации год назад прозвучала фраза, что вопрос не продления мне договора можно считать… Ну, что он уже решен в ректорате, информация. Но поскольку это был не человек, который принимает решение, и на самом деле решение формально принимает факультет, то, в общем-то, я думаю скорее, что это некое такое запугивание, но вряд ли руководство факультета опустится до таких вещей.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А есть мнение, что ваше увольнение большей частью связано с расследованием по делу фальсификации диссертации Андрианова. Вы считаете, что это правомочное утверждение?

М. ЛОБАНОВ: Нет, ну это, наверное, все-таки натяжка какая-то. То есть, конечно, конфликт вокруг Андрианова – инициативная группа в этом активно участвовала, но до появления информации, сведений о его проблемной диссертации… То есть, он давно в университете, в студенческом союзе, критиковали работу студенческого союза, факт вступления в (НРЗБ), какие-то ещё отдельные решения, когда Андрианов как бы шел против интересов студентов, и так далее. А уже после вот этих наших компаний, когда нам, в том числе… В результате которых нам удалось заставить руководство университета, студенческий союз убрать в некую тень, а вместо него создать уже выборный орган студенческого самоуправления, с которым правда тоже пока ещё есть некоторые вопросы. Но уже основан на других принципах. Вот как бы после этого, возникла ситуация с его назначением, где мы тоже обо всем информировали, и вместе с выпускниками школы-интерната выступали за отмену решения о его назначении. Ну, таким фронтом выступали. Но непосредственно плагиатом диссертаций занимались выпускники школы-интерната, у них своя группа, мы с ними находимся в постоянном обмене информацией, помогаем друг другу. Но, в общем-то, плагиат обнаружен был именно ими, а не нами.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Спасибо, понятно, мы вас поняли. Вот ещё какой вопрос. Я знаю, что очень многие люди вас поддерживают. И, в частности, вас поддерживает Юрий Таранников, сегодня сделал заявление об этом.

М. ЛОБАНОВ: Да, Юрий Валерьевич – это мой научный руководитель. Ещё с тех времен, когда я был студентом, потом был научным руководителем в аспирантуре, много плодотворно под его руководством занимался научной работой…