О продлении бесплатной приватизации - Галина Хованская - Интервью - 2013-02-13

КОРРЕСПОНДЕНТ: … сколько хотят? Есть ли такая статистика, зачем в очередной раз продлевать… Там больше 20 лет идет этот процесс…

Г. ХОВАНСКАЯ: Вы знаете, в человеках вам мало кто, наверное, скажет. А в процентах где-то чуть менее 20% жилищного фонда всего не передано в собственность граждан. Но я считаю, что из-за этих 20%, условно там… Ну, может быть 16, процентов 10 – это те люди, которые приняли на себя решение – не приватизировать жильё. Потому что бремя это для них слишком тяжелым оказывается. И потом они слышат про то, что будет введен налог где-то в 14-15 году. О том, что будет введен обязательный (неразборчиво) ремонт. И им и сейчас видимо тяжело справляться с этой нагрузкой, а в будущем, конечно, это для них неподъемная ноша. Так что я думаю, что речь идет о сотнях тысяч. Тут уже не на миллионы счет идет, а сотни тысяч не справедливо, не по собственной вине не приватизировавшего жилье. Это относится и к очередникам, и к жителям аварийных домов, и к жителям общежитий. В общем, много категорий, которые… И военнослужащие там тоже, которые не могут оформить до 1 марта свою собственность. Так что есть категории, которые по независящим от них причинам пострадают. Пострадали бы, если бы не было вот такого пожелания, продлить.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Галина Петровна, то есть, сейчас речь идет именно вот о тех людях, которые по объективным причинам просто не могли. Все те, кто хотели получить жилье в собственность, они в принципе за эти 20 лет уже это сделали.

Г. ХОВАНСКАЯ: Да, большинство из них это сделало. За исключением случаев, когда в семье один человек – активный противник частной собственности. Как правило, это где-то ему хорошо за 80, да? А остальные 5 членов семьи хотят. Ну, вот для того, чтобы в частности и таких людей не оправлять на тот свет досрочно… Потому, что его естественно, как к нему относятся в доме, для них это тоже выход. Ну, пусть спокойно себе живет. Когда его не будет, они приватизируют жильё. У меня вообще другой подход вот к этой проблеме. Не по срокам, потому, что через 3 года могут возникнуть похожие ситуации, вот через 2 – тем более. А есть ограничения только для тех, кто на сегодняшний день встает на очередь как малоимущий и получать будет жилье либо через год, либо там через 21 год. Зная, на каких условиях он его получает, без права приватизации социального жилья. Вот и всё. Это был бы самый хороший, отложенный мягкий вариант. Он бы начал работать для кого-то через год, для кого-то через 20 лет. Но, тем не менее, никого бы не ущемляло, и в общем-то люди могли бы реализовать свое право без ущерба там, негатива к своей семье.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Галина Петровна, а то, что продляется сейчас приватизация, вот не станет ли очередной заминкой на пути (неразборчиво) внедрения как раз вот этого социального жилья?

Г. ХОВАНСКАЯ: Дело в том, что это очень лукавый тезис о том, что нам нужно сохранить социальное жилье. Я хочу напомнить, что договор социального найма у нас бессрочный. То есть, без установленного срока. Поэтому, как правило, в этом жилом помещении живет семья, рождаются дети, появляются внуки. Кто-то женится, и так далее. Понимаете? И единственный источник пополнения этого фонда – это когда в квартире одинокий гражданин живет. И вот ждать его смерти – ну это… Во-первых это цинично, да? И потом это настолько ничтожный процент… Лучше просто предусмотреть дополнительные источники финансирования, и строительство социального жилья. Потому, что дожидаться смерти одинокого гражданина – мне кажется, это как-то не соответствует вообще с политикой государства. Социального государства.