Нина Фельцман - Интервью - 2013-02-04
КОРРЕСПОНДЕНТ: Мы просто у вас хотели уточнить, действительно ли вам стало известно об этих трагических новостях, действительно ли Оскар Борисович скончался?
НИНА ФЕЛЬЦМАН: Вы знаете что? Оскар Борисович очень плохо чувствовал дома – это позавчера. Он ночью, 3-го скончался. Но мне сообщили только ночью, и потом сказали, чтобы я до утра никому не говорила, потому что там какая-то пресса желтая и все такое, все раздувает. И такую сейчас ерунду говорят по радио, что я там гражданская жена, нахожусь я там при нем в больнице. Я сама ничего не слыхала – вот такие вещи. Я вам сейчас все отвечу. Пожалуйста, говорите, спрашивайте. Он так страдал, бедный. Поэтому в этот день было у меня 2 скорых, и первая скорая была в 5 часов. Кололи его. У него такое было обезвоживание организма, он мало пил воды. И мне сказали, что «дома вы его не спасете, нужно обязательно его взять в больницу». А это в ЦКБ на Рублевке. Они его туда отвезли. Ну, позвонили после этого мне. Меня не взяли, потому что в реанимацию не пускают. И потом этот врач позвонил, что он уже под аппаратами, все такое. А ночью он... Они сказали, что «Мы принимали очень активное участие все, и хирурги, и кардиологи, но очень сожалеем, что мы не могли его вернуть к жизни». Вот и все. Так что он скончался. Но что будет и когда это будет?.. Потому что сын его прилетает только завтра, во второй половине дня из Америки. Он же в Америке. Ну, без него же не будут хоронить. А пока делами занимаюсь... Я вообще уже падаю с ног, я уже третьи сутки не сплю. Перед этим, когда он дома был еще, и потом сейчас совсем деморализована. И внук его, Володин сын, мы его отправили в ритуальный отдел (или как он называется), в управление с вещами и все такое, он находится там. Но мне ничего не звонил – чего-то он тоже долго. А мне позвонили, что никто к ним не приходил с вещами (это Управление ритуальное). Ну, то, что Оскара Борисовича уже нет, это точно. А когда что всё будет, я сейчас сама пока не знаю. С Кобзоном вчера разговаривала – он сейчас не в Москве, а в Англии. Не знаю, когда он прилетит. Может быть, сегодня всё. Это нужно всё хлопотать. Мне из управления президентского звонили, я сказала, что Оскар Борисович как-то в разговоре об этом сказал, что он хотел бы быть на Новодевичьем. Я говорю «Ну, не знаю...» Он сказал «Мы подключимся. А сейчас мы звоним в Московский Союз композиторов, но там никто не отвечает». Он, наверное, поздно начинает работать – может, в час или в два, со второй половины дня. Ну вот и всё, больше пока ничего не знаю. Аллё?
КОРРЕСПОНДЕНТ: Нина Васильевна, я вас понял. Спасибо вам большое. И примите наши искренние соболезнования.
Н.ФЕЛЬЦМАН: Ваши... «Эхо Москвы» с нами всегда. Он любил, сам неоднократно бывал у вас. Вы же знаете.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Да-да, мы знаем, да. Спасибо вам большое.