О решении суда США по библиотеке Шнеерсона - Михаил Швыдкой - Интервью - 2013-01-17

М. ШВЫДКОЙ - Решение, которое принял американский судья Ламберт, представляющий округ Колумбия, беспрецедентно и абсолютно возмутительно. Разумеется, не мне давать оценки решениям американских судов, тем более что они отделены от американской исполнительной власти и уж тем более от российской исполнительной власти, но, с моей точки зрения, и решение присудить книжную коллекцию архива Шнеерсона американской общине «Агудас Хабад» и штрафные санкции, наложенные на Российскую Федерацию, 50 тысяч долларов в день, глубоко затрагивают интересы Российской Федерации.

По существу, это нарушение нашего суверенитета, и, естественно, Россия не может оставить подобное решение суда без ответа. Но важно отметить, что американская исполнительная власть, которая отделена, как вы знаете, от судебной, я имею в виду Министерство юстиции и государственный департамент – они понимают прекрасно, что подобное судебное решение в значительной степени ухудшит отношения между Россией и Америкой и, в принципе, такого рода решение не в интересах самих Соединенных Штатов.

Что же касается коллекций и архивов, то у них несколько разная судьба. Цифры, которые называют сейчас в печати, там, 12 тысяч томов, это, по-моему, завышенная все-таки цифра, потому что речь идет в принципе об иудаике, которая была на складах Полякова, и затем была национализирована и переведена в коллекцию Российской государственной библиотеки, в прошлом Ленинской библиотеки. Но дело не в количестве томов, не в количестве томов, а дело в существе. Книжная коллекция Ребе Шнеерсона никогда не покидала территорию Российской Федерации. В этой коллекции есть инкунабулы, книги редкие, но большая часть – это книги, которые издавались достаточно большими тиражами, ну, сравнительно большими тиражами, если мы говорим о тиражах XVIII-XIX веков, и ценны они пометками Ребе Шнеерсона, тем, что именно эти пометки превратили эти книги в священные книги для хасидов.

Надо сказать, что архив, о котором идет речь, который хранится в Государственном военном архиве – он покидал территорию Российской Федерации во время Второй мировой войны. Он был в Риге, потом был в Германии и, в общем, его вернула советская армия сразу в послевоенные годы, и этот архив может рассматриваться как некая ценность культурная, которая попадает под закон о перемещенных ценностях. Хотя люди, которые так считают, с моей точки зрения, тоже допускают ошибку, потому что сам архив этот, его происхождение связано с территорией Российской Федерации как таковой, то есть то, что он вернулся в Россию – это акт справедливости, а не чего-то иного.

Поэтому решение судьи о том, что именно «Агудас Хабад» является наследником коллекции, с моей точки зрения, глубоко неверно. Кроме того, надо понимать, что в России есть хасидские общины, и в России есть главный раввин, Берл Лазар, он принадлежит к именно этой ветви иудаизма, и, в принципе, российские хасиды с таким же основанием, как и хасиды других общин, могут претендовать на это наследие. Кроме того, есть прямые наследники, физические наследники Шнеерсона, которые живут в России. Я не уполномочен называть их фамилии, но они есть, это тоже реальность. Но помимо всего прочего, сама коллекция, которая была национализирована, является неотъемлемой частью Российской государственной библиотеки.

Когда в конце 1980-х годов этот вопрос возник, то вскоре после распада СССР, уже когда была создана новая Россия, была создана комиссия «Гор-Черномырдин» для обсуждения всего комплекса российско-американских отношений, и, в частности, среди других вопросов обсуждался вопрос и о коллекции Шнеерсона в Российской государственной библиотеке. Тогда во время дискуссии вопрос ставился следующим образом: американцы настаивали на том, что эта коллекция должна быть открыта для изучения, для того, чтобы религиозные верующие, религиозные иудеи, религиозные граждане американские и российские имели бы к этой коллекции открытый доступ и могли бы отправлять свои религиозные обряды, религиозные ритуалы.

Именно тогда во исполнение договоренностей между участниками этой комиссии и выполняя общее решение тогда руководства Российской Федерации, был создан Центр Восточных литератур в составе Библиотеки имени Ленина, потому что самая главная проблема – что такого рода книги не могут быть изъяты из коллекции библиотеки, потому что она является особо ценным объектом культурного наследия Российской Федерации, а у этих объектов коллекции неделимы, ни одна вещь из этих коллекций не может быть изъята по законодательству Российской Федерации. Так вот, этот Центр был создан, и вы можете туда пойти, каждый желающий, этот Центр находится напротив основного здания, напротив дома Пашкова, напротив основного здания Ленинской библиотеки, Российской государственной, и там есть целый этаж иудаики, где выставляются и выставлены книги из коллекции Шнеерсона.

Более того, специально для религиозных людей была создана молельная комната, где они могли отправлять ритуалы, пользуясь в качестве бесценных религиозных объектов книгами из коллекции Шнеерсона. Повторю, если говорить о российско-американских правительственных, государственных отношениях, то вопрос был исчерпан во второй половине 1990-х годов, после того как был построен Центр Восточных литератур и он был открыт для всех. Сегодняшнее состояние дел таково, что при подобном решении американского суда вообще речи не может быть ни о каких компромиссах, ни о каких договоренностях, ни о каких переговорах до тех пор, пока хасидская община «Агудас Хабада» бруклинская не прекратит судебное преследование, вообще разговоров, с моей точки зрения, вообще никаких быть не может.

Но я думаю, что и впредь уже ясно совершенно, что судьба этих книг предопределена именно решением американского суда – они навсегда, ну, навсегда – плохое слово, но, я думаю, что навсегда все-таки останутся в Российской Федерации. И я думаю, что это будет справедливо, потому что, еще раз повторю, вся история происхождения этой коллекции такова, что она является неотъемлемой собственностью России. И я думаю, что это справедливо. Поэтому мне думается, что такого рода нарушения российского суверенитета, естественно, может вызвать и ответную реакцию российской стороны, что досадно, потому что вообще эскалация такого противостояния в этой сфере России и Америки не выгодно ни американцам, ни русским. И я думаю, что это понимают все, и исполнительная власть американская в том числе.