Павел Астахов - Интервью - 2013-01-10

КОРРЕСПОНДЕНТ: По поводу 14-летнего челябинского школьника сироты Максима Каргопольцева есть информация, что он написал письмо президенту и депутатам Госдумы с просьбой разрешить его усыновление семье из США. Скажите, каково ваше отношение к этой истории?

П.АСТАХОВ: Вы знаете, на самом деле, сейчас проходит большое совещание в правительстве Челябинской области, где разбираются вообще, а был ли мальчик, потому что это вопрос очень серьезный. Как выясняется и как заявляет руководство интерната, в котором он проживает, никакого письма не было, никакого обращения не было. Поэтому надо, во-первых, разобраться, что это такое, провокация, спекуляция, недоразумение или крик о помощи.

А что касается вообще ситуации возможной, когда ребенок, нуждающийся в лечении, вдруг не может выехать из-за того, что введен новый закон, то, вы знаете, я здесь не вижу больших препятствий для того, чтобы семья бескорыстно хочет помочь ребенку, например, вылечиться или пройти какой-то оздоровительный курс, или реабилитацию, приняла его временно и оказала ему помощь, у нас такие программы существуют. У нас есть люди, которые бескорыстно берут людей, вывозят на лечение и оздоровляют, вылечивают, оказывают помощь. Поэтому эти программы не закрыты, они существуют. Можно получить визу и выехать временно для того, чтобы получить медицинскую помощь.

Поэтому здесь я считаю, что преувеличена ситуация, когда говорят о том, что новый закон, новые правила, которые запрещают вывозить детей за деньги на усыновление в Америку, не дают возможности лечиться детям. Во-первых, все дети, которые нуждаются в лечении, получают его в России. Если в индивидуальных случаях не помогают или нужна какая-то другая медицинская помощь, то мы эти проблемы и до этого решали. У нас есть случай с Ярославом Колосовым, которого мы добились, вывезли через программу Министерства здравоохранения для операции в Германии, а потом реабилитации в Израиле. Поэтому для этого возможности есть и у государства, и у добрых людей. У нас есть несколько фондов, которые этим занимаются, поэтому здесь особой проблемы нет. Если кто-то нуждается в такой помощи, он ее получит.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Смотрите, Павел Алексеевич, но там, ведь, речь идет не только о лечении, но именно о том, что ребенок был знаком уже довольно долгое время с семьей, которая была готова его взять.

П.АСТАХОВ: Я не могу вам подтвердить эту информацию, потому что пока, я еще раз говорю, идет разбирательство, там уже серьезные силы задействованы, потому что источник появления такой информации не могут определить. И по заявлению руководителя интерната никакого письма не было от мальчика и все, что изложено, не соответствует действительности. Поэтому для того, чтобы точно подтвердить или опровергнуть, ну, давайте разберемся до конца.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Скажите, а вы сами в этом разбирательстве как-то участвуете?

П.АСТАХОВ: Естественно. Мой представитель в Челябинской области, уполномоченный по правам ребенка сейчас занимается этим вопросом.

КОРРЕСПОНДЕНТ: И что они вам?.. Как-то они уже отчитались перед вами?

П.АСТАХОВ: Я же вам сказал, идет совещание. Вы хотите самую оперативную информацию? Тогда предварительно: письма такого не было.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Это предварительная информация, да?

П.АСТАХОВ: Да.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Да. Я вас понял. Хорошо, спасибо вам большое. Всего доброго.

П.АСТАХОВ: Пожалуйста.