Купить мерч «Эха»:

Увольнение с поста ректора РГТЭУ - Сергей Бабурин - Интервью - 2012-12-25

25.12.2012
Увольнение с поста ректора РГТЭУ - Сергей Бабурин - Интервью - 2012-12-25 Скачать

СЕРГЕЙ БАБУРИН - Абсолютно убеждён, что это закономерный шаг министра, который нарушив закон и нарушив собственные решения, в том числе решение Межведомственной комиссии, нарушив указ президента от 7 мая, издал приказ о ликвидации нашего вуза, которые перед этим фальсифицировали данные мониторинга и составили чёрные списки вузов. И поскольку я был среди немногих ректоров, прямо скажем, кто публично высказался против этого, и наш коллектив, наверное, наиболее решительно выступил против таких итогов мониторинга и решительно выступил против ликвидации вуза.

Так что Ливанов единственное, чем меня удивил – что вообще-то принято хотя бы соблюдать закон при этом. И, допустим, могли бы организовать срочное моё выздоровление и увольнение. За это я, может быть, даже поблагодарил. За выздоровление. А не глядя, не предупреждая, не знакомя с приказом, не дожидаясь моего выздоровления, уволить – традиционное беззаконие для Минобрнауки. Мириться с ним не собираюсь. И то, что как член коллектива я присоединился к акции протеста студентов, это говорю однозначно. Потому что мы будем добиваться, чтобы законы в нашей стране соблюдались даже министрами.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Сергей Николаевич, а я хочу уточнить. Вы сейчас болеете, находитесь на больничном?

С. БАБУРИН - К сожалению, да. С конца прошлой недели.

КОРРЕСПОНДЕНТ: И, находясь на больничном, пришло сообщение, что вы уволены, находясь на больничном листе?

С. БАБУРИН - У меня какой-то злой рок. Потому что со вчерашнего дня у меня дома не работает интернет. И я потерял связь со своими коллегами в университете. Поэтому я не видел, что там сегодня происходило. И только из звонка узнал о том, что после встречи со студентами, позорной для него, господин Климов огласил приказ министра о моём увольнении. Ну, могли бы, вообще-то, меня поставить в известность. Но ни он, ни министр в течение нескольких месяцев хотели и не допускали ни встреч никаких, ни контактов с нами и со мной лично.