Как предъявить обвинение на основании мимики и жестов. Самарские следователи знают… - Сергей Замошкин - Интервью - 2012-12-21

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: 13 часов 35 минут в столице, добрый день. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». У микрофона Алексей Дыховичный. Сергей Замошкин, адвокат, у нас в гостях. Сергей Дмитриевич, здравствуйте.

С.ЗАМОШКИН: Добрый день.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: «Как предъявить обвинения на основании мимики и жестов? Самарские следователи знают», - так звучит тема нашего эфира. Ну, в общем, сформулировали тему Вы. И мне бы хотелось сразу, чтобы Вы пояснили, что Вы имеете в виду. Потому что звучит странно. Звучит не очень понятно.

С.ЗАМОШКИН: Ну, вкратце. Есть корпоративный спор двух предприятий, юристы каждого из них утверждают разное. Один говорит, что я документы дал, другой говорит, что я документы не получал.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Некие документы.

С.ЗАМОШКИН: Не будем вообще это дело обсуждать, это не важно, поскольку как раз вот этот спор был разрешен странным образом. Юристу, который говорит, что ему документы не дали, было проведено исследование с помощью детектора лжи, и оно подтвердило, что да, он говорит правду. А вот другому юристу такое исследование не стали проводить, а записали его допрос на видео и дали неким экспертам. При этом юристы должны отметить, что записали его допрос в качестве свидетеля, и не спросили у него, хотя он был свидетелем, согласия на проведение такой экспертизы. Но это по форме. А теперь по существу. Видеозапись допроса передали неким кандидатам психологических наук из Самары, которые дали заключение психологовокалографической судебной экспертизы. Они, и это видно из очень объемного 30-раничного текста, снабженного фотографиями, всякими подписями, они дали заключение, которое, по-русски говоря, врет человек. Искажает, не полностью и прочее. И сделали это, буквально, на основании оценки жестов и мимики человека, которые на допросе отвечал на вопросы. Например, свидетель такой-то почесывает, потирает нос, вероятно, утаивает информацию. Потирает указательным пальцем правой руки заднюю сторону шеи – испытывает волнение. И вот 30 страниц текста, буквально, каждый жест и каждый какой-то шорох превращают в некую, действительно, оценку психологического состояния, но и самое главное, каким-то образом обнаруживают тайную мысль человека, что он в это время думает, задумывает и прочее. Там, если видно, из того, что послужило методикой этого заключения, это достаточно приятный перечень из книжек, в том числе – и переведенных, о содержании которых можно судить по названию. Экман П., Фризен У. «Узнай лжеца по выражению лица», перевод с английского, Санкт-Петербург, «Питер», 2010 год. Далее. Пиз А., «Язык телодвижений. Как читать мысли других по их жестам», Нижний Новгород, «Ай Кью», 1992 год.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Я читал в детстве эту книжку, Аллан Пиз.

С.ЗАМОШКИН: Видимо, у этих экспертов детство не закончилось. Так вот, таких книжек 35, но собственно научно разработанной и кем-то апробированной методики проведения таких экспертиз здесь, вот в этом перечне, нет. К сожалению, защита вот этих людей, которые оказались, это 2 человека, 2 юриста предприятия, которые вообще никак не должны были оказаться обвиняемыми по какому-либо делу, поскольку они всего лишь выполняли свои функции, и к тому же их утверждение о том, что документы были переданы, подтверждено вступившим в законную силу решением арбитражного суда. Это тоже такой парадокс – суд решил, что документы переданы, а следователь сказал, да нет, я лучше знаю, и возбудил уголовное дело и продолжает расследование, которое вот сейчас закончилось предъявлением обвинения, ну, и, не дай бог, направлением дела в суд. Так вот узнав о такой экспертизе только тогда, когда предъявили обвинение, а это случилось совсем недавно, 8 ноября, защита немедленно стала выяснять, как же так, что это случилось?

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вы начали выяснять?

С.ЗАМОШКИН: Я и мои коллеги, естественно. Так вот выяснилось, что уже подобная экспертиза, по крайней мере – одна, уже проводилась в Самарской области, и уже, как это ни печально, апробирована в судах. Поскольку у нас в стране есть единственный общезначимый общеизвестный центр психиатрии, который раньше в быту назывался институт им.Сербского, а сейчас называется очень длинным названием. Это Центр психиатрии… Федеральное государственное бюджетное учреждение «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения. Мы обратились туда. И там нам был назначе6н консультант, профессор, психолог, доктор психологических наук, стаж судебно-психологической деятельности 31 год, Фарит Сафуанов. И вот здесь случилось неожиданное. Прочитав список литературы, которая явилась как бы методической базой вот этой странной экспертизы, мы обнаружили этого Сафуанова в списке тех книг, которые якобы обосновывали это самое заключение. Получается, что мы встретились с человеком, на книжку которого вот эти странные самарские психологи ссылаются в своем заключении.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А сам… имя-отчество я… Сафуанов

С.ЗАМОШКИН: Фарит Суфиянович.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Очень сложно мне, боюсь, как бы не…

С.ЗАМОШКИН: Ему была предоставлена для экспертизы сама вот эта психолого…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: …вокалографическая экспертиза. Какое заключение дал он? На основе его книжки…

С.ЗАМОШКИН: В том числе.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: …в том числе – его книжки, Аллан Пиз, я вот говорю – в детстве читал, и вот это вот. Там еще несколько десятков.

С.ЗАМОШКИН: Надо прочитать профессора Сафуанова.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: На основе его книжки…

С.ЗАМОШКИН: В том числе.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Было проведено вот это вот исследование. Какое заключение дал господин Сафуанов?

С.ЗАМОШКИН: Ну, во-первых, он дал заключение, что такой экспертизы вообще не существует. Это устаревшее понятие, и должна быть проведена некая экспертиза видео- и звукозаписи, чего, собственно, не было сделано. И для такой экспертизы видео- и звукозаписи должны быть другие совсем специалисты, и, как минимум, некое комиссионное заключение. Должны быть заключения эксперта по лингвистике, информатике, ну, уж если есть эксперт, то он должен иметь специализацию судебной речеведческой экспертизы, то есть, прежде всего, и название экспертизы не то, и люди специальности не имели той, которая была бы необходима, если бы проводилась правильная экспертиза. Но самое главное, что вот то название экспертизы, по мнению Сафуанова, вообще не имеет отношения к ее содержанию. По сути вместо некой психологовокалографической экспертизы они провели исследования совсем другие. Речь идет, так скажем, о путанице вообще в терминах. Ну, и самое главное. Мы начнем с конца. Профессор Сафуанов дал категорическое заключение о том, что в современной научной психологии на сегодняшний день не существует общепризнанных научным сообществом надежных и валидных речевых и невербальных индикаторов определения того, говорит человек правду или ложь, позволяющих сделать категорические выводы об искренности или откровенности человека. А самарские ученые это сделали. Тем более, о признаках утаивания, искажения информации, оговоре, самооговоре и припоминании.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Не существует.

С.ЗАМОШКИН: Не существует вообще. И рецензируемое заключение не соответствует уровню современной научной психологии и положениям судебно-психологической экспертологии. Я не хочу загружать вас и слушателей содержанием, это объемный труд, совершенно мотивированный, куча научных мотиваций. Но я хотел бы обратить внимание каждого. Что получается, проблема не в самарских юристах, которые необоснованно привлечены к уголовной ответственности, проблема эта теперь может касаться каждого. По нашим сведениям, следователи нашей необъятной страны уже узнали о такой экспертизе, и пытаются их апробировать теперь уже везде, чуть ли не даже в Москве и чуть ли не даже в центральном аппарате своего самого главного следственного комитета. Получается, что каждый человек теперь, если он, не дай бог, выступит по телевизору, и его запись окажется в руках вот таких псевдоэкспертов, может быть оценен, причем не как Станиславский оценил «верю – не верю», и это бытовое его режиссерское мнение не послужило основанием для привлечения к уголовной ответственности, а будет экспертное заключение о том, что человек врет, в виде официального документа.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: На основании которого…

С.ЗАМОШКИН: На основании которого человека можно осудить, признать виновным, если речь идет, допустим, о гражданско-правовом споре, то взыскать него деньги, и вообще принять решение какое угодно.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Вот мы с вами смотрим телевизор, и кто-то выступает…

С.ЗАМОШКИН: Вот я часто вижу по телевизору представителя президента, или представителя… о, хорошо, представителя следственного комитета Маркина. Вот если я, не дай бог случая, увижу экспертное заключение по поводу того, что Маркин искажал или не полно доносил до нас информацию, подписанную такими экспертами, мне придется удивиться, ведь сам следственный комитет согласился с тем, что такие экспертизы могут существовать. Я уже не говорю о том, что выступления публичных политиков, которые у нас каждый день выступают или на, допустим, вчерашнем очень большом интервью, пресс-конференции, или на ток-шоу. Получается, что каждого из них можно будет признать лжецом или человеком, который утаивает информацию, который искажает или действует по наущению других лиц, а у нас в экспертизе это есть, только на основании заключения этих самарских психологов. Кстати, это все, как у нас везде сейчас делается, не безвозмездно, я думаю, что они еще на этом немножко официально вполне заработают.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Разве не существует четкого и понятного перечня экспертиз и методик, методологий, на основании которых эти экспертизы делаются, и которые можно предъявлять в качестве доказательства той или иной стороны в судебном процессе?

С.ЗАМОШКИН: Любая экспертиза, независимо от того, медицинская она или криминалистическая, или вот – психологическая, каждая из них, очевидно, не придумывается тем, кто подписывает заключение, а годами, веками этот способ апробируется, и само заключение дается именно, если государственным экспертом, то на основании утвержденных Минюстом методик или других методик, выработанных вот этим профессиональным сообществом. Не может случиться так, что сегодня, допустим, эксперт-медик выдумает сам новую причину смерти и доказывает ее методом некоего своего домашнего эксперимента. Речь идет именно о том, что данная экспертиза, и об этом, собственно, пишет Сафуанов, она проведена без какой-либо научно-обоснованной методики. И если опять посмотреть, методической базой это обозначено, вот эта методическая база состоит из учебников, брошюр, переводных всяких материалов, которые, в частности, для таких любопытствующих людей, как Вы, которые читали все это в детстве. Я не хочу и не буду сам оценивать эту экспертизу, я юрист, а не психолог, я вполне доверяю институту им.Сербского, но когда-то я тоже был следователем, прокурором, и тоже когда-то назначал такие экспертизы, и могу себе представить, как это делается. Так вот я хочу заверить и предупредить наших слушателей, что если вот это новация экспертная войдет в жизнь, то всем нам будет плохо. И я все-таки не теряю надежды, что тот же самый Маркин, узнав о том, что его можно экспертно можно исследовать на расстоянии по видеозаписи, все-таки подойдет к своему начальнику, который редко появляется на экране телевизора, и скажет, что, позвольте, шеф, но это нам с вами тоже угрожает, поэтому давайте все-таки посмотрим, что это за дело в Самаре расследуется. Следователь Бимбитьев, кстати, хочется все-таки озвучить человека, который назначил эту экспертизу, следователь Бимбитьев следственного управления следственного комитета из Самарской области. Давайте все-таки поинтересуемся, что это такая за новация, может, все-таки, зря мы будем ее в жизнь так широко претворять, может, стоит остановить, все-таки, этих следователей, этих экспертов? А, может быть, наоборот, они решать, что это хороший инструмент, подспорье, если мы раньше, в 37-ом году, направляли свет лампы, грозили пистолетом, то сейчас это и не нужно делать, сейчас можно взять и признать показания…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Еще один важный момент, у нас буквально 30 секунд осталось до конца эфира. Ведь когда проводилась сама эта видеозапись, ведь эти юристы, они были свидетелями.

С.ЗАМОШКИН: Да, они были.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: А сейчас они в каком качестве?

С.ЗАМОШКИН: Они сейчас обвиняемые, и одно из доказательств их вины, а может быть, и самое главное, это как раз и есть эта психологовокалографическая экспертиза, которая не имеет никакой научной…

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Она послужила одним из доказательств того, что они были переквалифицированы из…

С.ЗАМОШКИН: По сути, эта экспертиза отрицает все, сказанное ими. Ведь она же признает, что придумали, исказили, солгали, это же так и есть.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Сергей Замошкин, адвокат, был у нас в гостях. О такой психологовокалографической экспертизе.

С.ЗАМОШКИН: Вот ждите, если вас когда-нибудь запишут на видео, то потом выступление ваше могут оценить вот эти вот люди из Самары.

А.ДЫХОВИЧНЫЙ: Сергей Дмитриевич, спасибо Вам.