Отставка министра обороны Анатолия Сердюкова - Алексей Венедиктов - Интервью - 2012-11-06
С. БУНТМАН - Ну что же, мы продолжаем наши программы. И сейчас мы возвращаемся к теме сегодняшнего дня внутрироссийской, но я думаю, что не только, потому что отставка министра обороны такой большой страны, как Россия – это серьёзное событие и мировое тоже. Алексей Венедиктов, Сергей Бунтман. Добрый вечер, Алёша.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Добрый вечер.
С. БУНТМАН - Мы говорили с военными обозревателями, экспертами о реформе Анатолия Сердюкова, которую он проводил. Из своих 5 лет, когда он занимал этот пост, 4 года интенсивной реформы достаточно.
Сейчас поговорим о политической подоплёке. В чём тут интрига, Алёша, потому что здесь отставка – она… как-то я не уверен, что она с реформой связана.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Она совсем не связана с реформой, хотя с ней тоже. В общем, всё про бабло. Нужно себе представить, что та сумма, которая в бюджете заложена на модернизацию армии и вообще военный бюджет, вот эти 23 триллиона рублей на несколько лет, да, это деньги, которые поступают в распоряжение министра обороны, который ими распоряжается. Соответственно, есть всегда много интересантов я не скажу попилить, но во всяком случае правильно вложить эти деньги. До того, как не был бюджет утверждён, это не было острым вопросом. Сейчас это стал острый вопрос. Это первая история. Я думаю, что здесь шла борьба за бюджетные деньги, за бюджетный ресурс. Это раз.
Вторая история заключается в том, что Анатолий Сердюков нажил себе очень много врагов, врагов прежде всего внутри путинско-медведевской команды, или путинской команды. Я объясню, почему путинско-медведевской команды. Это второй вопрос.
И третий вопрос. Анатолий Сердюков являлся таким армейским Чубайсом для генералитета, для большинства генералитета, который достался ему в наследство от предыдущих, скажем, министров обороны. Они считали, что он проводит реформу неправильно, хотя они прекрасно понимали, что это реформа не его, а это реформа Путина, а он проводил реформу неправильно, он губит российскую армию, там, вслед за культурой, образованием, экономикой, Советским Союзом, я не знаю, чем ещё, идёт развал Вооружённых Сил Российской Федерации.
С. БУНТМАН - Ну, это позиция генерала Ивашова, а не действующих генералов. Нет?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Нет, одну секундочку. Эти генералы, в общем, очень влиятельные люди. Это не самое главное. Но давай остановимся на лоббистских группах по снятию Сердюкова. С моей точки зрения. Это моё мнение, да?
Первое или второе, неважно. Это, раз мы заговорили, это генералитет, это военное лобби, которое считает, что реформа проводится неправильно, не так. Я бы сказал – считает вполне искренне и некорыстно. Ну, может быть, кто-то и корыстно, но вообще перед их глазами рушится дело их жизни, да? Вот, они думали, что армия так, а она вот так. И генерал Ивашов, который входит в эту группу, безусловно, его можно так обрисовать как генерала Ивашова. Это люди по-прежнему очень влиятельные, они входят в разные кабинеты.
Я, например, знаю, что когда Путин награждал ветеранов-генералов, в том числе там были ветераны Афганской войны, значит, он вешает орден, пожимает руку, ему говорят – спасибо, Владимир Владимирович, увольте Сердюкова. И так семь раз. И когда эти люди…
С. БУНТМАН - Такой флеш-моб был генеральский.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да, флеш-моб генеральский, да. На самом деле это же проводилось не один раз. Это вообще, да? Они пишут записки, работают институты. В армии реально, как в любой реформируемой структуре, недовольство. Да, десятки тысяч квартир. Мало. Да, зарплата растёт. Медленно. Да, сокращается. Быстро и неправильно, и есть ошибки. И всё это Путину подавалось и объяснялось как недовольство офицерской массы, которое может вылиться в случае напряжения внутри страны. Просто непопулярный министр. Вот, как Фурсенко непопулярный министр там, так и Сердюков непопулярный министр там. Вот, это люди, назовём их генералами, хотя это не только генералы, которые честно считали, что это ошибочный путь. Не желая видеть, что это путь Путина, что это его решение, это его реформа. Даже не Медведева.
Вторая история заключалась в том, что Сердюков, на мой взгляд, приобрёл очень сильных противников внутри путинской команды, это как раз мы возвращаемся к 23 триллионам. На мой взгляд, эта группа возглавляется ныне главой администрацией президента Сергеем Борисовичем Ивановым, предшественником Сердюкова, который не смог начать реформу армии, за это был снят, за это был, кстати, в своё время уволен из Совета безопасности. Я бы хотел напомнить эту историю удивительную. Не только был убран с поста министра обороны, но и перестал быть членом Совета безопасности, хотя близкий Путину был человек.
И всякий раз, особенно вначале, когда Сердюков что-то говорил – «это было при моём предшественнике». А предшественник сидит рядом униженный, оскорблённый, снятый, пониженный. А теперь второй человек в государстве фактически. Глава администрации президента. Это реванш. Личный реванш. Потому что сам Сергей Борисович не интересант занять этот пост. Ему не нужно контролировать эти финансовые потоки.
А кому нужно? Прежде всего «Ростехнологиям» во главе с Сергеем Чемезовым, бывшим генеральным директором «Рособоронэкспорта», вице-премьером Дмитрием Рогозиным, который отвечает за поставку вооружений. Вот, собственно, эта группа по разным причинам – Сергей Иванов, Сергей Чемезов и Дмитрий Рогозин – и были главным ударным копьём, с моей точки зрения, по снятию Сердюкова. Публичная критика…
Дмитрий Рогозин выступал в роли фронтмена, публичного критика. Он критиковал начальника Генерального штаба и угрожал его снять, если вы помните эту историю. Он критиковал министерство обороны, публично его одёрнул дважды Путин. Не менее публично, да? То есть он играл роль фронтмена. За спиной – Иванов и Чемезов. Конечно, одно военное лобби, другое лобби, скажем, военно-промышленного комплекса.
С. БУНТМАН - При этом достаточно близкого круга, но я не знаю, насколько Рогозин, но достаточно близкого круга.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Нет, Рогозин имеет поручение, он ходит и говорит – я не могу при Сердюкове его выполнить, ну, грубо говоря. Сердюков не хочет закупать наши пистолеты, пулемёты, самолёты и бронетранспортёры, и так далее. Я не могу выполнить, я не могу обеспечить заказ. Они не выполняют заказ. Они плохо выполняют заказ.
Вот, мы сейчас как раз видим за нашей спиной ровно встречу Путина с новым министром обороны Шойгу. Ну, я возвращаюсь к этой истории.
И наконец третья история – на кого мог Сердюков опереться? Вот, кто его как бы сторонники внутри путинско-медведевской команды. Только Путин. Сердюков умудрился несколько раз поссориться с Медведевым. Мы это видели на экранах, да? «Тогда увольняйте меня». Помнишь, поездка по этим военным городкам? Вот, я виноват – меня увольняйте. Он достаточно жёстко разговаривал с президентом Медведевым, а затем с премьером Медведевым публично. И команда Медведева, естественно, к Сердюкову относилась… вот, часть путинско-медведевской команды, которая медведевская, относилась, ну, не являлась поддержкой Сердюкова в его реформе, хотя могла бы и являться, да?
Вот, собственно говоря – много врагов и никаких союзников.
С. БУНТМАН - Да, получается так, что единственный союзник – Путин.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да, да.
С. БУНТМАН - При этом можно сказать, что Сердюков начал объявлять свою позицию первым, не его враги, а он начал первым говорить – я не куплю, это было не при мне, я должен разбирать все эти завалы, и так далее… То есть по всем тем параметрам, о которых ты говорил, по всем тем группам Сердюков просто не стеснялся в словах.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Манера его поведения была вызывающей, не принятой в этой группе.
С. БУНТМАН - Так не делают, да?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Так не делают. И я думаю, что это было значительным фактором в окончательном решении Путина. Что касается предлога для его увольнения, да, я имею в виду коррупции возможные в Оборонсервисе. Сто процентов, наверняка в таких структурах она была. Безусловно. И те документы, которые мы видели по этому делу, это тоже было безусловно. Но надо понимать, что… Серёж.
С. БУНТМАН - Да.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Отношение внутри команды такое. Вот, Владимир Владимирович вызывает министра и говорит – пишите заявление. Без объяснений. Он пишет. Для этого не нужно проводить спецоперацию, вытаскивать женщину, показывать её бриллианты. Чай не Собчак, а он не Яшин. Но ведь то же самое. Слив через прессу. То есть отмывание, подготовка общественного мнения, да, к отставке Сердюкова. То есть решение принято раньше, а видео, грубо говоря, или информация идёт в виде отбеливания этого решения, объяснения. Что объяснять? Про Сергея Борисовича объяснять? Про Дмитрия Олеговича объяснять? Нет, лучше объясним Евгению Васильеву.
С. БУНТМАН - А зачем тогда… Сергея Борисовича снимали не так. Его снимали почётно, деловито и надавали разных постов, где он становился, между прочим, контрагентом, конкурентом…
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ну, это резкое понижение было.
С. БУНТМАН - Резкое понижение, но ему давали…
А. ВЕНЕДИКТОВ - Серёж, для людей из команды это было унизительно. И для Сергея Борисовича это было унизительно.
С. БУНТМАН - Но при этом танцев вокруг костра не было.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Сергей Борисович же не может отомстить Путину за это унижение. Он отомстил тому, кто…
С. БУНТМАН - Это очень хорошо, такой путинозаменитель.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Но я думаю, что, кстати, у Путина тоже накапливалось раздражение и проблема…
С. БУНТМАН - Вот, я хотел спросить – что такое капля? Путин единственный гарант…
А. ВЕНЕДИКТОВ - Недавно была встреча Путина с руководителями военно-промышленного комплекса, где он очень жёстко с ними разговаривал, насколько я знаю, говорил – мы к какой войне готовимся? Вы же понимаете, что война будет бесконтактная. Вы посмотрите, что делают наши партнёры американцы, там, натовцы и так далее. Посмотрите, вы дрон не можете создать. Что вы хотите? Сделать на метр дальше, чтоб стреляла эта пушка? Мне не надо на метр дальше. Мне нужна бесконтактная… мне нужно современное вооружение, современная армия. Я думаю, что вот такой жесткий разговор, ну, смысл я передаю, я не цитирую, естественно, меня там не было, но смысл такого разговора – жесткая критика, оппозиция ВПК, я думаю, что те люди, которые занимались ВПК, я имею в виду Сергея Чемезова и Дмитрия Рогозина, почувствовали угрозу, и начали форсировать события.
С. БУНТМАН - Ещё вернусь к своему вопросу.
А. ВЕНЕДИКТОВ - 23 миллиона.
С. БУНТМАН - Ты сказал, что здесь это сопровождалось такими же плясками примерно, как в случае с оппозицией.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ну как я сказал? Это же все видели.
С. БУНТМАН - Да, да, да.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Это видели. Причём, ровно то же самое, ровно такая же раскадровка, ровно съёмки с места наших коллег, скажем, Live News с места и с квартиры. Ровно то же самая. То есть технология ровно такая же.
С. БУНТМАН - У меня вопрос – почему в случае Сердюкова это стало работать?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ты не услышал.
С. БУНТМАН - Решение принято.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Решение было уже принято. Это нужно было отмыть это решение, надо было объяснить, почему Сердюкова сейчас уволят за девчонку и за её бабки, и украшения. Ну, такая бытовуха.
С. БУНТМАН - Ага, влип, завяз.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Влип, завяз, надо увольнять. Видите, вокруг что происходит?
С. БУНТМАН - Ну, да, предложение простого такого объяснения достаточно.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да.
С. БУНТМАН - Ну, вот проворовался и так далее.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Абсолютно. Даже не проворовался, а завяз.
С. БУНТМАН - Всё-таки скажи мне, пожалуйста. Враги, скажем так, вот, враги не заняли его место.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да. Тут вторая история случилась, как случалась она неоднократно, скажем, история с увольнением Виталия Игнатенко с поста генерального директора ИТАР ТАСС. Готовили эту отставку одни под своего человека, а бенефициант оказался другой. Путин не дал тем, кто сносил, этот пост. Ровно то же здесь.
С. БУНТМАН - Такая же система, да?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ну, конечно, система, потому что Путин держит баланс внутри команды.
С. БУНТМАН - То есть ты, парень, уходи, но и вы, ребята, не получите своего куска такого. Всего куска.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да, да. Это вопрос абсолютного баланса. И я думаю, что нам не лгут, когда говорят, что консультации шли несколько дней. Потому что, насколько я знаю, действительно Сердюков написал заявление до того и пришёл к Путину с этим заявлением не сегодня, насколько я знаю. Может быть, это заявление было не в виде бумаги, но я думаю, что зная Сердюкова, в виде бумаги. Понимаешь, в чём дело? Дело не в том, что защищать Сердюкова или нападать на Иванова. Я вам расскажу про нравы. Да, я нравобытописатель. Это не имеет отношения к тому, что делал Сердюков, я хотел бы обратить внимание.
Это имеет отношение исходя из того, что и там в момент реформы он набрал значительной количество неподдержки, скажем так. Вот, я говорил о генералитете, я говорил о высшем офицерстве. Это правда. И это сыграло свою роль, потому что жалобы на него, в том числе на его резкость, на его хамство. Помните историю с ВДВ?
С. БУНТМАН - Да.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да. Но это же было. Он же там это сказал. И это, конечно, оскорбляло офицеров. Тут надо тоже хорошо понимать.
С. БУНТМАН - Нет, главное там при подчинённых.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да, да, да. Но если говорить, собственно, о той реформе, которую Сердюков начал, то, что я знаю про Путина, про его представления, ну, иногда на встречах мы касаемся этих вопросов, главные редактора я имею в виду. Реформа будет продолжена ровно в том направлении, я не знаю, какими темпами, которую вёл Сердюков.
С. БУНТМАН - Здесь несомненная потеря темпа будет.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да. Ну, как при любой смене.
С. БУНТМАН - Несомненная. При любой смене. При этом вся эта история имеет воздействие не только на министерство обороны. Потому что назначение Сергея Шойгу губернатором Московской области – оно, в общем-то, такое было, если воспринимать его всерьёз, то это назначение, некое выстраивание всё-таки административное и хозяйственное выстраивание больших субъектов, больших регионов. Вся эта свистопляска, затеянная с новой Москвой, старой Москвой, расширением, инфраструктурами… Если воспринимать это всерьёз как действительно государственную…
А. ВЕНЕДИКТОВ - Не надо принимать это всерьёз.
С. БУНТМАН - А сейчас становится понятно уже явственно, что это не надо воспринимать всерьёз.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да.
С. БУНТМАН - И что министр по чрезвычайным ситуациям – это министр, которого назначают в любой чрезвычайной ситуации, получается.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да нет. Ну, дело же не в этом. А дело в том, что понятно, что Путин учитывал ситуацию сложившуюся, вот, вокруг тех обстоятельств, о которых я тебе сказал и совершенно не думал о куске Московской области. Это вторичная история.
С. БУНТМАН - Конечно, ему нужно было завязать серьёзный понятный бантик на этой интриге. То есть показать эту интригу. Нет?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Нет. На мой взгляд, нет. Возвращение Шойгу на этот пост – это… Шойгу – человек популярный. И мне представляется, что Путин решает здесь проблему непопулярности реформы в армии, непопулярности министра в армии. Он ставит на это место популярного человека. Причём, в отличие от того, когда Шойгу был во главе МЧС, неопасного человека, потому что у Шойгу там нет никаких завязок. В МЧС всё было его, да? А здесь совершенно чужие люди.
С. БУНТМАН - Ему не дают свою команду?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Я думаю, мы увидим двух человек. Какую свою команду? Кого на замминистра обороны, кто будет отвечать за…
С. БУНТМАН - Не из Московской области, понятно…
А. ВЕНЕДИКТОВ - Нет, ну не из Московской области. Из МЧС. Но я думаю, что придёт группа людей, но не на уровне замов. Может быть, одного зама дадут. А начальство департамента – нет.
С. БУНТМАН - Нет, ну с Сердюковым просто произошла революция. Тогда пришли люди и финансисты пришли.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Шойгу не дадут. Ему не дали взять команду, и он не хотел оголять МЧС, как он мне говорил, но ему, тем не менее, в том числе и не дали команду взять, если бы он захотел. Но он как человек умный и своё хотение не показал.
С. БУНТМАН - Но ему придётся подбирать кадры, если он министр надолго.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Я думаю, что кадры ему придётся подбирать с согласия Владимира Путина. Я тебе напомню, что замов назначает верховный. Поэтому он может предлагать, но трудно сказать, для меня сейчас интересно, что будет с начальником Генштаба, например, потому что всё-таки министр обороны во многом занимался а) представительскими функциями и б) в широком смысле хозяйственными функциями, в широком смысле, в том числе перевооружением. Собственно, Генеральный штаб – это то, что мы называем армией, да, то, что мы называем тактикой, стратегией. И этим занимался Макаров. Поэтому мне представляется, конечно, что было бы интересно посмотреть, кто останется, кто уйдёт. У России возникает очень много обязательств, возникло у партнёров воённых. Мы уже задействуем свои войска там, сям, сегодня заговорили о миротворцах в Сирии. Это должны быть люди определённого опыта, которые этим руководят. Посмотрим.
Я не считаю, что случилась трагедия. Вот, трагедия… Я просто говорю о том, что, пожалуй, впервые внутри команды Путина, я бы даже назвал второй случай, имея в виду Черкесова тогда, да, но это давно было. Когда Сердюков, который абсолютно человек Путина, его рост и подъём начался с 2000 года, когда Путин стал президентом, вот, реально он стал заниматься серьёзной работой, он стал замглавой Федеральной налоговой службы по Петербургу, даже по району Петербурга только в 2000 году. Вот, вся его карьера связана с Путиным. И вся карьера Сергея Борисовича Иванова связана с Путиным. И вся карьера Сергея Викторовича Чемезова связана с Путиным. И вся карьера Дмитрия Олеговича Рогозина, тем не менее, ныне политическая карьера связана с Путиным.
Это внутри путинской команды, даже близкой путинской команды, если говорить о Чемезове, Иванове и Сердюкове, впервые мы видим такую трещину.
С. БУНТМАН - Да. Разлом.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Разлом.
С. БУНТМАН - Это серьёзный разлом. Как ты думаешь, какого уровня, ну, пост, занятие, должность получит Сердюков?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Не знаю. Это в голове одного человека.
С. БУНТМАН - Да. Скажи мне, пожалуйста…
А. ВЕНЕДИКТОВ - Может и не захотеть.
С. БУНТМАН - То, что он получит или не получит, или чем будет заниматься – это будет показательно для всей истории?
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ты знаешь, для меня сегодня показательно, как государственный канал стал сегодня освещать отставку Сердюкова, я имею в виду коллег из Вести-24. Они показали декларацию Евгения Васильева, они попытались войти в подъезд, их не впустили, они показали адрес и дом. Да, не Live News, замечу я, которые специализируются вполне профессионально на этих вещах. Вести-24, да? Это государственный канал. Представляю приблизительно, как принимаются такие решения, да? Вот, просто представляю. Я думаю, что Сердюков, как и Черкесов, сейчас уйдёт в Резерв Верховного Главнокомандования. То есть его не будет видно. Не знаю. Может быть, завтра всё переменится. Когда в голове одного человека…
С. БУНТМАН - «Анатомия реформы», да, идёт такое мини-кино.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да, вместо того чтобы говорить о реформе, нам говорят о другом, да? Хотелось бы всё-таки, чтобы сущностно было. Ну, неважно. Это их дело, их редакционная политика.
С. БУНТМАН - В военной реформе была сейчас со всеми спотыканиями, но там была поступательность. Я не согласен с теми, что не видна была логика.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Логика была видна.
С. БУНТМАН - Логика была абсолютно ясна.
А. ВЕНЕДИКТОВ – Более того, я тебе могу сказать, что были бумаги, документы подписаны по реформе, кстати, подписанные Путиным, да, и Сердюков не отклонялся от них. Тут надо понимать, ещё раз я бы вернулся к этому, как ни странно это звучит, что здесь замешаны очень мощные коммерческие интересы, потому что даже вот эти деньги, куда направлять, даже если ты их направляешь в какие-то предприятия ВПК, какие-то эффективные, какие-то менее эффективные, да, но это большие деньги. И на этом существуют эти предприятия и эти директора предприятий. А когда они у тебя не загружены или недозагружены, они же не выходят на рынок, они же не борются, как ВПК, скажем, других стран с ядерной кнопкой, да, которые, скажем, если кто не знает, в США ВПК вообще не государственное… ни одного государственного предприятия.
С. БУНТМАН - Нет, за военные заказы идёт страшная борьба.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да, да, да. И это было бы нормально, потому что…
С. БУНТМАН - Но этого не будет.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Ну, я думаю, что… я не знаю, как будет при Шойгу. Я не взялся бы говорить. Но то, что Сердюков на этом сломал себе шею как министр обороны, именно на этом сломал себе шею, на мой взгляд, это совершенно очевидно.
С. БУНТМАН - С одной стороны, понятно, что это реформа государственная и реформа верховного главнокомандующего, реформа вооружённых сил, это понятно, да. Но Сердюков её делал лично очень во многом. Потому что это решение, знаешь, он не пересказывал по бумажке проработанные в деталях решения. Там очень много импровизировал…
А. ВЕНЕДИКТОВ - На этом и сломал себе шею.
С. БУНТМАН - Очень много... он очень точно представлял себе ситуацию. Да, на этом он не знаю, насколько шею, но, вот, в общем-то…
А. ВЕНЕДИКТОВ - Любая реформа, особенно в которую вкладывают инвестиции большие, она вызывает очень много интересантов. И тут сошлось так, на мой взгляд, что интересанты в высших эшелонах власти, интересанты военно-промышленного комплекса и интересанты отставных, но влиятельных генералов – их интересы сошлись. Вот и вся история. На мой взгляд, да? Если кто-то так… вот, я даже, видишь, не касаюсь не реформы, да, я не касаюсь содержания реформы.
Я предлагаю, вот, просто посмотрите на то, как принималось решение, в каком порядке, откройте календарь, что называется, возьмите, посмотрите, как выходили агентства с сообщениями, посмотрите, как шёл накат. И вы поймёте. Это же любой наблюдатель может, даже не очень внимательный, посчитать эту историю.
С. БУНТМАН - В твоих этих группах интересов, которые задел Сердюков, есть ли такое идеологическо-патриотическо-православное звено? Потому что есть такое советско-патриотическое, как Ивашов. Знаешь, армия должна быть такой и из-за этого должен быть Советский Союз.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Да. Ну, я могу ссылаться опять на православных публицистов. В данном случае на этого Кирилла Фролова, который возглавляет вот эти православные… который сказал, я об этом, правда, не знаю, что Сердюков мешал или задерживал, или тормозил введение священников в армию. Вообще он относился к руководителям технократического плана, да? У него как бы поставлена задача – её нужно решить технологически.
А идеологически… он очень много нам рассказывал про войну в 2008 году, чего не было в российской армии, почему случилось так, а не так, что было со связью, и так далее, и так далее. Я думаю, он когда-нибудь об этом расскажет.
С. БУНТМАН - Я думаю, что да.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Но он не идеолог в том смысле, что он как бы да, конечно, там… но для него была задача – задача, как он мне говорил, модернизировать армию, как он её видел. Может, неправильно, да, как считают некоторые. Но он это видел и он это делал так, как считал правильным, получив некий мандат от сначала Путина, а потом Медведева.
С. БУНТМАН - Да, получив общий мандат всё-таки Сердюков, и в особенности после 2008 года, как мне кажется, и насколько я понимаю, в общем-то, это детальный-то доклад его, Путин тоже видел и Медведев видел - «Так жить нельзя».
А. ВЕНЕДИКТОВ - После 2008 года был документ направлен.
С. БУНТМАН - После августа 2008 года. Но дальше во многом от Сердюкова исходило – как можно жить.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Нет, ну да.
С. БУНТМАН - Именно специально. Я к тому, что всё-таки нельзя недооценивать и полностью говорить, что это не его реформа, а это он такой яростный исполнитель.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Нет, это его реформа. Подожди секундочку, это его реформа. За это он и поплатился.
С. БУНТМАН - Да. Ну что же, итожим мы сегодня вот такой первый день. Значит, мы будем смотреть… действительно, очень показательно будет, как пройдут какие назначения и какие перемещения пройдут.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Я бы обратил внимание на начальника Генштаба и первых заместителей.
С. БУНТМАН - Первых заместителей, да. И дальше что? Вот, интересно, всё-таки сколько займёт этот период. У меня-то ощущение, что мы как минимум год теряем в модернизации армии.
А. ВЕНЕДИКТОВ - Не могу просчитать. Это ты ведёшь программу «Военный совет». Я не так глубоко в теме на самом деле. Я слежу за внешними позициями, за положением фигуры внутри команды.
С. БУНТМАН - Понимаешь, в чём дело? На пятом году своей службы и на четвёртом уже году реформы у Сердюкова нет и не могло быть оправдания, извините меня, только могли быть отдалённые, он не позволял себе, всё-таки когда он говорил про абсолютно ясные вещи, там, про коррупцию, про что-то… это было при предшественнике, а то, что там задерживаются квартиры и что-то такое, он не мог оправдаться ничем, потому что это его же собственная была инициатива. Сейчас, мне кажется, при всём моем глубочайшем уважении к Сергею Кужугетовичу Шойгу, всё-таки есть такое… ну, извините меня, дайте разобраться, что там было. Поэтому многие и социальные, и военные, и военно-политические аспекты могут просто тормозиться объективно.