Илья Костунов - Интервью - 2012-08-20

КОСТУНОВ: Я в своем лично твиттере написал, что считаю необходимым оградить судейский корпус России от клеветы и неквалифицированных высказываний. На мой взгляд, должна быть ясная процедура, которая позволит с одной стороны, если действительно судья вынес не справедливый и не правосудный приговор, привлечь его к дисциплинарной ответственности, ну и прекратить его статус судьи. А с другой стороны, в случае, если просто распускаются слухи, и дискредитируется корпус судий, мне кажется, человек должен заплатить штраф, либо опять-таки доказать, и привлечь к ответственности уже судью. То есть, правило очень простое. Суд заведомо правосудный.

Главный принцип такой. Решение судий, они являются законными другим судом. Дело в том, что суд, вынося свое решение, в любом случае оставляет недовольных. Есть сторона, которая не удовлетворена приговором. Если кто-то выходит на пиар-площадку из зала суда, то он будет говорить только часть правды. И общество не сможет понять, что именно происходило в суде, и что расследуют. Смущают некоторые приговоры. Это и приговор Крестову за изнасилование… По обвинению в изнасиловании двух девушек, там 3 с чем-то года за это дали. И ряд других приговоров. Но нельзя дискредитировать миллионы сотрудников судебной системы. Я считаю так, если кто-то готов обоснованно обвинить судью в чем-то, он должен иметь право это сделать. Обвиняемый имеет право на кассацию, имеет право на обжалование приговора. Разводить сплетни в обществе, разводить слухи – это, по сути, подрыв основ государства. Если не будет работать суд, то права человека будет определяться и количеством патронов. Я этого не хочу.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Скажите, пожалуйста, а вот вы предполагаете на каком уровне нельзя критиковать? Это на кухне, в разговорах между собой, в интернете…

КОСТУНОВ: Я имею в виду публичные заявления. Причем мне кажется то, что написано в интернете, это фактически публичное заявление. И… Ну, то есть, я скажу свое мнение как депутата. Надо изменять практику, когда какие-то публичные заявления, маскируются под частным мнением. Если вы это сказали, значит это ваше заявление. Ну, надо нести ответственность за свои слова. А на кухне, разговоры с женой, разговоры с друзьями в бане, это действительно частная жизнь, она не выносится за пределы данного помещения.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Скажите, пожалуйста, вот вы это сказали в твиттере, а как-нибудь вы будете предлагать это в виде законопроекта, вносить куда-нибудь?

КОСТУНОВ: Я считаю, что это необходимо. Неоднократно, даже в стенах Госдумы, в процессе выступлений депутатов… Там есть коллега Плигин, который руководит профильным комитетом. Поправлял своих коллег. То, что нельзя обвинять всю судебную систему. И надеюсь, мне удастся включиться в работу в этом направлении. То есть, еще раз, принцип простой. У общества должна быть возможность привлечь к ответственности, и отвести судью, которому она не доверяет, но в то же самое время, самих судий надо защитить.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Ну, это я поняла. Но как это сделать на законодательном уровне, что делать?

КОСТУНОВ: Ну, мне кажется, и на самом деле, и сегодня инструментов хватает. Это и закон о клевете. Просто не всегда судья подаёт заявление в свою защиту. И ряд других статей, там особого конституционного строя, и так далее. Я скорее настаиваю на то, что необходима понятная всем процедура. Чтобы если вы считаете судью преступником, а это открыто пишут в интернете, то тогда пожалуйста, (неразборчиво) это. Или сами отвечайте за свои слова. Вот и всё.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Ну то есть… Вот это всё можно уже сделать не принимая каких-то новых законов, да? И уже на основе имеющихся.

В ближайший месяц я такой закон вносить не собираюсь. Но мысль отбрасывать далеко не намерен. Буду думать в этом направлении. Каким образом защитить судий от необоснованной критики…Не критики, от необоснованных обвинений. Критиковать суд? Ну, что поделать, критика – она одна из основ демократии. Но в то же самое время, нельзя нарушать баланс. Нужно чтобы и судьи, которые возможно как-то работая не профессионально, понимали, что они могут потерять свое место.