Нужно ли разрешить ношение оружия гражданам России? - Владимир Жириновский - Интервью - 2012-07-26
И.ВОРОБЬЕВА: 21 час 5 минут в столице. Всем еще раз здравствуйте. У микрофона – Ирина Воробьева и наш гость в студии – лидер ЛДПР, руководитель фракции ЛДПР в Госдуме Владимир Жириновский. Владимир Вольфович, добрый вечер.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Добрый вечер.
И.ВОРОБЬЕВА: Тема разговора наша сегодняшняя – «Нужно ли разрешить ношение оружия гражданам России?» У меня первый вопрос, что конкретно вы предлагаете, потому что сейчас идет большая дискуссия. Вот, господин Торшин предлагает, например, держать дома оружие. Вы хотите именно разрешить ношение оружия. Правильно я понимаю? Короткоствольного.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Мы были сторонниками с самого начала обсуждения темы в нашей стране. Это было лет 15. Сейчас все имеют право выдвигать, поэтому тут мы на первенство не претендуем. Но мы всегда открыто заявляли (ЛДПР), что разрешить ношение, применение, владение, то есть все то, что предусматривает использование оружия. Потому что если просто дома держать, это мера половинчатая. То есть человек должен иметь его. В некоторых штатах в США там не разрешается скрытое ношение в каких-то случаях. Это, конечно, полезно, потому что если люди будут ходить по улицам в открытую с пистолетами, радости мало. Но тем не менее, мы за то, чтобы снять здесь все ограничения. И бояться нечего здесь.
И.ВОРОБЬЕВА: Все ли ограничения? Кто, по-вашему, должен иметь право на ношение оружия?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, это перечень должен быть. Это обязательно справка медицинская и, возможно, это не обычная как для получения прав, а, может быть, специализированные медицинские учреждения при органах внутренних дел. В каждом районе, городе. Это должны быть люди определенного возраста. Можно сделать, допустим, ограничение, 25 лет, не моложе. Отслужившие в армии.
И.ВОРОБЬЕВА: Обязательно?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Прошедшие курсы...
И.ВОРОБЬЕВА: То есть женщинам оружие вообще нельзя?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну вот я говорю, кто. Может быть, и женщина отслужила в армии.
И.ВОРОБЬЕВА: У нас женщины не служат.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Служат. Не заблуждайтесь. У нас нет никаких ограничений для службы женщин – их огромное количество сегодня в вооруженных силах России, и всегда были и в царской, и в советской, и так далее. И сегодня тем более.
Должны пройти курсы обучения применению. И, конечно, это можно делать не сразу с завтрашнего дня, а сперва разрешить иметь при себе оружие хотя бы военнослужащим. Иначе офицер идет домой, у него оружия нету. Или следователь. То есть все, кто в погонах, в первую очередь они должны получить право ношения оружия, огнестрельного. И я могу всем сказать, что в случае принятия закона никакой здесь анархии не будет, никто не бросится в магазины и люди совершенно есть, которые безразличны к этому. Но мы тем самым дадим возможность гражданам защищать себя, ибо государство, даже если полицию увеличить в 5 раз, зарплату в 10 раз, не успеет ни один полицейский приехать защитить. Вы одни, сквер, парк, улица, подъезд, ночь, 3 часа, 5 часов утра. Поэтому бесполезно, может быть, ждать кого-то. Это внезапное нападение. Поэтому право на ношение оружия – оно заставит остановиться преступника, он будет бояться, что вдруг у его потенциальной жертвы есть оружие. Потому что преступник почему нагло себя ведет? Он очень часто верит в безнаказанность, что он совершит нападение, грабеж и исчезнет. А тут никакого суда не будет – тебя убьет жертва, повернется и выстрелит тебе прямо в лицо, в грудь. Поэтому право на ношение оружия – оно будет останавливать от агрессии. И люди будут в большей безопасности. Везде, где разрешили ношение оружия, везде произошло сокращение преступности. Везде.
И.ВОРОБЬЕВА: Скажите, если я правильно понимаю, вот у вас на сайте увидела те поправки в федеральный закон об оружии, которые предлагает фракция ЛДПР. Например, общее количество приобретенного гражданином РФ огнестрельного нарезного короткоствольного оружия не должно превышать одной единицы. Почему?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, здесь, может быть, безопасность уже общегосударственная. Потому что если разрешаем мы, но если у него будет целый арсенал вот как у этого маньяка в Америке, штат Колорадо (там у него целый набор был), то здесь уже вопрос, чтобы банда не была образована, чтобы он не смог использовать. То есть это для его личной безопасности. Достаточно всего-навсего один пистолет. Всё! Поэтому никакого другого у него не должно быть. Здесь ограничение должно быть четкое, потому что человек может заняться и подпольной продажей, и формированием какой-то группировки. Только одна единица в руках.
И.ВОРОБЬЕВА: Олег из Вологды пишет: «Я в армии служил, но кроме половой тряпки ничего не видел. Мне оружие можно?»
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, это проблема того, что когда, действительно, люди оказываются в армии, даже не могут там пострелять. Я сам был офицером, так у меня забыли присягу принять. Ну, бывает. Огромное количество людей, бумаг и кто-то присягу не принял, кого-то на стрельбище не повезли. Поэтому здесь есть какие-то, может быть, промахи. Но! Оружие приобретут те, кто умеют владеть, и те, кто часто себя видит в зоне риска. А там, где полная безопасность, никто это оружие покупать не будет и, слава богу, может быть, не придется ему об этом сожалеть. Это как машина: есть деньги и умеешь водить, у тебя машина. Нету денег, не умеешь водить – у тебя никакой машины нету.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, кстати, про машины наши слушатели тоже очень много спрашивают. Например, наш слушатель (не могу произнести ник, к сожалению, он очень замороченный) спрашивает: «Вот смотрите, будет очень много жертв, потому что есть машины, есть придурки за рулем. Результат – 30 тысяч убитых автомобилями. При этом убивать никто не хотел. То есть в пропорциях стволы и трупы будет больше гораздо».
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ничего не будет. Если исходить из принципа, что из-за каких-то явлений в нашей жизни могут быть жертвы, тогда нужно самолеты отменить, весь транспорт, теплоходы, поезда, машины, ножи не выпускать, топоры. Люди травятся обычной пищей. Травятся какого-то рода фальсификатами. И государство борется. Поэтому исключить все риски невозможно.
Вот вам Крымск. Раз в 100 лет... Это же расхолаживает, если долго нет наводнений – 50, 70, 100 лет. Вот теперь там будут каждый день, может быть, проверять тревогу, а еще 100 лет ничего не будет. Поэтому есть очень много проблем. Мы 200 тысяч в год теряем. Горят, тонут, травятся, ДТП и прочее, и прочее, и прочее.
Ну вот смотрите, сейчас лето. Сколько людей уже утонуло?
И.ВОРОБЬЕВА: Много.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Никакого пистолета, никакого ДТП. Сам. И не обязательно пьяный. Просто течение, не понял, яма, провалился и этот человек сам себя. Поэтому здесь есть проблемы. Конечно, надо проводить лекции. воспитательную работу, предупреждать. Но мы должны дать возможность гражданам себя защитить.
Давайте оживим жертвы, которые лежат в могиле. Скажут «Дайте нам немедленно оружие. Нас убили. Мы даже не поняли, что произошло». И человек беззащитен. Понимаете? Во время войны люди были более защищены. Идя в атаку, человек был более защищен. Сзади него была артиллерия, самолеты наши бомбили, их было много. Сейчас любой человек... В квартире у него даже нету опасности, в школе. Вот, что творится? Вот смотрите, тот же самый штат США. Если бы в кинотеатре сидели вооруженные мужчины, он, возможно, вообще не пошел бы туда стрелять. А если пошел, то уже сразу же какой-то мужчина бы его пристрелил. И было бы не 12 жертв, а только 5.
То же самое этот норвежский маньяк год назад летом. Если бы в этом лагере мужчины там были, инструкторы, преподаватели, охрана лагеря. Имели бы оружие, они бы пристрелили немедленно и не было бы этого огромного количества жертв.
Поэтому обязательно надо разрешить, и никто... Не будет такого варианта, что все вооружатся. Абсолютно. Я предупреждаю, вооружится максимум 10% лиц мужского пола. Всё. А 90% как были без оружия, так и будут.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну смотрите, если говорить про США, там же как раз разрешено короткоствольное оружие, и почему-то в кинотеатре ни у кого его не оказалось. Зато существует рынок оружия из-за этого, и тот человек, который пришел туда стрелять, как раз таки на этом рынке смог купить.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну вот это и есть, как бы, дилемма у нас. Кто хочет, он пойдет и купит. Но абсолютное большинство граждан не хотят. И никто в магазин не пойдет, и с оружием ходить не будет. Я был офицером, мне фуражку было противно носить, застегивать наглухо ворот, потому что столько этих формальностей. А если еще пистолет... Я раз в месяц был дежурный и у меня был пистолет в кобуре. И это меня тяготило, он оттягивал ремень мой. И это было, как бы, нагрузка для меня целые сутки на себе раз в месяц носить пистолет. Это нас всех тяготило, мы не хотели, потому что это было просто нам... Мы были обязаны как дежурные по штабу быть вооруженные. А на гражданке, слушайте, идут в рубашках, в майках, в шортах. Какое оружие? Ни у кого ничего нету, поэтому никто... Просто часть людей...
Вот возьмите, о ком идет речь? В селах живут люди, какие-то лесные поселки, удаленные от больших городов. Москвичи не будут вооружаться. Но люди, проживающие в малых городах, в селах, в деревнях, где-то в удаленных местах, вот, они нуждаются в защите. Туда участковый раз в месяц приезжает на 5 минут и уехал. Вот, в первую очередь идет о тех, кто вдали от больших городов и находится в зоне риска. Ночные автобусы, какой-то ночной транспорт, поезд идет. Так давайте вооружим людей. В купе заходят и обворовывают всех. И все шулеры играют там во всякого рода игры, и люди знают, что беззащитны. То есть будет польза.
Вред такой же, как от любых наших явлений. Вот, семья – это же вред? Вред. Сколько разводов? А люди хотят сохранить, сделать семью, вступить в брак и иметь детей. Сколько горя от детей родителям? И родителям, и детям от родителей? Но все равно рожают, все равно мы, так сказать, все-таки идем по пути, чтобы было нас больше, люди и так далее. Поэтому ношение оружия... Конечно, имеет минус, но польза есть.
И.ВОРОБЬЕВА: Дмитрий из Москвы пишет: «У меня есть знакомые, которые отслужили в армии. Но когда выпьют, начинают угрожать, мол, «убью». Действительно, что делать с тем, что у нас очень много людей употребляет алкоголь и не умеет себя вести в пьяном виде, что будет, если у них будет оружие в руках?»
В.ЖИРИНОВСКИЙ: У них не будет оружия. Все пьяницы никакого оружия не имеют никогда.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну почему сразу пьяницы? Просто выпил.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, я имею в виду тех, кто выпивает много. Просто короткое слово русское «пьяница», то есть пьющий. Чтобы не говорить 5 слов «человек, который периодически злоупотребляет алкогольными напитками и может за один присест выпить 200 граммов и прийти в состоянии опьянения», мы говорим «Пьяница он! Пьет он!» В этом смысле... Ну хорошо, назовем более культурно «пьющие» или «выпивающие». То есть ему никакое оружие не надо. Ему нужно выпить, закусить, потанцевать, поговорить.
Речь идет о нормальной ситуации. Ночь, человек идет домой. А вор, грабитель хочет его ограбить. Вот, он знает: «Здесь может быть оружие. Лучше я не буду делать». Или он пытается ограбить, а человек достает пистолет и он уже себя защитил. А всякого рода в компаниях там никакого оружия нет, никогда не будет, а поговорить люди любят. Угрожают много, на словах угрозы каждый день разносятся по всему миру. Но никто никогда их не реализовывал. Чаще всего убийца внезапно стреляет, и человек никогда не готов, он даже не знает, что его уже убили. А там, где они ругаются, может быть даже и драка. Это редкий случай, когда прибегают к оружию.
И.ВОРОБЬЕВА: Вот вы говорите про ситуацию с темным парком, но подавляющее большинство женщин в армии, все-таки, не служило. Вот, Алиса из Москвы возмущается и другие наши слушательницы, что в таком случае нападать будут только на женщин, потому что будут знать, что у них-то оружия точно нет.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я, ведь, не сказал, что женщинам не давать. Я сказал, давайте начнем сперва с 25 лет, не моложе. В основном, сперва офицеры только, все, кто в погонах только, все, кто в армии служил. Вот здесь уже женщины попадают. Кто в армии женщины служили, они уже все.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, мало, совсем мало.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: А потом в перспективе и всем гражданам России, кто пожелает это сделать, потому что именно женщина чаще всего жертва, допустим, сексуального насилия. Но когда в ее сумочке будет лежать пистолет, процентов на 50 сократятся случаи нападения, ибо преступник будет знать: эта девушка может быть вооружена, и вместо удовольствия, о котором он думает еще, он может оказаться уже в морге через полчаса, через час, через два.
Я был в Югославии еще в свое время. Новый сад (город). Как только разрешили оружие, в 2-3 раза сократилось количество изнасилований, потому что насильники понимали, что у девушки (потому что девушки очень часто с сумочками ходят) будет теперь оружие. Ведь, он же не знает, она имеет или не имеет. Даже не важно, какой пол. То есть преступник начинает колебаться: а вдруг у того, на кого он сейчас нападет, есть оружие? Вот это вот его будет останавливать. Как ядерное оружие. Его ни разу не применили после Хиросимы и Нагасаки. Все боятся: а вдруг применят?
Вот сейчас Сирия пугает химическим оружием. Она не будет его использовать, но она пугает, чтобы остановить тех, кто пытаются еще больше внаглую вторгаться на территорию Сирии. Но она пугает. Так и оружие. Наличие его у граждан будет останавливать преступность, и девушки, женщины тоже получат такую возможность.
Но надо просто избегать ситуаций, где может быть применение оружия, потому что оно может быть у двух сторон. И кто первый выхватит, кто нажмет, у кого осечка, кто-то промахнется как на дуэли. Поэтому лучше всего ночью не ходить, в бары, ночные заведения не ходить, меньше быть в тех местах, где люди выпившие (они более агрессивные), не садиться в машины и так далее.
Давайте... Вот сейчас сколько? 9 часов вечера. Сейчас вы должны все меня слушать, по идее – вы объявляли, у вас был анонс. Все послушайте меня и спать. И все, и никаких...
И.ВОРОБЬЕВА: А мне как быть? Я до 11-ти часов работаю.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, вы плохо уже. А зачем нам нужны ваши передачи до 11-ти? Зачем здесь Навальный будет сейчас с 10-ти ворковать вечера?
И.ВОРОБЬЕВА: Я его пригласила к себе в программу.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я вам говорю еще раз, все передачи давайте заканчивать в 9 вечера. Даже моя с вами уже поздно. Давайте все ложиться спать с 9-ти до 10-ти. Всё. На улицах никого нету. Всё, тишина. Тогда мы искореним преступность. Иначе это будет заколдованный круг.
У нас сегодня в мирное время гибнет людей больше, чем во время войны, вы понимаете? Ну как? Зачем же нам это делать? Вот, хочется погулять, казино, напиться, накуриться, наркотики и так далее, и так далее. Да естественно, появление оружия в большом количестве где-то может иметь случайные выстрелы, применение. Но это тот самый случай как машины.
Вот девушка выпила 300 грамм виски и сбила 5 человек. Но они шли... Нет другого пути, не было тротуара. Мы ставим людей в безвыходное положение. Люди идут по обочине и погибают. А она на бешеной скорости, она еще обгоняет. Почему? Потому что она не управляет собой.
Вот я у вас здесь сижу, вот стакан воды граммов 100-150. Я его не смогу выпить. Вода чистая! Она за вечер 300 грамм виски. Это что за человек? Это животное любого пола, все, кто пьют и курят. Вы курите?
И.ВОРОБЬЕВА: Даже боюсь теперь отвечать.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, курят все. В субботу я заехал поужинать с друзьями в ресторан. Рядом сел человек, курит. Ну что у нас? Мы деньги заплатили за ужин и нанесли себе вред. Вот, что это такое?
И.ВОРОБЬЕВА: Это плохо проветриваемое помещение.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну там как проветривать, если рядом сидит, курит? Поэтому у нас много очень, как бы, таких вот моментов, которые нам всем...
И.ВОРОБЬЕВА: А вы не курите и не пьете, я правильно понимаю?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я – нет, да. В ЛДПР вообще никто не курит, никто не пьет. Партия некурящих, непьющих, никакой эротики, у всех есть семья, жилье, никаких бомжей, все с высшим образованием, все учатся, работают, все спокойны, никакого экстремизма, никаких Навальных, Удальцовых, никакое 6 мая. Вот, пожалуйста.
И.ВОРОБЬЕВА: Но вы же говорите, что семья – это плохо.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Почему плохо? Я говорю о том, что много проблем. Но люди хотят быть семьей. У нас очень много одиноких людей, очень много разведенных, очень много проблем с детьми, очень много детей в приютах, в детских домах. Но тем не менее, человек все равно скучает, ему хочется ребенка.
У меня была актриса Лидия Смирнова. Умерла лет 10 назад. В санатории мы с ней оказались, и она мне звонит почему-то прямо «Володя»... Ну, так, видимо, ей хотелось по-свойски. И гуляем с ней по тропинке. Она говорит «Вот, столько ролей, я – счастливая. Все у меня хорошо. Но одного мне не хватает – я возвращаюсь домой вечером после съемок, репетиций и никто меня не назовет мамой». Вот, пожалуйста.
Она всю жизнь хорошо играла, сотни ролей, всё великолепно, успех, популярность. А хочется... Не только женщине, и мужчине хочется, чтобы кто-то называл папой. Поэтому, несмотря на трудности, люди хотят иметь каких-то родственников кровных, близких. Хотя, сейчас все больше и больше людей готовы брать и чужих детей. Главное – воспитать, какую-то испытать радость вот таких чувств, не обязательно это биологическими быть родителями. Но тем не менее я говорю, минусы есть. Потом неблагодарные дети или неблагодарные родители что творят вон в американской семье? Своих не бьют, а над русским мальчиком издеваются, издеваются, издеваются. Постоянно это делается.
У нас тоже бывают в семьях проблемы, но мы не берем иностранного ребенка, чтобы своих не бить, а бить иностранцев.
И.ВОРОБЬЕВА: Да у нас своих-то вон сколько в детдомах. Чего иностранного-то ребенка?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, это другой вопрос. Я говорю, когда дети в семье. Наша семья не возьмет иностранного ребенка к себе, чтобы над ним издеваться.
И.ВОРОБЬЕВА: Своих будут бить. Чего?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так я и говорю об этом. Ну, своих бьют. Они же своих-то не бьют, а бьют нашего. И это постоянно уже в Америке. То есть они хотят, чтобы у них вышла негативная энергия, но своих жалко (они – родные, биологические). «Давай возьмем приемного». И вот эта вот проблема есть. Поэтому тоже риск есть. В любом деле есть риск. Но оружие разрешим – и преступность резко уменьшится.
У нас сегодня на 100 тысяч населения преступлений больше, чем в Америке. Там оружие разрешено. По вопросу алкоголя есть страны, где столько же людей употребляют алкоголь. Но при наличии оружия преступлений тоже меньше. Мы – страна, у которой больше всего преступлений на 100 тысяч населения. Надо скорее вводить свободное ношение оружия.
И.ВОРОБЬЕВА: Но если мы говорим о преступлениях, то Вадим, вот, спрашивает, не пойдет ли, на ваш взгляд, оружие на сторону? У нас же воруют нефть, газ, все воруют. Где гарантия, что не начнут воровать оружие и легализовывать всерую?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, естественно, допустим, если мы сегодня имеем... Вы знаете, что мы имеем сегодня более 20 миллионов единиц оружия на руках? Это все охранники. В общем, легально кто имеет право носить оружие, 20 миллионов. В основном, это мужчины. Но есть и женщины, допустим там, вневедомственная охрана. То есть уже есть. И что-нибудь случилось? Посмотрите, у нас гладкоствольное охотничье оружие – там же убойная сила не меньше, чем нарезное (пистолеты). Где-нибудь вы слышали, чтобы от охотничьего ружья люди?..
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, конечно.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но мало.
И.ВОРОБЬЕВА: Случайно на охоте пристрелил.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это все очень-очень мало. Очень-очень мало. Это так же как пожар. Но мы же с вами газ не можем убрать, баллоны не можем убрать, спички не можем убрать. Поэтому источников опасности у нас с вами на каждом шагу. Лекарств сколько отравленных и вредных. Просто у лекарства человек дозировку не выдерживает.
Поэтому я не отрицаю. Я не говорю, что это все отлично, безопасно. Все опасно. Вот поэтом давайте изучать хорошо предмет в школе «Основы безопасности жизни» и продолжать людей обучать и в трудовых коллективах, и в студенческой среде. Но разрешим людям носить оружие и применять его, изменим статьи в Уголовном кодексе, чтобы не было проблем с превышением самообороны.
И.ВОРОБЬЕВА: Да, вас тоже про это спрашивают, потому что не очень понятно, где самооборона и где она заканчивается.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно, здесь проблемы. Допустим, я иду в парке, я чувствую, сзади бандит. Но он еще ничего не проявил. Но я чувствую. Я боюсь, я достаю пистолет и его убиваю. А он просто, допустим, хотел у меня закурить попросить, просто познакомиться хотел. Ну, просто человек одинокий, хочется ему поговорить. Но я же не понимаю его. Я боюсь его. И здесь, конечно, возможны злоупотребления. Тогда мы должны друг другу сказать «Не подходи ночью ни к кому. Вообще не подходи к незнакомому человеку. Не злите друг друга». Конечно, и это ограничение. Ну, нам же неприятно, когда мы проходим через рамки, когда сумочки открывают нам и проверяют, самолеты? Но это делается с целью безопасности. Я прекрасно со всеми заранее согласен, что какие-то, может быть, злоупотребления будут как с курением, как с алкоголем, как с лекарствами. Злоупотреблять будут, и нам трудно будет определить, человек намеренно кого-то убил или это случайно произошло, и была ли агрессия со стороны того человека.
Я стучусь к соседу. Он думает, что пришли воры, грабители. Я жил в Сокольниках и у нас этаж перекрыт, и у всех четырех квартир ключи. Я забыл в 2 часа ночи. Я звоню соседу своему самому ближнему. Он с отцом выбегает, с топорами, с ножами. Они решили, что грабители пришли.
И.ВОРОБЬЕВА: И звонят в дверь.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет, ну да, как будто бы звонят в дверь. Они же не знали, что я могу забыть ключи. Всего раз в жизни у меня это было. И они уже выскочили в 2 часа ночи, думая, что пришли грабители. А если бы у них было оружие, они бы уже взвели курок и через стекло они могли бы не понять, что это я, и могли бы начать стрелять. И их бы оправдали. Они боятся, они никого не ждут в 2 часа ночи. Значит, я должен думать сам об этом. Не оставляй ключи дома или же жди 6-ти утра, иди куда-то. Ты себя подставляешь в зону риска. Люди не ждут никого, а ты их будишь. Звонок-то пронзительный, и спросонья человек боится «Что такое? Кто? Кто? А мы никого не ждем».
Поэтому обязательно, конечно, будет момент, когда будут какие-то безвинные жертвы. Это опасно. А возьмите стрельбище. Вот, недавно опять. Опять погибли в Воронежской области 2 солдата. Опять они патроны какие-то там везли, снаряды, что-то там сработало не так. Ну пожалуйста! Постоянно идет гибель людей из-за того, что что-то мы недосмотрели. Поэтому осторожность нужна. И жить опасно, к сожалению.
И.ВОРОБЬЕВА: Жить опасно – тут с вами согласны наши слушатели, хотя не все поддерживают ваше предложение. У нас будет еще полчаса эфира, и здесь очень много вопросов и реплик.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Я отвечу на все вопросы.
И.ВОРОБЬЕВА: И, вот, кто-то вас поддерживает, в особенности если речь идет о собаках бездомных, например. Люди пишут, что хотят от них защищаться таким образом.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, вот. Вот, как защититься от бездомной собаки? У собаки бешенство. Может стая вообще быть. Может быть банда. Вот, я езжу в одном месте под Москвой – там мигранты рабочие. Я ничего плохого не говорю, но их стоит человек 200. И я еду один в машине. Хорошо, на меня не нападут. А если будет ехать девушка? Нападут, машину сожгут, ее изнасилуют. Их много! И никого нету рядом, никакой полиции. Это просто, вот, такой участок под Москвой. А она будет вооружена (давайте ее вооружим) и он будет знать, мигрант, что из кабины автомобиля раздастся 5, 6, 7, 10 выстрелов. И они остановятся.
И.ВОРОБЬЕВА: Продолжим эфир через несколько минут.
НОВОСТИ
И.ВОРОБЬЕВА: 21:35 в столице. Нужно ли разрешить ношение оружия гражданам России? Обсуждаем в этой студии с лидером ЛДПР, руководителем фракции ЛДПР в Госдуме Владимиром Жириновским. Владимир Вольфович, вот, спрашивают наши слушатели. Если разрешить ношение оружия гражданам, то что будет после очередных выборов? Не начнут ли членов избирательных комиссий отстреливать?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Еще раз говорю, никто никого нигде отстреливать не будет. В первую очередь в зоне безопасности станут жить граждане, проживающие в деревнях. Вот, недавно был у нас случай в Кировской области. Если бы знали участники конфликта, что вооружены и те, и другие, конфликта бы не было. А так полиции пришлось приехать, и с трудом они, как говорится, не допустили развития сценария по худшему варианту. Вот только что информацию давали радиослушателям, что вот там аресты участников митинга 6 мая. Так не ходите! Почему участников митингов ЛДПР никто не арестовывает? Потому что мы делаем все в рамках закона, мы граждан не подставляем. Поэтому граждане вправе выбирать. Вы идете туда, где зона риска, и сейчас сидите в тюрьмах и будете сидеть по несколько лет как сидят нацболы у Лимонова. Так вы выбирайте митинги. На всех митингах говорится одно и то же. Приходите на митинг ЛДПР. В интернете возьмите, на нашем сайте все выступления наши. Мы говорим еще жестче, чем на Болотной или сегодня там, вот, Новопушкинский сквер. Но вы идете сами в зону риска, когда вы сами должны подумать о том, что вы окажетесь в тюрьме. Это вот проблема.
И.ВОРОБЬЕВА: Но Конституция РФ гарантирует право выходить на митинг всем – и ЛДПР, и Болотной площади, и всем остальным.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так я же вам говорю о чем? Все ходите, но думайте о своей жизни и о своем здоровье. Если вы идете туда, где есть риск, что вас задержат, ударят по голове и, может, даже убьют, вы сами виноваты – туда не ходите. Если вы видите, что за рулем пьяный водитель, не садитесь к нему, не ходите по обочине дороги, не выходите ночью на улицу, не оставайтесь долго в ресторане.
Я вам говорю, что мы сами руководим своими эмоциями. В любых делах есть зона риска, я вам уже сказал. Разные митинги. Но арестовывают только там, где Удальцов. Там, где Удальцова нет, никого не арестовывают. Так и не ходи на те митинги, где Удальцов. Вам зачем это нужно?
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, это нечестно. Это же не Удальцов виноват в том, что там идут аресты, где он появляется.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да потому что Удальцов создает зону риска, потому что он – радикал, новый большевик. Вот вы и не ходите к ним. Поэтому я просто даю совет. Вы можете ходить, но потом не надо стонать, что вы полжизни провели в тюрьмах. Вы сами себя обрекли на это дело. Если вы напились и пьяная драка, виноваты вы, те, кто пили. Вот, трезвые... Все преступления совершаются в пьяном виде, все. На трезвую голову кто будет кому что говорить? А вот сейчас вечером все больницы будут переполнены – люди напьются и все приемные покои будут сидеть порезанные, раненые и так далее. Так не надо вечером ходить, не надо пить. А имеете право. Я не говорю, что не имеют права.
Вот, я в субботу еду в Тверь и там эту тему тоже подыму. Посмотрим, как жители Твери об этом думают – там я буду в ДК «Металлист» в 3 часа в субботу. Вот пускай они, жители Твери скажут. Смотрите, там в Твери Круг, мой друг, певец известный. Как его убили? Днем пришли и убили. А если бы он был вооружен, его жена, его семья, никто бы его не тронул. Они бы знали, что он вооружен. А его просто расстреляли в собственном доме. Вот вам, пожалуйста.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну что же, получается, у нас не жизнь, а боевик какой-то сплошной. Все вооружены – и жена, и семья.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, чтобы не было боевика, я вам говорю: избегайте опасных ситуаций, выбирайте митинг, где безопасно, ресторан, где безопасно, дискотеку, где безопасно, друзей безопасных, время суток днем, местонахождение ваше там, где больше людей. Не ходите одинокие, по одному, одинокие переулки в середине ночи. Вот и все. Сколько на моей памяти было случаев в детстве. Женщину порезал бандит. Ночью шла с работы домой. Пожалуйста. Но если бы она не шла ночью, все было бы в порядке. Кто днем работал, они все, как говорится, больше в безопасности.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну тут я с вами не согласна. Не так давно искали девушку, которая днем погибла в 4 часа дня, рядом с оживленной дорогой. Затащили ее в лесополосу и нет больше девушки.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Как она оказалась на дороге рядом с лесополосой? Она одна. Почему она была одна?
И.ВОРОБЬЕВА: Там дорога идет, 4 часа дня. Не знаю, почему одна.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но почему она одна была? Где подруга? Где друг? Где родственники?
И.ВОРОБЬЕВА: Ну что же, совсем по одному не ходить?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Да. Если хотите быть живы, не ходите по одному. Вы, когда идете одна девушка, один ребенок, слабенький мужчина, то это вызывает, как бы, интерес у грабителя, у насильника. Он видит, что у этой жертвы ему удастся сломить сопротивление. Я же вам не говорю, что вы должны сидеть дома. Но если вы не в состоянии себя защитить, не надо оказываться в зоне риска. Вот сейчас уже 10 часов скоро, да? Ну, дома, домой все немедленно! Бегом домой все! Нет, вы будете домой идти в 11, в 12, в час, два, три, да еще полупьяный. Если идете ночью, никого нет и вы качаетесь, вас будут грабить. На девушку нападут. Так не надо себя ставить в это опасное положение. Но я и предлагаю вооружить, чтобы они (преступники) понимали, что, возможно, им окажут сопротивление.
И.ВОРОБЬЕВА: Владимир Вольфович, а у вас есть оружие?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: У меня много оружия. Дарят мне. Был я в Киргизии, Феликс Кулов подарил. Министры дарят, МВД, там, или другие. Но везде документы есть. Ни разу даже не доставал! В сейфе лежат закрытые, промасленные. Ни разу. Охотничье ружье раз в год беру, стреляю по воронам. Если я за 20 лет одну ворону ранил, хорошо. Потому что некуда стрелять. Я уже стал стрелять по коровам. Далеко стадо. Так она хвостом машет, ей щекотно. Дробинка слабенькая, подлетает – это как такой... Меньше, чем укус комара. То есть некуда стрелять, и мое ружье – оно у меня ружье 42 года ИЖ-16. Любимое ружье, одноствольное. Но я никого... Зверей не убил! А тем более, чтобы людей. Я ни одному человеку кулаком никогда не ударил никуда. На меня пытались нападать, какие-то моменты были, и то особенно ничего не было. Но я сам, как говорится, муху не обижу. И словом не обижу. Но провоцируют. Меня начинают оскорблять, я вынужден как-то отвечать. А так я очень добрый человек, тихий, спокойный, никакого алкоголя, никакого табака. Только тихая-мирная беседа, никого не прерываю никогда, стараюсь, чтобы люди высказались, понять их, помочь им.
Вот у нас почти 200 писем в день приходит. Вот, люди обращаются, мы помогаем. И я сейчас призываю всех: «Пишите мне письма». Адрес простой: Москва, Госдума, ЛДПР. Всего 3 слова.
И материальную помощь оказываем. Студентам не хватает денег, лекарства, то, другое, третье. Тоже оказываем помощь. Правовую, все оказываем. Наши штабы есть почти во всех городах страны. То есть нужно стараться как-то себя определить в этой жизни.
Посмотрите на вашего друга – может быть, он вас подставит где-нибудь. Подруга ваша может вас подставить. Праздники совместно проводите. Не надо в незнакомые компании идти, не надо садиться в чужие машины. На человека посмотрите – он же злой (преступник), он же небритый, у него же выражение лица зверское, так сказать. А мошенник, наоборот, втирается в доверие. Сколько людей страдают от мошенников, тоже надо чувствовать. Он всегда сладко говорит, все обещает и просит от вас ключи, деньги, что-то такое сделать.
Мы должны людей научить, как распознать, что рядом с вами человек с дурными намерениями. Ладно еще мошенник украл у вас деньги, там, выманил. Но нам дорого ваше здоровье. Ни одной царапины не должно быть у вас у всех, ни одной. А если едет...
Вот смотрите, девушки пропадают сейчас. Объявление «Предоставляем хорошую работу, высокая оплата». Ну, это же скрытая форма толкнуть девушку на проституцию.
И.ВОРОБЬЕВА: А, может, легализовать проституцию-то, Владимир Вольфович?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Это отдельный вопрос. Конечно. Мы опять (ЛДПР), мы уже 100 раз говорили, легализовать, медицинский осмотр, охрана, налоги. И меньше будет маньяков. Вот смотрите, в Норвегии этот маньяк расстрелял молодежь в прошлом году. А, вот, сексуальных маньяков там меньше, все-таки. А у нас эта проблема не решена. При советской власти вообще все было запрещено. А людей одиноких полно.
Поэтому Германия легализовала, и уже проблем здесь меньше. А мы, так сказать, все у нас в серую схему загоняем. И, ведь, оружие (вот то, о чем мы сейчас с вами говорим), я, ведь, тему помню. Я такой человек, что я вовсе не пытаюсь передачу поставить для пропаганды ЛДПР. Я знаю, что ЛДПР любят все и готовы голосовать за нас, но я не буду злоупотреблять. Я как раз говорю именно об оружии. Поэтому здесь, как бы, мы должны, все-таки...
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, сейчас из травматов стреляют много, убивают.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Вот, травматику опять не досмотрели. Я, когда мы выступали за свободную травматику, мы имели в виду, маленькая резиновая пуля, которая просто болевое ощущение, никакого проникновения в организм человека. А это что такое? Такая ударная сила, что она практически убивает человека. Имелось в виду как в тире пневматика, так и эта травматика. То есть вылетает маленькая резиновая пуля, человеку больно, но никакого ущерба здоровью. А это что понаделали? Опять это все перестарались.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну так, может быть, и с короткостволом так выйдет неправильно?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Короткоствол уже готов. Всем известны эти марки, пистолеты. И кому надо, давно все приобрел. И большинство тех, кто на руках имеет легально... Я уже сказал, 20 миллионов человек. Вот, среди них нет почти случаев вот такого применения оружия с жертвами.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну так они дома его хранят же, наверное? Не носят же?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: На работе, дома. И они знают, они – серьезные люди, никаких проблем нету. А проблемы с применением – это шпана, это полукриминальные элементы. Им хочется, вот, пострелять. У нас некоторые общежития есть в Москве, там ребята с некоторых южных регионов живут – так у них полно оружия. И что они делают? Пока что людей не убивают. Крыс убивают из этого оружия, и стрельба идет постоянно там. А когда приезжает полиция, чтобы проверить и изъять оружие, они зовут своих соплеменников и из окон выбрасывают им. Полиция приходит – «У нас нет ничего».
Эта проблема есть. То есть у нас те, кто не должен иметь, уже имеет. А сегодня я обращаюсь к гражданам России, мы должны дать тем, кто хочет себя защитить, и даже если он не надеется на полицию (все равно полиция не успеет его защитить), вот им дать, людям, которые становятся жертвами. А те, кто встал на путь преступлений, давно имеет оружие и при царе, и при советской власти, и сейчас. Давайте защитим нормальных граждан, нормальных женщин и мужчин, отцов семейств, инженеров, врачей, учителей, конструкторов, вас, журналистов.
Вот, помните Политковская, Анна Политковская? А если бы у нее было оружие в сумочке? Может быть, оно как-то сумело бы защитить? Помните, Старовойтова Галина, темный подъезд и помощник? И они бы, если б были бы вооружены, входишь в подъезд, у тебя много денег – ты думай головой. Темный подъезд. Ну, достань себе лучше пистолет.
То есть мы дали бы возможность защититься нормальным, честным, спокойным людям. Поэтому ни в коем случае не надо думать, что сразу бросятся покупать оружие какие-то полусумасшедшие, полупьяные. Эти все уже имеют все. А, вот, трезвые, нормальные, серьезные люди – у них нет возможности серыми схемами доставать оружие, они не хотят преступать закон, они хотят легально получить. И там будет куча справок. Там будет выдаваться разрешение, его можно изъять обратно, если участковый или другие органы увидят, что что-то такое не так с этим оружием происходит в доме. То есть контроль будет. Это не значит, что дали оружие на всю жизнь – он ходит, бегает, кого угодно стреляет. 99% случаев эти пистолеты будут лежать в сейфах дома у порядочных граждан и ни разу не будут применены.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну так сейчас же тоже можно купить.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но все преступники будут знать: оружие у граждан есть на руках, и пусть боятся нас с вами.
И.ВОРОБЬЕВА: Добрый тихий и спокойный Владимир Жириновский отвечает на ваши вопросы. Андрей спрашивает: «Я 15 лет профессионально работал с оружием и знаю много случаев самострела среди подготовленных людей. Увеличится ли число случайных жертв среди обычных граждан после легализации?» Ну, просто сами в себя стрелять будут от неосторожного обращения с оружием.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно, это исключить нельзя. Но все эти случайности – они сегодня срабатывают. Срабатывают сегодня тоже. Поэтому из этого принципа если будем исходить, нам нужно убрать все электроприборы. Сколько случаев пожаров, когда ребенок что-то там не туда вставил или газ, где-то открыли вентиль. Поэтому это, конечно, самострелы и прочее-прочее. Возьмите в армии. Сколько случаев, когда обиженный солдат расстреливает целый взвод. Но мы же в армию должны брать. Мы должны их обучать. Поэтому все отрицательные случаи были и всегда будут. Мы в самолет садимся. А если летчик с ума сошел? Что теперь делать?
И.ВОРОБЬЕВА: Был случай такой.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: И был такой случай в Америке. Хорошо, второй пилот сумел посадить самолет. А бывают самолеты с одним пилотом. А у него инфаркт может быть? Может быть. То есть все может быть в этой жизни.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну зачем же добавлять-то еще одно?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Объясняю, зачем. Только в целях улучшения настроения людей, которые боятся. Чтобы они меньше боялись, чтобы они знали, что они себя смогут защитить. И мы параллельно останавливаем преступника. Возможно, он не совершит насилия, преступления и останется на свободе. То есть двойная польза. Нормальный человек – он будет больше уверен, что он сможет себя защитить, чувствуя в кармане там где-то или в сумочке пистолет, а преступник остановится. Вот, в этом весь смысл закона разрешить.
И.ВОРОБЬЕВА: Если честно, я больше боюсь, что у меня как у хрупкой девушки могут просто отобрать это оружие и направить его против меня же.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Конечно, конечно, конечно. И отберут, и вас убьют, и вам обратно вложат его. То есть сымитируют самоубийство там, самострел. Все эти вопросы, сценарии все возможны. Как акула. Я, вот, летал в прошлом году, Дальний Восток, остров Русский. Я там купался. Через месяц возвращаюсь – в этом же месте акула парню обе руки скушала. И что теперь делать? Не ехать? Не купаться? Ну, впервые акулы поднялись так высоко.
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, раз не ходить вечером, значит, и не купаться.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Впервые акулы поднялись так высоко. Никогда они на север так не поднимались. У них Австралия – любимое место (круглый год лето). Ну что теперь, не ходить нам никому, не купаться? Но купаться осторожно как я. Я вошел и вышел. А если он взахлеб плавает час, два и уже не видит, что подплывает акула, парень без рук. Мне его очень жалко.
И.ВОРОБЬЕВА: Александр спрашивает о накале страстей в Государственной Думе. Раз уж там до драки доходило, то, может, и до перестрелки дойдет?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, где-то отдельные случаи были в каких-то парламентах.
И.ВОРОБЬЕВА: В российском парламенте.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Но сейчас тихо у нас. Такие вот экстремисты ушли, уже практически нету таких каких-то вариантов, когда была бы угроза даже просто физических каких-то столкновений, там, толкнуть, задеть. А применение оружия полностью исключается – об этом даже и говорить не нужно.
И.ВОРОБЬЕВА: А вы разве не участвовали в подобных конфликтах?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну я говорю, что какие-то отдельные случаи были за 20 лет, там, один, два, три, когда провоцировал кто-то и несколько депутатов оказывались в такой, вот, куче-мале, там какая-то толпа, какие-то действия. Но в плане остановки. Мы все друг друга останавливали. Такого варианта, чтобы депутат побежал кому-то там бить по лицу, такого не было ни разу. Один депутат там головой ударил другого, обоих нет сейчас – это вот было отвратительно, это нельзя делать. Но так уже давно никаких таких вещей нет.
Но повторяю, эксцессы могут быть везде, в любом месте. Вот, Багров убивает Столыпина. Так ему же охранка дала билет прийти, ибо он обманул, сказал, что он покажет на террористов, которые к нему приехали в Киев и собираются совершить теракт. И охранка сама ему дала билет, благодаря которому он сумел добраться до премьер-министра и убивает его внаглую, во время спектакля. И рядом царь сидит. И что теперь делать? Тайная охранка – она вынуждена использовать осведомителей. А осведомитель оказался умнее этой охранки. И тогда не было возможности через рамки проверить наличие оружия. Но он мог все равно завести его в какую-то гримерную, обыскать его. То есть вот она, безалаберность. Как Крымск. Безалаберность. То есть ошибок полно. Милиция, полиция, суды, следователи, простые граждане.
Поэтому здесь мы не хотим идеального варианта – у нас в России много идеалистов «А вот если», «А вот так». Да конечно есть минусы в любом деле. В любом деле есть зона риска. Но мы должны двигаться вперед? А так мы будем сидеть дома и плакаться в жилетку «Вот сейчас меня убьют, вот там опасно». Через дорогу не будем ходить давайте. Любой переход – бешеная машина может выскочить из-за угла и вы будете идти под зеленый свет, вас собьют. Давайте идеальный вариант – везде подземные переходы. Но это ж стоит огромные деньги.
Вот, река, которая разлилась в Крымске. Вся была она, много мусора было. А я был под Москвой. Мое любимое место – Коммунарка, Ватутинки. Красная Пахра – она вся заросла уже. Слава богу, у нас нету опасности наводнения там. Но если было б наводнение, вот, река Красная Пахра не выдержала бы напора воды, все бы разлилось. Почему? Реки зарастают и много мусора. Но если чистить все реки страны как положено, у нас денег не будет никаких. Если везде построить дамбы заградительные, у нас никаких денег не будет. Поэтому, конечно, мы не дорабатываем в плане безопасности, потому что стихийные бедствия происходят очень редко. А социальные тоже. Мы же все выходим из дома, мы же идем, зная, что мы вернемся домой. Но каждый день почти 100 человек-то не возвращаются. Но это огромная страна. Реально один человек в городе не возвращается домой. И это никакого оружия нет на руках у населения. Поэтому эти отрицательные моменты – я со всеми согласен. Но я говорю о положительных моментах, и они есть, они нам с вами нужны, чтобы остановить преступников.
И.ВОРОБЬЕВА: Вы считаете, что положительных моментов больше, чем отрицательных?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Положительных больше. Как вступление в ВТО. Мы не голосовали. Мы знаем: граждане недовольны. Но чем больше будет уровень конкуренции, тем быстрее у нас будет больше хороших товаров. Потому что при Сталине мы закрылись и у нас были грузовики и машины «Москвич», которых никто и не купит за рубежом. А мы вынуждены были покупать. Пиджаки вынуждены были покупать, штиблеты из брезента делались. Но мы были закрыты. Поэтому, конечно, открытие страны для мировой торговли... Есть минусы. Но в перспективе есть плюсы. Но мы с опозданием открываемся – это уже беда наших политических элит.
И.ВОРОБЬЕВА: Еще наши слушатели интересуются, можно ли будет, по-вашему, в таком случае покупать оружие короткоствольное за рубежом? Не наше, а зарубежное.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, здесь вопрос провоза. Как он его повезет через самолет?
И.ВОРОБЬЕВА: Ну, какой-нибудь легальный путь будет?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Так вот я и говорю, сегодня в транспорт нельзя садиться с оружием. А ему нужно на поезде ехать – и там может быть проверка багажа. И с оружием могут его не допустить. Потом, в наших магазинах сегодня есть любая продукция с любой страны мира. А ремонтировать как? А патроны? Чего нас все на иностранщину-то тянет, обязательно вот за рубежом купить, жвачка за рубежом, пепси-кола за рубежом? Поэтому здесь, я думаю, проблемы будут с перевозкой. Транспортный коридор – все страны мира скоро до гола будут раздевать, чтобы там иголки не было. А кто же его с оружием пустит на борт или самолета, или теплохода? Поэтому проблема провоза.
Да и приобретение. Он – иностранец. Как он там представит документы для приобретения? Очень мало мест, где вообще не надо никаких документов. Он же паспортные данные даст, увидит – иностранец. Никто ему не продаст.
И.ВОРОБЬЕВА: Спрашивает наш слушатель Алексис. Он боится вот какой ситуации. Произвол полицейских, которые на него там нападают, бьют его. Он считает, что они совершают беспредел. Можно ли ему защищаться с помощью оружия?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну, для применения оружия нету ограничений по категориям граждан. Полицейский, судья, прокурор, министр. Если гражданин чувствует опасность, то он вправе себя защитить. Но, конечно, нежелательно быть в конфликте с теми, кто в погонах. Это бывает очень редко, потому что у тех, кто в погонах, особенно полиции куда будет больше аргументов в суде изобразить его агрессором, а их – жертвой. И человек может пострадать. Поэтому для безопасности надо вступить в члены ЛДПР и ни один полицейский к вам приставать не будет. А если вы коммунист или на Болотную ходите, тогда у вас зона риска увеличивается.
И.ВОРОБЬЕВА: Да, мы уже это поняли. Арина из Самары пишет: «Я в детстве была очень неспокойным ребенком, меня бросало из крайности в крайность. Если бы в моем доме было оружие, я бы не устояла бы перед любопытством до него добраться, и меры предосторожности по его хранению меня бы не остановили. Как насчет детей, если в доме оружие?»
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Ну вот здесь, конечно, проблема есть. Дети любознательные, и они могут подсмотреть, куда папа или мама положили. Могут взять и невзначай выстрелить. Это есть. Но это так же как спички, как лекарства, как градусник, как открытое окно. Это все из ряда проблем. Нельзя оставлять детей без присмотра. Постоянно падают из окна, просто падают. Он наклонился и перевесил туда, поскользнулся. Даже взрослые иногда. Поэтому дети – это очень тяжело, нужна бабушка, дедушка, там какие-то воспитатели, няня. Поэтому, конечно, тяжело с детьми. А вот та девушка, которая вам писала, что был неспокойный ребенок, ее надо вовремя лечить (такую девушку). Может быть, ей не надо сегодня быть в нормальном обществе. В психушку ее давайте направим. Ее адрес дайте – мы ее отправим в психиатрическую лечебницу, чтобы там ее успокоили.
И.ВОРОБЬЕВА: Арина, обратитесь в ЛДПР, если...
В.ЖИРИНОВСКИЙ: А?
И.ВОРОБЬЕВА: Я обращаюсь к нашей слушательнице. Если она хочет, она может обратиться.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Или в ЛДПР нужно идти, или в психушку мы ее отправим, потому что она представляет опасность, она до сих пор помнит, как она готова была бы взять оружие и кого-то перестрелять.
И.ВОРОБЬЕВА: Чуть больше минуты остается до конца эфира. Еще у меня вопрос. Как вы считаете, необходимо ли вот этот вопрос о возможности ношения короткоствольного оружия вынести на референдум, чтобы люди решили.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Нет.
И.ВОРОБЬЕВА: Почему?
В.ЖИРИНОВСКИЙ: Все референдумы опасны. Мы уже на референдум вынесли вопрос о, так сказать, новом союзном договоре. И где страна? Ни один референдум не даст никакой правды. Помните, за Ельцина был референдум? А потом расстрел парламента. Вот что люди? Локти кусали. Вы были за него – а он через 4 месяца расстрелял парламент, сделал то, до чего Гитлер не догадался.
Поэтому референдумы опасны, ибо граждане никогда не смогут получить нужный... Вот смотрите, референдум, площадка для выгула собак. Будут в доме голосовать? Нет. Только те, у кого собаки. Стоянка для машин. Кто будет голосовать? У кого автомобили. Детская площадка – кто будет голосовать за? У кого дети. А бензоколонку рядом надо строить? Надо. А кто согласится? Поэтому референдум ничего не даст. Референдум в Швейцарии проходит. Давайте бассейн построим в нашем микрорайоне. Согласны все, строим бассейн. Мы, жители микрорайона бесплатно ходим, а с других микрорайонов – по билету. Вот это референдум может дать – согласие жителей, чтобы была какая-то зона отдыха или спортивный комплекс. Поэтому всем в ЛДПР. Тогда жизнь будет безопасная, счастливая и хорошая и не будет плохих мыслей. Сейчас откройте Библию, прочтите «Отче наш» и спите спокойно. Завтра – пятница.
И.ВОРОБЬЕВА: Добрый тихий Владимир Жириновский, лидер ЛДПР был у нас в эфире. Спасибо большое.
В.ЖИРИНОВСКИЙ: До свидания.