Нодар Хананашвили - Интервью - 2012-07-06

КОРРЕСПОНДЕНТ: Смотрите, тут вот сегодня 43 деятеля искусства подписали письмо против ювенальной юстиции. Мы в связи с этим у вас хотели спросить, вот как вам кажется, вообще ювенальная юстиция насколько она нужна России? Стоит ли вообще здесь разводить какую-то вот такую историю, очень активно подписывать какие-то письма. Или может быть всё не стоит даже выеденного яйца?

ХАНАНАШВИЛИ: Вы знаете, давайте я отвечу по разделению. У вас два вопроса. На счет ста деятелей искусств, и второй на счет, нужна ли ювенальная юстиция.

Знаете, время от времени человеку свойственно подписывать то, в чем он совершено не разбирается. И это, к несчастью могу сказать, для тех ста людей, которые разбираясь в одном, и доверившись мнению тоже не очень хорошо разбирающихся, или просто репрессивно мыслящих людей, подписывают какие-то бумажки. Это первое.

Это то, что касается 100 деятелей искусств. Это примерно, то же самое, что затаскивать их в Госдуму, без малейшего представления о том, чем они там заниматься будут, кроме как показывать свои спортивные достижения. Значит, второе – это вопрос, касающийся того, нужна ли нам ювенальная юстиция, не нужна ли она нам. Это тоже один из очень забавных таких кейсов, можно назвать. Случаев, когда к словосочетанию приписывается отсутствующие у него свойства.

Это примерно, то же самое, что назвать себя грушу - арбузом, и потом говорить, какое безобразие, что арбуз такой странной формы, не полосатый. Ювенальная юстиция – это комплексная система защиты прав ребенка. Когда клерикально настроенные антиювеналисты кричат, что это система отбора детей у родителей, это не просто ложь.

Это я бы назвал пещерным мракобесием. Потому, что во всем мире, причем, разные же системы. В каждой стране своя система. И когда они заявляют о том, что не надо строить что-то по западному образцу, то здесь очень простой контраргумент. Нет никакого единого образца, каждая страна выстраивает систему защиты прав ребенка так, как это пригодно для неё. Либо оно просто состоит из не очень умных правителей, которые либо кричат, что у них всё (неразборчиво), либо тупо копируют чужой опыт, там высаживая кукурузу кругом. Теперь, что касается разных систем ювенальной юстиции. Вот скажем, в качестве такого негативного примера, часто используется французская система. Поэтому никто не смотрит… Ну, и естественно, приводится пример несчастной Захаровны, которая там бог знает, что творит с собственным бывшим же мужем. Собственно, она-то его и выбирала. А после этого жгла его квартиру там, пыталась машину... Просто мы слышим же информацию ту, которая доносится только отсюда, и пытаемся судить о ситуации.

Так вот, французская система в течении года лишает родительских прав примерно 300 родителей. В России это примерно 60 тысяч. Даже с учетом разницы в количестве населения, частота в 70 раз больше, чем во Франции. Вот вам ответ на вопрос, какова система там, и какова система здесь. Когда возникают вопросы к антиювеналистам, а чего же вы хотите, они начинают рассказывать сказки про домострой, где еженедельно полагалось в обязательном порядке пороть ребенка. Ничего более разумного они предложить не могут. При этом ювенальная юстиция в самом наименьшем затрагивает лишение родительских прав. Она, прежде всего, обращена на работу с теми ребятами, которые оступились, и вошли в конфликт с законом. Другое дело, что изначальные идеи, связанные с более глубоким уровнем профилактики семейного не благополучия, и помощи семье в трудной жизненной ситуации, в виде каких-то давным-давно разрабатывающихся норм, которые предусматривали специализацию судей, в области, в том числе и гражданского законодательства, породили вот эти страхи. Фантомные, совершенно.

Опять же, учитывая сегодняшний абсолютный беспредел чиновнического органа опеки и попечительства, прокуратуры, которые ради своих галок и палок отчетных, готовы действительно лишать родительских прав людей, которые ничем таким не запятнали. Просто в угрозу, по отношению там не знаю, к политической ли деятельности, ещё какой-то. Во всем остальном, система ювенальной юстиции, состоит из трех ключевых элементов.

Первое – это специализация судей, никто не будет отрицать необходимость, например педиатров в медицине, но почему-то все очень стойко отказывают в судебной системе в необходимости специализации. Отсюда появляется решение, например, по выселению ребенка, как бывшего члена семьи. Хотя, любой грамотный судья, прочитав статью 3-ю конвенции о правах ребенка, где написано, что решение не должно приниматься в ущерб интересам ребенка, такого бы не допустил.

Второй элемент – это социальное насыщение работы с семьей групп риска тогда, когда в этом семья действительно нуждается в трудной жизненной ситуации, в социально опасном положении. Но эта работа должна осуществляться не для того, чтобы отобрать ребенка, и лишить родителей своего чада. А для того, чтобы восстановить семью, и разрушающиеся внутрисемейные связи. И критерием эффективности здесь как раз будет снижение уровня лишения родительских прав. При этом и подчас временное изъятие ребенка из семьи, действительно необходимо. Но всё, что должно происходить затем, это должна быть работа по восстановлению семейных связей. И только тогда эта работа будет признаваться эффективной.

И третий элемент – это система общественного участия. Я подчеркиваю, это тоже система ювенальной юстиции, система общественного участия в выработке решений, в реализации этих решений, и в общественном контроле. Вот из этого состоит система ювенальной юстиции.