Леонид Кравчук - Интервью - 2012-07-04

Л. КРАВЧУК: Ну, во-первых, это важно потому, что ради открытия собственно этой частицы, ну и многого другого, но этой частицы, прежде всего, был построен самый дорогой, наверное, мегапроект научный в мире, это большой адронный коллайдер. То, что в Женеве в «ЦЕРНе» вы знаете, да?

КОРРЕСПОНДЕНТ: Да, конечно.

Л. КРАВЧУК: Вот собственно, это же больше десятка миллиардов Евро, и поэтому люди должны понимать, что не впустую все-таки деньги налогоплательщиков потрачены. Задача, которая была поставлена найти… Ну, много там задач поставлено. Но центральная – это найти бозон Хиггса. Зачем это нужно? Есть так называемая стандартная модель. Стандартная модель, с большой буквы стандартная. Это не просто стандартная, она так называется. Это модель вот нашего мироздания. От большого взрыва, и до образования вселенной и всего того, где мы с вами живём. Значит, в этой стандартной модели так если очень грубо говорить, то всё что нас окружает, оно состоит из лептонов и кварков. Кварки в свою очередь образуют нейтроны и протоны, они образуются в атомы, вместе с электроном. Электрон – это лептон. Взаимодействие, которое есть – это электрослабое и сильное взаимодействие, это переносчики W бозоны и фотоны. И в эти стандартные модели, теоретически предсказана была где-то около 50-ти лет назад Питером Хиггсом. Ещё одна частица переносчик – переносчик массы. Переносчик массы, который называется бозон Хиггса. Вот в честь его имени вот этого Хиггса, её назвали. Это собственно частица, которая отвечает за то, что всё во вселенной имеет массу. Не просто свистит со скоростью света, а имеет массу. До последнего времени вот это всё было найдено в стандартной модели, кроме вот этого бозона Хиггса. То есть теперь можно сказать, ну вот по тому, что сегодня объявили, это уже можно в принципе, значимость… Уже результат значимый. То есть, это значит, что вероятность больше 99%, то, что это действительно так. И самое важное то, что хоть это на одном ускорителе, на большом адронном коллайдере, но две независимых группы на двух различных детекторах. Которые называются «СМS» и «Атлас». Были найдены вот эти вот бозоны Хиггса. С массой ну, на одном… На «CMS» там называют массу 125,3 гигаэлектрон вольта, а на «Атлас» - 126,5 гигаэлектрон вольт. Ну, на самом деле очень близко. И вероятность так сказать того, что это найдено, тоже достаточно конечная. То есть, уже можно говорить, что почти это то, что хотели, то и нашли. Почти там, где и должно оно было быть, там оно и есть. Чтобы ответить на этот вопрос до конца, точно так или нет, естественно, нужна статистика более значимая. То есть, проработать, набрать гораздо большее число событий с тем, чтобы сказать: «Да, окончательно это он есть». Это первое. Второе – надо его изучить свойства этого Хиггса бозона, которых… Ну, поскольку он экспериментально обнаружен не был, то теперь нужно это экспериментально доказывать и определять, и так далее. То есть, вот стандартная модель, таким образом, подтверждена. То, чем на протяжении последних там 50-60 лет занимались физики всего мира, подтверждена. То есть, это в принципе явление конечно эпохальное, с одной стороны. Но с другой стороны это не значит, что теперь можно закрыть дверь и сказать, что да, с физикой всё ясно, теперь делать больше нечего. Потому, что есть ряд явлений, которые находятся за пределами стандартных моделей. Которых стандартная модель не описывает. Но она, эта стандартная модель, является хорошей ступенькой вот к пониманию того, что все-таки дальше в мире происходит, из чего собственно мир состоит. Ну, например, вот та видимая часть мира, которую мы видим, знаем, да? Это 4% на самом деле от всего, из чего состоит, скажем, вселенная, и так далее. А ещё 96% - это темная материя, темная энергия. Значит, это стандартная модель её не описывает. Кроме того, скажем, вот нейтрино, да? Это вот лептоны, я вам говорил, это 6 частиц, включая 3 нейтрино. Эти нейтрино у стандартной модели должны иметь массу, равную нулю. Однако открытия последних лет говорят о том, что масса нейтрино не равна нулю. Стандартная модель это не описывает, значит надо с этим делом разбираться. Ещё, какая вещь? Стандартная модель говорит о том, что скажем, вероятность образования материи и антиматерии после большого взрыва, одинаковая. А тем не менее, мир состоит из вещества, а не из антивещества. А если бы было и того и другого в равной степени, они бы просто (неразборчиво), и нас бы никого на свете не было, и ничего бы не было. Тем не менее, это так, а стандартная модель это не описывает. Поэтому, стандартная модель – она хороша, она даёт ступеньку к тому, чтобы двигаться дальше. Но физика на этом не заканчивается. Впереди, как говорится, много ещё дел, которыми физики должны заниматься. А бозон Хиггса, ещё раз говорю, это частица, отвечающая за перенос массы. То есть, отвечающая за то, что всё на свете имеет массу. То есть, когда большой взрыв произошел, то в физике это популярно называется полем Хиггса. Образовалось вот такое поле Хиггса. В котором стали рождаться сначала частицы, потом атомы, потом молекулы, и так далее. Потом химические элементы, и так далее. И все они имеют массу.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Леонид Владимирович, у меня глупый обывательский вопрос. А вот не для физиков, для обычных людей, эти бозоны Хиггса, они что-то… Ну, вот открытие этой частицы, что-то нам принесет в нашу жизнь? Светлое и хорошее?

Л. КРАВЧУК: Ну, скажите, а закон Ома вам принес чего-нибудь в жизни?

КОРРЕСПОНДЕНТ: Да, риторичный вопрос.

Л. КРАВЧУК: Ну, вот так же и это принесет. Только вот не завтра, или послезавтра, а когда-то принесет. Понимаете? То, что открыл Максвел скажем, электродинамику, да? Из которой следовали все открытия Ома, Фараде, и всё такое прочее. Что для кого-то раньше это был вообще какой-то пустой звук. Это все окупило всю науку вместе взятую, как я считаю. Потому, что вокруг вас работает электричество, у вас есть электроприборы, радиоприборы, телевизоры, интернет, радио ваше. Это все благодаря этому всё и появилось. Поэтому, даст это или не даст что-то? Ну, конечно даст.

Ну во-первых, это дало знание. Ну, раз знание, значит оно перейдет рано или поздно, в технологии.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А какие это могут быть технологии? Вы можете вот хотя бы…

Л. КРАВЧУК: Я сейчас не хочу это говорить. Если можно…

КОРРЕСПОНДЕНТ: Ну, я имею в виду, чтобы было общее представление, вот что это может быть? Это совершенно новое что-то?

Л. КРАВЧУК: Да, конечно. То есть, если люди нашли частицу, которая отвечает за перенос, за массу, так может быть тогда люди научатся этим управлять когда-нибудь например? Ну, это фантазии уже, понимаете? Фантазии. Но без знаний и фантазии тоже не возможны. То есть, сначала нужно получить знания, а потом преобразовать эти знания в экономику.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Ну хорошо, будем надеяться тогда. Спасибо вам большое. Мне кажется, что всё уложится в головах, мы попробуем это сделать.

Л. КРАВЧУК: Хорошо.