Алексей Митрофанов - Интервью - 2012-05-15

А.МИТРОФАНОВ: Я хочу сказать с самого начала. Никто из фракции исключить не может. И все разговоры на этот счет – это просто незнание законодательства. Я просто удивляюсь, как некоторые мои коллеги говорят об этом. Ведь, мы находимся в храме законодательства. Говорить о том, что не может быть, нельзя. Может проводиться в отношении меня политика необщения. Это другое. Но членом фракции я остаюсь на весь срок полномочий, поскольку избирались мы пакетом, и надо это знать. И вот эти мучения все происходят такие, юридического порядка, да? Выдумываются какие-то формулы, по которым там можно отлучить от работы во фракции. Но это другой вопрос. Хотите общайтесь, хотите нет, но мы – коллеги, и избраны на 5 лет. В этом смысл парламентской работы.

Поэтому надо сразу и в СМИ, и везде вот эту вещь четко понять. На весь срок полномочий избран, никто из фракции исключить не может. Исключение из партии – да, это возможно. Партия – самодеятельная общественная организация, она может принять решение об исключении из партии. Да, это возможно, действительно. Пока этого не произошло, ведется дискуссия, мы, так сказать, будем встречаться с товарищами, я буду объяснять.

Дело, в общем-то, не в нас, а дело, в принципе... Вопрос стоит о судьбе партии как таковой, «Справедливой России». То есть по какому пути эта партия вообще идет? Что она хочет? Чего она добивается? Она за кого? Она против кого?

И вот здесь совершенно полная неясность. Я приходил в 2007 году во вторую партию власти, на самом деле. И так она и была, и все эти 4 года, пока Миронов был председателем Совета Федерации. После того как в мае он ушел со своего поста, начались вот эти все турбулентности. То есть метания из одной стороны в другую. То есть поэтому на партийном разговоре я задам вопрос ему – мы, все-таки, вторая партия власти или мы уже жестко оппозиционная партия, которая собирается башкой биться об омоновские автобусы, так сказать, да? То есть вы скажите нам. Тогда, может быть, часть людей сделают выводы свои. А вы ничего не говорите, да? Или мы, может быть, проголосуем за то, каким путем идти, если нету понимания, что делать. Понимаете? То есть нужно разобраться с партийным курсом, который после майских событий прошлого года... Партию штормит. Она ищет свое лицо, ищет свою позицию и прочее. Поэтому, вот, и вся эта ситуация в Астрахани, которая ничем не закончилась. Каковы итоги борьбы за Шеина? Где они? Где Шеин? Он в парламенте, в Госдуме, где он? Он больной, здоровый? Никто не знает, да?

История сейчас с этим голосованием. Зачем она вообще была нужна? Кому нужна? Вышли, всё. Ну, там, осудили, откомментировали, покритиковали Митрофанова, Лакутина, Левина, ну и разошлись. Зачем вот это все вот сейчас? Я думаю, что все это, действительно, от внутренних проблем, от просто поиска собственного места вот в этом политическом процессе. Поэтому я хочу свести дискуссию там о дисциплине (а это не вопрос о дисциплине – это вопрос с партийным курсом). Он есть вообще и каков он, этот курс, да? Объясните мне, да? Чтобы я понимал. И ответьте мне на главный вопрос: мы – вторая партия власти или мы не вторая партия власти?

КОРРЕСПОНДЕНТ: Вы входите и во фракцию «Справедливая Россия», и в партию «Справедливая Россия»?

А.МИТРОФАНОВ: Конечно. Конечно. Конечно, я был членом центрального совета партии и вообще играл роль немалую в партии, так, между нами говоря, девочками. То есть, ну, всем известно, что избирательная кампания 2007 года – очень активная, где-то агрессивная началась с моего перехода из одной партии в «Справедливую Россию» в августе 2007 года. Этому было посвящено 10 дней информационного пространства страны. 10 дней страна только об этом и говорила во всех газетах и телепередачах. Как сейчас, к сожалению, обсуждается вот эта ситуация с голосованием.

Поэтому я получил наилучшие результаты по партии в процентном отношении при голосовании сейчас на выборах в 2011 году в декабре. 28% в Вологодской области, 29% в Великом Новгороде. Ну, мы отстали на 3% там, на 3-4% от «Единой России».Это лучшие результаты. Миронов набрал в этих областях больше всего по стране, на своих выборах в 2 раза. Как раз в наших областях. Губернатор Позгалев ушел со своего поста, объяснив это результатами выборов и, по сути дела, намекнув на нас, на неких людей, которые изменили его политическую карьеру, да? Понимаете?

Это реальные дела, это реальные заслуги перед партией и так далее. Я не говорю, что я – один из спонсоров партии, официально перевел на счет партии 4 миллиона рублей как жертвователь. Официально, без всяких там этих самых. Проверьте это по документам ЦИКа. И чего, да? И кто-то еще будет что-то говорить мне? Это странная история, понимаете?

Но дело не во мне, еще раз говорю. Дело – куда идем? Понимаете? Курс на омоновские автобусы далеко не всех устраивает в партии, я вас уверяю. На конфронтацию с властью, на какие-то демарши, выходы из зала при Путине. Ну, зачем это все нужно? Ну, детский сад. Такое было в 1991-1992 году. Но, все-таки, за это время мы как-то набрались опыта уже, я надеюсь.