Александр Гимельштейн - Интервью - 2012-05-02

А. ГИМЕЛЬШТЕЙН: Приблизительно в 5 часов вечера 25 апреля рыбаки в районе Свирска увидели расплывающееся по Ангаре нефтяное пятно, которое двигалось где-то со стороны города Усолье-Сибирское. Затем уже по городу пошел дизельный запах. Потом нефтяное пятно приблизилось к водозабору, и было принято решение отключить подачу питьевой воды в Свирск и ещё примерно в 10 населенных пунктов ниже по течению Ангары.

Паники, в общем-то, никакой не было — не в Свирске, не тут же в Черемхово. По горячим следам полиция задержала шестерых жителей Усолье-Сибирска, которые были виновны врезке и потом в протечке. Все эти дни, до сегодняшнего дня, интенсивно шла ликвидация последствий этого катаклизма.

Проблем, в прямом смысле этого слова, с питьевой водой не было. У нас был организован подвоз питьевой воды. Она не продавалась, конечно, а раздавалась бесплатно. В общем, проблема была локализована, и таких вот обращений, в том числе в Иркутское СМИ с тем, действительно существует проблема нехватки воды, такого не было даже в самое пиковое время не было.

На сегодняшний день водозабор начал работать. Ведется очень жесткий контроль на содержание в воде посторонних и вредных примесей. В районе Черемховского водозабора, показатели присутствия нефтепродуктов в воде в норме. Вверх по течению выставлены тампоновые заграждения и продолжается обработка берега и воды сорбентами. На данный момент, около 3,5 тонн их использованно уже. Сорбенты – это активированный уголь специальный — были в очень быстром режиме доставлены из Китая. Губернатор области Мезенцев сумел за сутки договориться об этом с министром природных ресурсов Китая.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А вот по-человечески что происходит? Что-то говорят?

А. ГИМЕЛЬШТЕЙН: По-человечески я могу сказать, что сибиряков такой ерундой не напугаешь. Это, на самом деле, честно вам скажу, не катаклизм. Отключения воды бывали и так, ну, разные аварийные ситуации. И коль скоро удалось доставить воду достаточно без проблем — ну, там были достаточно близко водозаборы, которые работали — ну, нет никаких элементов паники.

Дизтопливо. Если бы это был какой-то химический выброс, по-настоящему, это бы людей напугало. Но у нас, слава Богу, с одной стороны Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат, с другой стороны «Ангарскнефтеоргсинтез». Потому, разливом по Ангаре дизельного топлива нас, честно говоря, не напугаешь.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Здорово вы сказали. Александр Владимирович, ну а ведь речь-то идет о такой катастрофе, которая в течении многих десятков лет будет давать знать о себе. Там рыба отравленная, оседание на дне водоемов. Вот это тоже никак не тревожит?

А. ГИМЕЛЬШТЕЙН: Вы знаете, я уж так чуть-чуть обобщу, да? У нас на протяжении 50-ти лет гигантскую и значимую не только для страны, но и для мира водную акваторию пресной воды, Байкал, изгаживает целлюлозное производство, никому не нужное, из последних сил как бы вытягиваемое — и это никого не волнует в нашей стране. Разлив дизтоплива ничего до такой степени не изменит в части, касающийся акватории реки Ангара. Она быстрая река, все достаточно быстро вымоется. Я не вижу никаких оснований, для столь драматических переживаний.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Понятно. Но ведь если где-то убыло, значит где-то и прибыло. Куда-то это все притащится в результате-то, все равно.

А. ГИМЕЛЬШТЕЙН: Ну, надо же понимать, да? Я понимаю, если бы там неделю все это лилось, и не могло остановиться... На самом деле, это все-таки достаточно конечные объемы этого самого дизтоплива. Вообще, я полагаю, что в Ангару, как и в любой водоем такой длины, выливается куча всякой гадости, в том числе и дизтопливо. Тут просто в концентрированном виде, и в одном месте. Но в этом есть и положительная сторона, удается локализовать, так или иначе.

Понятно, что все они не смогут собрать и абсорбировать. Ну, не думаю я, что это на самом деле проблема. Вы поверьте, с точки зрения психологии людей Иркутской области. Я понимаю, конечно, что это создало проблему в Свирске, в Черемхово. Но это не проблема какого-то психологического кошмара, с точки зрения будущего. Все рассматривают эту ситуацию как локальную.

С учетом, я повторю ситуации, которая волнует подавляющее большинство жителей Иркутской области — это состояние Байкала — в общем, ситуация с розливом нефтепродуктов очень мизерна для нас. Вот такие мы сухие люди.