Вадим Клювгант - Интервью - 2012-04-03
КЛЮВГАНТ: Я уже многократно говорил, и не только я, а ещё многие другие юристы, что полномочия президента по осуществлению помилования, предусмотренные конституцией, абсолютно ничем не ограничены. Вот вообще ничем. В том числе, наличием обращения к нему, ходатайства, со стороны осужденного, или отсутствие такого ходатайства, соответственно, не может быть законодательным препятствием для помилования.
Таким образом, если конкретно какой-то президент считает, что он не вправе помиловать осужденного, который к нему не обратился с письменным ходатайством, то это его собственное решение, это он сам ограничивает свои конституционные полномочия. И он не вправе в этом случае ссылаться на то, что так предписывает Российская конституция, или Российский закон.
Закона о помиловании в России никакого нет. И в конституции ссылок ни на какой закон, который бы устанавливал полномочия президента, тоже нет. То есть, это собственное, личное правосознание президента по вопросу о помиловании — как он может осуществить это полномочие.
И это никакого ровным счетом не имеет отношения к праву осужденного просить о помиловании. Это два разных правовых института.
Если осужденный просит, то президент обязан его ходатайство рассмотреть. Причем лично, а не через всякие бюрократические структуры, которые сегодня предусмотрены подзаконным актом, президентским указом 2001 года.
А если осужденный не просит, то это совсем не означает, что президент не может его помиловать при определенных обстоятельствах. И, я хочу особо подчеркнуть, что все президенты РФ пользовались своим правом помилования в отсутствии ходатайств осужденных. Пусть не часто, но это бывало, и это делали все президенты РФ.
Другой вопрос, что с момента прихода Путина на пост президента, институт помилования у нас вообще был практически уничтожен. Но сейчас он чуть-чуть начинает реанимироваться, в очень скромных размерах, тоже еще не свидетельствующих о его какой-то значимости. Это тоже факт, который говорит сам за себя.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Михаил Федотов предлагает как возможность, вынести это конституционному суду на рассмотрение этот вопрос. Как вы считаете, нужно это делать?
КЛЮВГАНТ: Я считаю, что какой-то особенной неопределенности правовой здесь нет.
Но есть вот эта процедура, на которую все очень любят ссылаться, кто считает, что только должно быть обязательно обращение, ещё и с раскаянием. Вот это всё, то, что написано в подзаконном акте, в указе президента Путина 2001 года, эта процедура откровенно с моей точки зрения антиконституционна по целому ряду позиций.
Поэтому, по совокупности всего, и с учетом того, как в практике складывается преобладающая, в том числе и благодаря позиции президента Медведева, я считаю, что тема для конституционного суда здесь, в принципе, есть.
Но мы с вами понимаем, что конституционный суд в нашей стране живет и действует в тех реалиях, в которых мы все живем и действуем. Поэтому сказать, что я там какие-то большие надежды возлагаю на потенциально возможное обращение в конституционный суд, я не могу.
В качестве примера, могу сослаться на совсем недавнее обращение туда с очень походим вопросом, связанным с условно-досрочным освобождением. А именно, об антиконституционности нормы уголовного исполнительного кодекса, в которой написано, что УДО возможно только в отношении раскаявшегося.
Это абсолютно антиконституционная норма. Но конституционный суд уже, по-моему, в шестой, если не в восьмой раз отказался признать вот этот вопиющий факт антиконституционный. Опять ушел в общее рассуждение, и им ограничился.
Поскольку эти вопросы похожи и по сущностной точки зрения, и по остроте своей, в том числе по остроте дискуссий, и по понятной политизированности в отношении конкретных осужденных (а это было обращение защиты Платона Лебедева, напомню, о котором я говорю) ну, и другие, мы ставили этот вопрос во время УДО, в отношении Михаила Ходорковского, то я думаю, что здесь может все быть похоже, хотя буду очень рад ошибиться в данном конкретном случае.
Поэтому, резюмируя, скажу что да, тема для конституционного суда, ещё раз повторю, здесь в принципе есть. Во всяком случае, такое обращение могло бы поддержать эту дискуссию, и не ставить точку в том месте этой дискуссии, в котором точка не должна быть поставлена. Потому что ответ президента Медведева, он… Мы его же не слышим в оригинале, да? Мы только в изложении, что он не согласен. А почему он не согласен, мы не знаем. Но если это ссылка на то, что якобы так велит закон, и он не может через закон перешагнуть, то это ответ не правильный, и, в общем, не побоюсь сказать, не искренний, если это так мотивируется.