Игорь Юргенс - Интервью - 2012-03-27
КОРРЕСПОНДЕНТ: Игорь Юрьевич, Вы, по данным Максима Шевченко, оказались в этом самом списке, который, как пишет Шевченко, «неведомо кем составлен», список претендентов в попечительский совет общественного телевидения. «Симпатии они питают явно к деятелям либерального фронта». Вы можете ответить на вопрос господина Шевченко, кем он составлен и правда ли то, что Вы там?
И.ЮРГЕНС: Насколько я понимаю, вопрос об общественном телевидении ставился в Совете по правам человека и развитию гражданского общества при президенте. Первый раз был задан вопрос, оно нам нужно или нет, и после выборов парламентских и массовых протестов деятели культуры и особенно деятели телевидения, безусловно, высказались за то, что общественному телевидению быть.
Насколько я понимаю, председатель нашего Совета Федотов, посоветовавшись на самом высоком уровне, то ли спросил... Вот тут я боюсь немножко наврать, поэтому надо будет найти нам с вами деликатную фразу... То ли напросился на поручение подготовить некую концепцию для президента. Тем более что он журналист в прошлом и министр в этой сфере в прошлом и так далее.
Была создана рабочая группа по общественному телевидению при Совете по правам человека и гражданскому обществу при, повторяю еще раз, президенте РФ. Туда вошли довольно много людей, не членов Совета, а те, кто выразили свое желание в ней поучаствовать из профессии. Я думаю, что сразу более-менее неформальным лидером стал Дондурей. Там очень активно работала Анна Качкаева из журналистов. И многие другие люди, в какой-то момент подключался Владимир Познер, точно совершенно был об этом оповещен (не знаю, насколько активно участвовал) Алексей Пушков как член Совета и как журналист, и т.д., и т.п.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Но вот смотрите, Максим Шевченко пишет: «Телевидение, которое они сделают, будет интересным и современным. Но, вот почему оно при этом будет общественным, то есть выступающим от имени всего общества, а не только от имени узкой группы прозападных либералов, на этот вопрос ответить не может никто».
И.ЮРГЕНС: Ну, поскольку с Максимом Шевченко вообще довольно трудно стало... Когда-то был довольно развитый парень, вполне, так сказать, цитировал приличные книги и источники. Но после того как у них с Кургиняном и Прохановым сделалось такое, очень резкое обострение, то у него все западное, либеральное, ЦРУшное, мосадное, поэтому тут, в общем, спорить-то даже и не стоит, и не хочется. Потому что кроме пены изо рта я у них толком ничего такого понять-то не могу, чего хотят.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Но тут, собственно, не только о Максиме Шевченко речь идет, я так понимаю. Этими вопросами задается не только он. В частности, противники проекта или, так скажем, состава, который сейчас там формирует это все, рабочая группа, вот они спрашивают: какое общество, в принципе, будет это телевидение представлять, если общества гражданского у нас, по сути, нет?
И.ЮРГЕНС: Ну, это вопрос вечный, да? Этот вопрос задавала еще Екатерина Вторая, когда сюда приехала, будучи мелкой немецкой принцессой. Но так получилось, что ей пришлось управлять огромной державой. И ее первые слова, когда она почитала всякие наши документы, как управляется держава, ее первые слова были: «Без свободы все мертво». Вот она за нее боролась, она была настолько же противоречива в отношении свобод и, там скажем, и казни Пугачева, и усекновения многого другого, что мы всегда будем в противоречии с самими собой. Кому-то, Кургиняну, Шевченко, Пушкову, Проханову все будет казаться антирусским, антиславянским, антиправославным. Другой части (просто нет времени перечислять) все будет казаться заскорузлым, реакционным, отсталым, тянущим нас назад.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Ну а лично Вам, лично Вам как кажется, каким оно будет? И как Вы это вообще видите?
И.ЮРГЕНС: Это очень сложный вопрос. Я следил за перепиской людей, которые понимают в этом в тысячу раз больше меня. И там очень много как технологических, так и финансовых, так и управленческих, так и творческих вопросов. И даже они все равно, будучи решены идеальным способом, упрутся в основной, который Вы мне и задали – степень развития общества. Ради кого оно? Чьи интересы отражает? Как сделать так, чтобы оно не раздражало ни эллина, ни иудея в этой стране? Практически это невозможно. Но! Смотреть на первые 3 канала и на новостные передачи прайм-тайма этих 3-х каналов, и всего на 2 лица державы, которая считает себя членом «восьмерки», не имеет более права. Просто не имеет более права.
Поэтому мы хотим иметь общественное телевидение, которое управлялось бы не из известного и мне, и вам одного кабинета раньше в Кремле, теперь на Старой площади (потому что Кремль пока ремонтируют), когда по мановению этого высокого лица и приближенных к нему этого снять, этого на стоп-лист, этого никогда...
КОРРЕСПОНДЕНТ: Игорь Юрьевич, Вам кажется, что это реально? Вы сами верите в то, что говорите?
И.ЮРГЕНС: Слушайте, вы знаете, если бы вы спросили у Владимира Ильича Ленина в марте 1917 года «А реально ли, что, вообще-то, можно в этой стране совершить социалистическую революцию?», он бы покрутил у виска и сказал (это я теперь уже цитирую): «Дети, которых, правда, у меня нет, но если бы они были, никогда бы не дожили до социалистической революции в России». Это было сказано в марте 1917-го, да? Через 6 месяцев произошло.
Если ничего не делать, если все время слушать Максима Шевченко, там, Министерство по связям, еще каких-то чиновников, можно не заниматься. А можно попробовать сделать концепт и можно методом совершенно несвойственным нам, вообще отсутствующим в нашей культуре и замечательно присутствующим в китайской, японской, там, других конфуцианских методом компромисса попробовать сделать интересное телевидение, которое управлялось бы не из Кремля.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Получается, что это такая попытка примирить большинство и меньшинство, свести их в одной точке?
И.ЮРГЕНС: Ну, по крайней мере, будет интереснее смотреть даже с точки зрения такого рода попытки, чем все 4 канала, которые, так сказать, я имею возможность включать. Это просто ужасно.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Хорошо. Есть еще такая точка зрения: имеет место пиар, в общем, Медведева, которому хочется напоследок показаться либеральным, и будущего президента, которому тоже много чего хочется.
И.ЮРГЕНС: Значит, вот, насчет пиара я не знаю, потому что там это особые есть люди и специалисты. По поводу либерализма Медведева. Я могу сказать, что он, в принципе, нутряной. Только, вот, человек так же, как вы говорите «А может ли это вообще быть? А может ли быть либеральным президентом какой-либо человек в России?» и так далее. В принципе, Медведев как человек вполне либеральный, безусловно, прогрессивный, конечно, со своими недостатками и сильными сторонами был поставлен в такие рамки, в которых до самого последнего конца, до самого конца, пардон, своего пребывания некоторых из реформ просто не мог ни реализовать, ни пересилить среду, его окружающую, ни еще одного человека, который сильнее его и консервативнее его.
Но, в целом, те случаи, которым свидетелям был я, там, Магнитский, ЮКОС, общественное телевидение, если хотите, «Солдатские матери», безобразия, там, с правами человека в отдельных регионах, он брался, делал то, что мог, мы результаты знаем – они не самые блестящие, но, так сказать...
Там, где ему вообще было конституционное право дано немножко улучшить ситуацию – по Конституции это армия и внешняя политика – ситуация улучшилась значительно, да? Последние 4 года мы провели с американцами в мире и в начале очень хороших, стратегических отношений я бы сказал. Перезагрузились и всякое остальное. С поляками там... И так далее, и тому подобное.
И армию, слава богу, начали реформировать. Уже там тихой сапой по 400 тысяч людей служат контрактниками, и они довольны, и матери тех, кто не служит на их местах, довольны. Понимаете? Поэтому дело такое, относительное.
Я не думаю, что со стороны Медведева... Там сейчас вопрос состоит в том, чтобы... Как это называется? ...под сурдинку грядущего, инаугурации другого человека проткнуть общественное телевидение. Думаю, что это более серьезная вещь, серьезно обсуждаемая. Но во всех своих рассуждениях я признаю себя дилетантом, потому что наблюдал это только со стороны, сам телевизионщиком никогда не был, исключительно как потребитель говорю.