Выборы Президента РФ - Алексей Венедиктов - Интервью - 2012-03-04

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мало что изменилось с момента подсчета 2% бюллетеней. Это очень странно, потому что все-таки страна у нас очень разнообразная.

О. БЫЧКОВА: Прохоров там...

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Прохоров не падает. Прохоров падает относительно Путина. Но в любом случае он укрепляет свои третью позицию по стране, потому что разрыв с Жириновским у него составляет полпроцента. Полпроцента, на самом деле, если у нас 65% явка, то полпроцента – это приличное количество людей. Поэтому я думаю, что Владимиру Вольфовичу уже не догнать, Прохоров занял третью позицию. Хотя очень близко к Жириновскому. На самом деле, гораздо интереснее для меня (я это уже говорил), как в крупных городах Прохоров и Зюганов будут сравниваться. Последняя цифра, которую я видел, очень интересная. 4% в Москве было посчитано: 17% - Зюганов, 15% - Прохоров.

С. БУНТМАН: Да, мы это читали в эфире. Это любопытные цифры.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Любопытные цифры. Хотя удивительно, что экзитполлы, которые обычно попадают, сейчас не попадают, потому что у Прохорова по экзитполлам в Москве было 25%. А сейчас 15 по трем процентам. И у Путина по стране было 58%, а отнюдь не 65%. таких разрывов не бывает.

О. БЫЧКОВА: То есть?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Либо это посчитано Татарстан, Дальний Восток и т.д., не посчитаны еще очень крупные города, где у Путина чуть меньше 50 или чуть больше. Скажем, в Питере у Путина. По-моему, сейчас 51%, в Москве – 53%, но это не 65%. В любом случае, это будет понижать его общую процентовку, потому, что Москва – это 7 миллионов избирателей, Питер – это по-моему, 4 миллиона избирателей. Это не имеет в этом смысле никакого значения, кроме одного. Столицы, как голосуют, и как поддерживают. И как соотношение левых и правых, грубо говоря, в Москве, и в Петербурге, и в Новосибирске, и в Красноярске. Вот мне кажется, это очень интересно посмотреть. Хотя, мне представляется, что это не имеет никакого значения, для той новой политики, или старой политики, которую будет проводить новый президент.

С. БУНТМАН: Какую же он политику может проводить сейчас вот?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Меня Дмитрий Сергеевич Песков зовут. Вы ничего не перепутали, ребят?

С. БУНТМАН: А я знаю…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что и Дмитрий Сергеевич Песков не знает на самом деле потому, что…

С. БУНТМАН: Я понимаю, что не Дмитрий Сергеевич Песков, тебе легче считать, легче рассчитывать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да. Значит, перед ним стоит тяжелейшая проблема. Две тяжелейшие проблемы, перед Путинным, которую он сам признает. Это проблема кадровая, и проблема пенсионного фонда. Вот это он признает. Это он признавал на встречах, и до митингов, и после митингов. Для него, политическая реформа не является проблемой, потому, что они с Медведевым действительно, это все обговорили ещё летом прошлого года. Единственная разница между ними, была. Я бы сказал, в скорости реформы, в некоторых деталях. Потому, что будучи на вершине власти, трудно не заметит, что страна задыхается, и как сказал Медведев: «Надо пустить туда кислород, а то задыхаемся». Не работает, самоуправление, самое важное, что есть вообще в государстве. То есть, граждане отделены даже от решения самых мелких проблем. Не работает, естественно институт, который был выхолощен в предыдущее правление, это законодательная власть. Отсутствует судебная власть. Я думаю, что все прекрасно понимают, включая начальников, что это реальные проблемы. И с этим что-то надо делать. Но что делать, и как делать – это и есть главная проблема. Я боюсь, что большой перевес Путина, над его преследователем. То есть, 65,17%, я имею в виду Зюганова, опять покажет Путину, что власть устойчива, проблемы гиперболизированы, их нет, население их не видит. И поэтому, реформу можно отложить ещё годика на 3. А там, глядишь, и новые выборы пойдут. Вот это и есть реальная угроза. Значит, по пенсионной реформе, ну, это просто проблема проблем. Потому, что дырка в экономике, дырка. И как бы там не говорили, что там рост ВВП на столько, рост зарплат на столько, военным на столько, деньги-то откуда собирать надо? Откуда раздавать, мы понимаем. А теперь, ребята, откуда собирать? А уж говорить о пенсионной реформе, количество пенсионеров не работающих, и работающих, резко как бы, изменяется. И откуда? Что, деньги печатать? Нет, конечно. Проблема не решаема. И все те, кто рядом с Путиным, министры. И те, кто был рядом с Путиным, скажем, Кудрин. И те, кто были против Путина, все говорят: «Пенсионная реформа – это проблема, которой надо приступаться, но это не популярная реформа». Значит, готов ли Владимир Путин на непопулярную реформу, у меня большие сомнения.

С. БУНТМАН: Вот поразительная конечно, вещь. Другом политику, такой отрыв, дал бы возможность проводить любую реформу, которую считает полезной, и достаточно интенсивной

А. ВЕНЕДИКТОВ: Если только знать, что это твой последний срок. Понимаешь?

С. БУНТМАН: Но ты же успеешь её… Срок-то такой огромный, он почти (неразборчиво).

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Сереж, не успеешь. Это реформа – это выстрел себе в ногу. Эта реформа, реформа образования, военная реформа.

С. БУНТМАН: А их проведение, выстрел во что?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, мало ли, куда пуля ушла в молоко.

О. БЫЧКОВА: Ну, хорошо, а предположим. Радикальная замена тех, чьими руками это будет производиться Министра А, на министра Б, и так далее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, у нас… Мы же понимаем, что все эти реформы, они персонализируются у нас. У нас вертикаль. И какой бы министр там… Вот реформа жилищно-коммунального хозяйства. Кто помнит, кто министр, отвечающий за жилищно-коммунальное хозяйство? Кто там (неразборчиво), а кто нет. Владимир Владимирович, у нас опять рост тарифов.

О. БЫЧКОВА: Прорвало трубу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Это он понимает. Нет, и это он понимает. Но это его ответственность. Теперь, это его ответственность. Теперь, прорванная очередная труба, это абсолютно его ответственность, и некуда бежать дальше, жаловаться.

С. БУНТМАН: Ну, а как? Проведена монетизация льгот, одной из самых толковых, кстати говоря, реформ?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Она была не доделана.

С. БУНТМАН: Но свалили всё на какого нибудь Зурабова, посла…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но не доделанная, Сереж.

С. БУНТМАН: Не доделанная.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Была бы доделанная, еще бы неизвестно, что бы было там, в восьмом году. Сразу стали возвращать льготы одни, другие, третьи.

С. БУНТМАН: Значит, опять все это будет на ниточках, на веревочках, на скрепочках.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я думаю, что да. И я имею в виду, ручное управление. К сожалению, вот повторяю, тот кредит, который был выдан кредит доверия Путину сегодня, да? Там сейчас не будем касаться, каким образом, и по каким я бы сказал, дорогам, он будет воспринят ровно так. Чего хочу, то и ворочу. На мой взгляд.

О. БЫЧКОВА: Ну, то есть, ты прогнозируешь большую вероятность там некоей стагнации?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понимаешь, в чем дело? Вот когда у тебя мир очень быстро развивается, это можно смотреть, как это происходит. Он развивается и технологически, он развивается и политически, то стабильность – это отставание. Понимаешь, да? У тебя скорость просто… Ты просто теряешь скорость. У нас на плечах, там, грубо говоря, Индия, Бразилия, Китай, я уж не говорю, да? Вот на плечах развития, как конкурентов. А у тебя стабильность. А у них не стабильность не в экономическом плане, не в плане политическом. У них модернизационность, а значит, движение. С исками, с огромными политическими рисками. Вы посмотрите, что происходит в Индии. Смотрите, как сейчас произошла замена власти в Китае. Да, давно запланированная, да, давно известная, но может быть, наши слушатели не все знают, что там происходят крестьянские волнения, национальные волнения. Потому, что идет модернизация, идет вымывание сельского населения. Идет превращение не квалифицированного рабочего класса, в квалифицированный рабочий класс. Остальные там остаются на обочине. И нет никакого там повышения пенсии, в деревне. Потому, что пенсия в деревне – это одно зерно риса в день, грубо говоря.

О. БЫЧКОВА: Потому что там нет просто пенсии, в деревнях, как таковых.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, теперь они уже есть. Они ввели, совсем недавно, кстати. Сравнительно недавно, но, тем не менее, на эти пенсии не проживешь, это натуральное хозяйство. И, тем не менее, Китай движется, Индия движется, Бразилия… Я про брик, да? Вот мы говорим, брик, Бразилия, Россия. Индия, Китай. Значит, рост каждой из этих стран, опережает на каждом этапе, рост России, в экономике. И в политическом весе. В мировом, я имею в виду. Потому, что у них нет лозунга стабильности. Я имею в виду, у правящей… То есть, они могут про это говорить, но на самом деле, они так не действуют.

С. БУНТМАН: Ну что, введет в тупик?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, ты знаешь, вот вопрос, мы получим Путина 2:0, или не получим Путина 2:0. Это же никто не знает. Потому, что вся вот эта структура, она построена…

С. БУНТМАН: 2:0, в наши ворота, от Путина.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну моно и так сказать. Но речь идет о том, что когда в голове у одного человека. В отсутствии институтов, вся модель развития… В отсутствие институтов. Потому, что все институты выхолощены. Дума существует, но её нет. Там конституционная чудовищная история, да? А конституционный суд существует, но его нет. Судейская власть формально существует, но её нет. Вот нет, понимаете? Политические партии существуют, но их нет, это все имитация. А если нет конкуренции, нет движения. Я не вижу, вот из тех программных статей, из выступления, вот из сегодняшнего выступления нового президента. Я этого не вижу.

С. БУНТМАН: Алексей Венедиктов, новости послушаем, и дальше поедем.

НОВОСТИ.

С. БУНТМАН: Так, ну что же, продолжаем, Алексей Венедиктов. Да, пожалуйста.

О. БЫЧКОВА: Вопрос есть, да Я просто смотрю за лентой, и вопросы возникают буквально, по ходу новостей. Пресс-секретарь Путина, Дмитрий Песков сказал, что: «Путин никогда не исключал диалога с оппозицией своей ежедневной работы. Не сомневаюсь, что он будет продолжен». Вот главный, может быть вопрос, или один из важных вопросов сегодняшней ночи – это что следует из этих набранных шести или семи, или сколько там получится, процентов Прохорова, и его третьего места.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я не думаю, что песков имел в виду его диалог с Прохоровым, или Зюгановым, или Жириновским, или с Мироновым, с оппозицией. Я думаю, что вопрос был конкретно про внесистемную оппозицию, имея в виду оппозицию, выходящую на улицу. И ответ был… Зная Пескова, как человека очень умного и тонкого, ровно про это. Поэтому, ничего не значит, про Прохорова, 7, 10, не известно.

О. БЫЧКОВА: А можно ответить на оба вопроса? И про ту оппозицию, и про Прохорова тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Можно ответить. Про ту оппозицию. Значит, в моем представлении, и моих выводах, и в моих конструкциях, значит, условия разговора с оппозицией, внесистемной, для Путина было получение новой легитимности. Вот не с начала разговоры, а потом выборы. А сначала я выберусь, получу новую легитимность, и вот с позиции того, что я уже президент, я буду с вами разговаривать.

С. БУНТМАН: Чтобы вы меня не шантажировали этими…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно, Сереж. Ну, вот смысл такой, да. И для него… Я думаю, что действительно теперь, я могу предположить, что будут, получат от легитимного президента, от нового легитимного президента, как он себя видит, легитимные переговорщики, там, в лице, я не знаю, Кудина, не Кудрина. И разговор с внесистемной оппозицией, он уже начался. Я вам напомню, что некоторые представители этой несистемной оппозиции, такие, как Владимир Рыжков справа, и Сергей Удальцов слева, находятся в рабочей группе, под руководством главы администрации, или зам. главы администрации, скажем, Володина, по политической реформе. Беспрецедентная история, да их ещё в думу позвали, да? Беспрецедентная история. Понятно, что Володин – человек Путинский, да? А не Медведевский. Ну, просто, к гадалке не ходи. То есть, диалог начался в этой форме, и без одобрения Путина, он не мог идти. Путин не любит улицы, Путин не принимает. Вот не такой улицы, которую мы сейчас видели, да? Которая его приветствует, а улицы, как в его понимании, улицы протестующей, противостоящей. И он предпочитает вести диалог вот в этих рабочих группах. (Неразборчиво) будет продолжаться, скорее всего. А что касается Прохорова, то безусловно, его набор голосов, не является достаточным трамплином для того, чтобы уже в этой каденции, войти в команду, правящую, в коалиционную. 7%, 8%, ну можно конечно, но зачем?

С. БУНТМАН: Нет, про такие проценты, если идти в команду, то только идти там, даже не младшим партнером.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да нет, это с точки зрения, я сейчас говорю с точки зрения Путина, а ты с точки зрения Прохорова.

С. БУНТМАН: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Поэтом я думаю, что ему будет предоставлена возможность, ему не будут мешать строить правую партию, потому, что да, 7% пока. Мало, но 15% в Москве – это много, это прилично. Это больше полумиллиона голосов. Ну, даже посчитать 7 миллионов избирателей, если пришла половина, 3,5 миллиона, 15% от 3,5 миллионов – это полмиллиона человек.

О. БЫЧКОВА: И вполне вероятно, в Питере будет так же.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Поэтому, я думаю, что он будет строить совместно с некоторыми там людьми, правую партию, или клубок правых партий, входить на выборы региональные. А осенью уже новая система, да? Там несколько законодательных собраний, там несколько мэров городов. Будет пытаться где-то оседлать новые выборы, и таким образом, наращивать мускулы. Вот, я ответил на два твоих вопроса, если я их правильно понял.

О. БЫЧКОВА: Да.

С. БУНТМАН: Да, весело.

О. БЫЧКОВА: Ну, а что собственно, весело? Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, ну тут Сереж, тут надо понимать, что политические изменения в нашей стране, в нынешней ситуации, может рассматриваться только, как медленные и эволюционные. Просто.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот вопрос медленности…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, вопрос медленности – это вообще вопрос ощущения, да? Вот если, как хочет Медведев, до 7 мая будут подписаны законы о выборах губернаторов, о политических партиях, и так далее. Это означает, что в сентябре, новые политические силы, частичны. Те, которые успеют там, не знаю, республиканская партия Рыжкова, например. Может принять участие в местных выборах. Это означает…

О. БЫЧКОВА: Конфигурация изменится.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это означает, что следующей весной, уж совершенно точно, да? Если 7 мая будет подписан закон, до 7 мя уже пойдут выборы губернаторов, уже пойдут выборы, да? Значит, надо вот все то, что наработано с наблюдением, с подготовкой, с борьбой за честные выборы. Просто те люди, которые считают в нашей стране, что выборы должны быть честными, просто это дело не распускать, не бросать, да? А учитывая ошибки, учитывая…

С. БУНТМАН: Это очень трудно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Безусловно, Сереж. Ну, а другого пути нет. И понимаешь, можно конечно пойти, там извини меня, войти в кремль, и сесть. И чего? Все в Горках. Никого в Кремле нет, Кремль пустой. Царь-пушку жалко вообще-то.

С. БУНТМАН: Ну, как в 93-м году: «А кот в Кремле»? «Я». Да? Нет, мы спрашиваем другое. Слушай, Алеш, ну а понимаешь, в чем дело? Это очень необычный путь. Это наверное, оптимальный путь вот такого, постепенного, и очень равномерного давления. Потому, обычный путь нашего развития, даже оптимального развития, это вот так: ничего, ничего, ничего, все спят. Вдруг, просыпаются. Что-то происходит. Происходит там или бурно, или ни чем не заканчивается, и все снова спят, некоторое время. Бахнул, и всё.

О. БЫЧКОВА: Некоторое давление вначале на один глаз, а потом на другой глаз, резке давление.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я хотел бы напомнить. Может быть, то не очень было видно, что где-то, начиная с 96-го, по где-то 2005 год, за десятилетие, были выдавлены все коммунистические губернаторы, и муниципалитеты. Которые в 96-м году, составляли приблизительно 60%. Так, на секундочку. И туда приходили да, другим путем. Таким путем, приходили там «Единороссы», потом отечество «Вся Россия», до этого ещё, или во время этого была. Где-то там «Правые» возникали. Где-то там в муниципалитетах «Яблоко» чего-то брало верх. Но в любом случае, вот политическое разнообразие, оно быстрым не будет, на мой взгляд. Вот если бы Путин попал на второй тур, я думаю, что это было бы, конечно, более резко, с менее просчитанным исходом. Сейчас мне очевидно, что на рассмотреть… Во-первых…

С. БУНТМАН: Второй тур с кем? С Зюгановым?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А не важно. Да, с Зюгановым, с Зюгановым.

О. БЫЧКОВА: Так именно поэтому и не попал.

С. БУНТМАН: Была бы история с Ширак Липен, дикая победа Путина.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, для него это был бы знак другой, что что-то сильно сгнило. Что-то очень сильно сгнило. А так, не очень сильно. Две трети. Ну, представляешь, две трети голосов, от пришедших. Ну, все хорошо. Значит, все правильно. В этом история.

С. БУНТМАН: Вот я отвечу сейчас Эдуарду, который говорит: «Вот слушаю приглашенных людей на «Эхо», и удивляюсь, как они все оперируют цифрами выборов, до окончания подсчета. Не понятно». Конечно. Потому, что вы слушаете не до конца. Мы все время говорим, какой процент подсчитан. Мы говорим, и можно предвидеть уже, кстати говоря, и по опыту, где, как изменится. В больших городах приходит там…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу сказать Эдуарду, что у нас на сайте есть таблица, где по каждому субъекту федерации, результаты предыдущих выборов, и нынешних. Тех, которые поступили. Ведь видна тенденция, понимаете? Ну, хорошо, ну будет у Путина не 65% там, а 60%, да? Ну, будет у Прохорова не 6,8%, в 9,5%. А для выводов политических, ничего, честно говоря, не меняется. Это такой перевес, который, на мой взгляд, дает основание, делать некие политические выводы.

С. БУНТМАН: Вот ты знаешь, мне задали вопрос, вот сейчас под конец. Вот коллеги задали вопрос, немецкие: «Вот скажите, что для вас было бы самое удручающее, в марте 13-го года? Вот какая Россия, была бы для вас, самой удручающей»?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот такая, какая сегодня, без движения.

С. БУНТМАН: Ты знаешь, я ответил по-другому. Я ответил, как в марте 11-го.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это то же самое.

С. БУНТМАН: Потому, что мне кажется, что сейчас немножко другое. Не смотря на такую вот победу Путина, вот начиная с декабря, это немножко другое движение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но Сереж вот не смотря на то, что политическая реформа была задумана там ещё летом, да? Я абсолютно уверен, что она может состояться. И начинает состояться, только благодаря Болотной, Сахарова, Якиманки. А завтра Пушкинской, да? Это серьезная история. Теперь, когда говорят там, типа, что: «Смотрите, вас там 10 тысяч человек». Нет, Прохоров поддержал все требования Болотной. И за него проголосовало в Москве, я только про Москву. Приблизительно, вы сможете это завтра проверить. На сегодняшний день, по моим расчетам, около полмиллиона человек. 500 тысяч человек в Москве, (неразборчиво) населения…

С. БУНТМАН: Это пять Болотных, ребят.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Это полмиллиона, И это только начало. Поэтому, вот с этих позиций…

С. БУНТМАН: При всех вопросах в Прохорову. «А я не буду за него», и так далее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, ради Бога. Я думаю, полмиллиона будет, вот можете посмотреть.

С. БУНТМАН: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мой прогноз.

О. БЫЧКОВА: Посчитаем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не меньше.

С. БУНТМАН: Понятно. Ну, что ж, друзья мои…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А теперь, мы ждем представителя победившего. К партии, которая выдвинула кандидата.

О. БЫЧКОВА: Да Сергея Неверова мы ожидаем, в следующей получасовке, секретаря президиума генерального совета, партии «Единая Россия».

С. БУНТМАН: И спросим, как…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот и спросите его, что дальше.

С. БУНТМАН: Как он видит перспективу. Да, хорошо.