Владимир Согрин - Интервью - 2012-02-25

СОГРИН: Ну, конечно, Менинг способствовал разглашению, выдать принципиально-стратегических… (Неразборчиво) интересы США. Данных информации. Поэтому, я думаю, что в любой другой стране, такое поведение государственного служащего, тем более, из военной структуры, оно сопровождалось бы не меньшими, а гораздо большими последствиями. И, скажем, с России, которая очень часто… Не время от времени, а очень часто в качестве образца (неразборчиво) Америку, конечно, за подобные вещи, карают безжалостно. Мы знаем очень много случаев. Поэтому, ничего совершенно удивительного нет. Я полагаю, что концепция, доктрина, принципы, правила, и право защиты национальных интересов, предполагают это. Было бы странно, чтобы иначе Америка поступала. И американцы, которые являются одними из самых больших патриотов в мире. Безусловно, в своем большинстве его поддержат. Я совершенно понимаю такую точку зрения. В России, судьба Менинга была бы гораздо худшей. Просто бы его отправили бы на эшафот. Ну, в Америке, всё будет конечно, более цивилизовано. Но то, что с ним так поступают, абсолютно по-моему, оправданно, правомерно.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Скажите, а почему, собственно, общественное мнение его так поддерживает? Ведь по сути, он попадает в категорию предателей.

СОГРИН: Ну, вы знает, это традиция. В Америке, конечно, людей подобного диссидентского склада… Ну, не все, конечно, но вот часть поддерживает. Для них это какая-то всё-таки традиция защиты первой поправки конституции. Хотя я думаю, что с первой поправкой, очень это плохо и моносвязано. Ну, и конечно, нужно учесть эффект, я бы его уже назвал синдромом Ирака. Что после того, как американцев, конечно, обманули, и Буш младший, и политическая элита, обманным путем вовлекли в Ирак, я думаю, что они хотят… Многие американцы, не все конечно, хотят, чтобы их рамки гласности были расширены. Рамки доступа общественности, к информации. Так что, этим объясняется. Вот, такой посттеракский синдром. В этом причина.